Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– Полностью согласен с Акадием, – сказал Глиннес. – Тем более что мы сможем выяснить личность истинного виновника набега и задержать его.

Риль Шерматц недоумённо обернулся к Глиннесу:

– Редко приходится слышать прогнозы, высказанные с такой убеждённостью.

– Я могу ошибаться, – признал Глиннес. – Поэтому было бы полезно взять с собой Бандолио.

Заметив, что ситуация полностью выходит из-под его контроля, Филидиче решил показать Глиннесу, чьё мнение имеет больший вес:

– Не вижу в этой затее никакого смысла. Во-первых, Бандолио исключительно хитёр и ловок – нельзя допустить, чтобы он избежал прутаншира. Во-вторых, Бандолио сам заявил, что не может опознать сообщника, потому что тот позаботился надеть маску. В-третьих, у меня вызывает сомнения – мягко говоря – вероятность обнаружить организатора набега среди гостей лорда Дженсифера. Заявившись на свадебный бал, мы сваляем дурака. Над нами будут смеяться без конца.

Шерматц возразил:

– Выполнение долга не может унизить добросовестного служащего. Рекомендую продолжать расследование, невзирая на соображения второстепенного характера.

Филидиче вынужден был уныло согласиться:

– Что ж, поедем к лорду Дженсиферу. Констебль, наденьте на заключённого Сагмондо Бандолио наручники и кандалы. Закройте наручники на два замка, наденьте ему на шею петлю проволочного троса и не выпускайте трос из рук.

Чёрно-серый правительственный катер приближался по Флехарийскому плёсу к Пяти островам. У причала скопилось полсотни яхт и катеров, а главная аллея, ведущая к усадьбе, была украшена гирляндами шёлковых лент – алых, жёлтых и розовых. По садовым дорожкам прогуливались дамы и господа в допотопных костюмах, извлекавшихся из аристократических гардеробов только перед торжественными приёмами – обычным людям не позволяли даже мельком взглянуть на них.

Прибывшие на правительственном катере поднимались по аллее, остро ощущая свою неуместность. Главному констеблю приходилось особенно тяжело – он побагровел от плохо сдерживаемой ярости и смущения. Риль Шерматц выглядел достаточно невозмутимо, а Сагмондо Бандолио положительно упивался ситуацией – гордо выпрямившись, старментер переводил озорной взгляд пронзительно-голубых глаз с одного удивлённого лица на другое. Старый дворецкий заметил незваных гостей и с ужасом поспешил к ним. Филидиче вполголоса объяснил происходящее – дворецкий обмяк от растерянности и досады:

– Это ни в какие ворота не лезет! Вы не смеете нарушать церемонию – бракосочетание вот-вот состоится. Совершенно исключено!

Главный констебль начинал терять самообладание:

– Молчать! Мы представляем закон и прибыли по неотложному делу. Подите прочь… Нет, постойте! У нас могут быть для вас поручения. – Филидиче подавленно обратился к Шерматцу: – Что прикажете?

Шерматц, в свою очередь, повернулся к Глиннесу:

– Что вы рекомендуете?

– Одну минуту, – сказал Глиннес. Он рыскал глазами по саду, заполненному двумя сотнями гостей. Никогда ещё он не видел такого великолепия нарядов – лорды вышагивали в бархатных плащах с вышитыми золотом геральдическими знаками, леди плыли в перетянутых поясами длинных вечерних платьях, отороченных бисером из чёрного коралла, кристаллизованной чешуёй мерлингов или прямоугольными блёстками турмалинов. Береты и тиары не уступали в роскоши плащам и платьям. Глиннес не узнавал ни одного лица. Где-то здесь обязательно должен был быть Лют Касагейв – или, как он сам себя называл, лорд Амбаль. Наконец Глиннес увидел знакомое лицо – Дюиссану в простом белом платье и белой полупрозрачной шляпе без полей. Почувствовав пристальный взгляд, она обернулась и узнала его. Глиннес ощутил нечто не имеющее названия – онемение расставания с чем-то драгоценным, уходящим вдаль, потерянным навсегда. Рядом с Дюиссаной стоял лорд Дженсифер. Заметив Филидиче, констеблей и Бандолио в наручниках, он высоко поднял брови, потом нахмурился.

Кто-то неподалёку быстро повернулся к Глиннесу спиной и начал уходить. Движение привлекло внимание Глиннеса – он бросился вслед за уходящим, схватил его за локоть, повернул к себе:

– Лют Касагейв!

На него смотрело бледное, строгое лицо самозванца:

– Я – лорд Амбаль. Как вы смеете ко мне прикасаться?

– Будьте добры, следуйте за мной, – предложил Глиннес. – Есть важное дело.

– И не подумаю!

– Тогда стойте, где стоите. – Настойчивым жестом Глиннес подозвал прибывшую с ним делегацию. Касагейв снова попробовал уйти, но Глиннес оттащил его назад. Теперь лицо лорда Амбаля побелело и стало угрожающим:

– Что вам от меня нужно?

– Смотрите! – сказал Глиннес. – Вот Риль Шерматц, старший инспектор Покрова. Вот Джанно Акадий, бывший уполномоченный ментор префектуры Джолани. Оба засвидетельствовали признание Ванга Дроссета в убийстве моего брата, Шайры Хульдена. Я – сквайр Рэйбендерийский и требую, чтобы вы немедленно убрались с острова Амбаль!

Лют Касагейв ничего не ответил. Филидиче капризно поинтересовался:

– И для этого вы нас сюда привели? Из-за мелочной тяжбы с лордом Амбалем?

Главного констебля прервал хохот Сагмондо Бандолио:

– Лорд Амбаль, как же! В старые добрые времена, дружище, мы тебя звали по-другому! Забыл? Напомнить?

Касагейв порывался уйти, но его остановил вежливый голос Шерматца:

– Один момент, не спешите. Мы ведём официальное расследование, и вопрос об удостоверении вашей личности приобретает большое значение.

– Я – лорд Амбаль. Этого достаточно.

Риль Шерматц перевёл мягкий взор на Бандолио:

– Вы знали этого человека под другим именем?

– Под другим именем? Под многими именами – некоторые из них крупно мне досадили. Он сделал то, что я должен был сделать десять лет тому назад, – ушёл от дел. Господа, перед вами Алонзо Диррих, с лихвой заслуживший клички Ледяной Дьявол и Диррих-антрополог – он коллекционирует черепа врагов. Когда-то он командовал четырьмя звездолётами – бывалый и удачливый старментер, такого поискать надо!

– Кто бы вы ни были, вы обознались. – Касагейв поклонился и снова повернулся, чтобы уйти.

– Подождите-ка! – теперь его остановил главный констебль Филидиче. – Возможно, мы на пороге открытия. В таком случае Джанно Акадий заслуживает моих глубочайших извинений. Лорд Амбаль, вы отрицаете обвинение Бандолио?

– Мне нечего отрицать. Этот господин обознался.

Сагмондо Бандолио, в кандалах и наручниках, чуть не упал от смеха:

– Посмотрите на ладонь его левой руки. Найдёте шрам, он получил его от меня на память.

Филидиче продолжал:

– Вы отрицаете, что вас зовут Алонзо Диррих, что вы организовали захват трёхсот аристократов, проживающих в нашей префектуре, и что в дальнейшем вы убили некоего Лемпеля?

Губы Касагейва презрительно искривились:

– Конечно, отрицаю. Что вы можете доказать?

Филидиче повернулся к Глиннесу:

– У вас есть доказательства?

– Один момент! – Шерматц был озадачен. Он обратился к Бандолио: – На пляже в окрестностях Вельгена вы встречались с этим человеком?

– Чтобы Алонзо Диррих просил меня осуществлять его планы? Никогда! Кто угодно – только не Диррих!

Филидиче с сомнением смотрел на Глиннеса:

– Значит, вы так-таки ошиблись.

– Не спешите! – поднял руку Глиннес. – Я никогда не обвинял Касагейва или Дирриха – как его там? – в организации набега. Мне нужно было решить совсем другой вопрос.

Касагейв уже шагал прочь. Риль Шерматц шевельнул рукой – Филидиче повернулся к двум констеблям:

– Задержать! Не дайте ему уйти!

Констебли побежали вдогонку.