Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

и садились – Глиннес пытался развлечься, определяя по внешности род занятий и любимые пороки пассажиров, но скоро соскучился. Торговые агенты и служащие коммерческих компаний, дедушки и бабушки, съездившие повидать внуков, правительственные чиновники, их секретарши… Какое ему дело до всех этих людей? А заведующий багажным отделением – он когда-нибудь соберётся, наконец, справить нужду? Чиновник продолжал невозмутимо прихлёбывать чай. В каком бездонном органе накапливалась вся эта жидкость? Подумав о мочевом пузыре, Глиннес сам начал поглядывать в сторону туалета. Но он не смел удалиться ни на минуту – багажный цербер мог выбрать тот же момент, а тогда многочасовое бдение пошло бы насмарку… Глиннес поёрзал на скамье и твёрдо решил потерпеть дольше проклятого служащего. Стойкость не подводила его на поле для игры в хуссейд – и теперь, в соревновании с заведующим багажным отделением, стойкость станет решающим фактором!

Люди приходили и уходили – человек в шляпе с нелепой жёлтой кокардой, старуха, оставившая удушающий шлейф мускусного запаха, пара молодых людей, дефилирующих в костюмах фаншеров и оглядывающихся по сторонам, чтобы проверить, замечают ли их провокацию… Глиннес положил ногу на ногу, потом передумал и сел как раньше. Заведующий багажным отделением сгорбился на табурете и заполнял ведомость. Испытывая, по-видимому, неутолимую жажду, он снова налил и выпил кружку чая. Глиннес поднялся на ноги и стал прогуливаться взад и вперёд. Теперь чиновник стоял, облокотившись на прилавок и глядя в пространство за стеклянной стеной. Он шмыгнул носом, закусил нижнюю губу, повернулся, протянул руку… «Нет! – подумал Глиннес. – Не может быть! Это чудовищно! Ни одно человеческое существо не способно вместить в себя столько воды!» Но заведующий не стал наливать чай. Приподняв крышку чайника, он заглянул внутрь и опустил крышку, после чего погладил подбородок. На лице его появилось задумчивое выражение. Глиннес прислонился спиной к стене, напряжённо переступая с ноги на ногу.

Заведующий принял решение. Он вышел из-за прилавка и направился к мужскому туалету.

С тихим стоном облегчения и тревоги Глиннес двинулся вперёд. Никто даже не повернул головы. Быстро пройдя за прилавок, он присел и открыл ящик. Два ключа. Схватив оба, Глиннес закрыл ящик и вернулся в зал ожидания. Насколько он мог судить, никто не обратил внимания на его странный маневр.

Не задерживаясь, Глиннес подошел к ячейке номер 42. На одном ключе была бурая наклейка с чёрной цифрой 30. На другом красовалась цифра 42. Глиннес открыл ячейку, вынул чёрный портфель и сразу закрыл дверцу. Успеет ли он сбросить ключи в ящик? По мнению Глиннеса, времени не оставалось. Он вышел из здания космического вокзала в город, притихший под дымчатым небом авнесса, и направился к гавани. По пути он задержался за старой полуразрушенной стеной и облегчился.

Лодка ждала его там, где он её оставил. Глиннес отдал швартовы и поплыл на восток.

Удерживая руль коленом, он попытался открыть портфель, но замок застёжки не поддавался нажиму пальцев. Надавив на защёлку хвостовиком гвоздодёра, ему удалось преодолеть сопротивление. Открыв портфель, Глиннес прикоснулся к лежавшим внутри пачкам сертификатов Аласторского банка. У него в руках было тридцать миллионов озолей.

Глава 21

За полчаса до полуночи Глиннес медленно подплыл к причалу острова Рэйбендери. В доме было темно – Глэй куда-то уехал. Положив портфель на стол, Глиннес некоторое время задумчиво смотрел на него, потом вынул три сертификата по десять тысяч озолей и закопал их в пустом горшке под верандой. Вернувшись в дом, он несколько раз пытался позвонить Акадию, но на экране появлялись расходящиеся красные круги, означавшие, что телефон ментора не принимал вызовы – то есть был постоянно занят или сломался. Глиннес посидел на кушетке – он устал, но не испытывал ни малейшего желания лечь. Ещё раз безрезультатно набрав номер Акадия, он взял чёрный портфель, спустился в лодку и отправился на север.

Издали усадьба Акадия казалась спящей. Но ментор всегда ложился очень поздно. Тут что-то было не так…

Подплывая к пристани, Глиннес заметил неподвижно стоящую молчаливую фигуру. Круто развернув лодку, он остановил её на безопасном расстоянии. Фигура не шелохнулась. Глиннес позвал:

– Кто там, на причале?

Незнакомец ответил не сразу и почти невнятно – Глиннес расслышал его только потому, что в Млатозвонной заводи стояла гробовая тишина:

– Констебль префектуры на посту.

– Джанно Акадий дома?

Снова пауза и тихий ответ:

– Его нет.

– Где он?

Пауза, приглушённый безразличный голос:

– В Вельгене.

Глиннес включил пульсор на полную мощность и помчался, с шипением рассекая воду, обратно через Млатозвонную заводь, вниз по течению Заура и к острову Рэйбендери по Фарванскому рукаву. У него в окнах тоже было темно – Глэй ещё не вернулся. Глиннес пришвартовал лодку, взял портфель, поднялся на веранду, зашёл в комнату и позвонил Гильвегам. На вызов ответила Варелла, одна из младших дочерей Ао. Дома были только дети – все остальные пошли «повидаться с друзьями», занимались звездочтением, где-то выпивали или поехали в Вельген смотреть на казни. Девочка не могла ничего точно сказать.

Глиннес погасил экран, спрятал портфель в толще тростниковой кровли и, бросившись на постель, почти мгновенно уснул.

Наступило безоблачное, хрустально-прозрачное утро. Тёплый бриз морщил мелкой рябью Амбальский плёс, небо поражало редкостной лавандовой глубиной.

Глиннес торопливо позавтракал тем, что попалось под руку на кухне, и попробовал позвонить Акадию. Телефон ментора молчал. Через несколько минут под верандой остановилась лодка – на причал выпрыгнул Глэй. Глиннес вышел ему навстречу. Поднимавшийся по тропе Глэй сразу остановился и внимательно рассмотрел Глиннеса с головы до ног:

– В чём причина торжества?

– Мы можем выкупить Амбаль у Касагейва хоть сейчас. Я достал деньги.

Глэй взглянул на остров Амбаль, красовавшийся в свежих утренних лучах за сверкающим плёсом.

– Как знаешь. Я бы на твоём месте сперва позвонил ему.

– Зачем?

– Чтобы предупредить.

– Я не обязан ни о чём его предупреждать, – заявил Глиннес. Тем не менее он подошёл к телефону. На экране возникло лицо Люта Касагейва, спросившее стальным тоном:

– Что вам угодно?

– Я могу отдать двенадцать тысяч озолей, – ответил Глиннес, – и хотел бы немедленно аннулировать договор о продаже. Если вас это не затруднит, я приеду сию минуту и привезу деньги.

– Аннулировать договор может только законный владелец.

– Каковым я и являюсь.

– Владелец – Шайра Хульден. Допускаю, что он вправе расторгнуть сделку, если таково его желание.

– Сегодня вы получите заверенное письменное показание, подтверждающее кончину моего брата.

– Неужели? Заверенное – кем?

– Джанно Акадием, уполномоченным выполнять обязанности ментора в нашей префектуре и выслушавшим признание убийцы в присутствии двух свидетелей.

– Ах, даже так! – усмехнулся Касагейв и выключил экран.

Глиннес с недоумением повернулся к Глэю:

– Честно говоря, не ожидал такой реакции. Похоже на то, что перспектива выселения его нисколько