Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

Касагейв обернулся – обнаружив погоню, он с неожиданной прытью бросился к причалу, вскочил в катер и, поднимая фонтаны брызг, понёсся по Флехарийскому плёсу.

Взбешённый нерасторопностью констеблей, Филидиче заорал:

– За ним, ротозеи, – не упустите! Если нужно, вызовите подкрепление с воздуха. Задержать во что бы то ни стало!

Рядом с Филидиче стоял лорд Дженсифер, оскорблённый и разгневанный:

– Почему вы создаёте переполох? Разве вы не видите, что мы справляем торжество?

Главный констебль Филидиче призвал на помощь всю свою выдержку:

– Мы глубоко огорчены и просим извинить наше вторжение. Были основания подозревать, что лорд Амбаль – сообщник Сагмондо Бандолио. Судя по всему, это не так.

Лицо Дженсифера побагровело – он взглянул на Акадия, потом снова на Филидиче:

– Конечно, не так! Разве мы не обсуждали этот вопрос во всех подробностях? Мы знаем, кто сообщник Бандолио!

– Неужели? – спросил Акадий голосом, напоминавшим звук пилы, наткнувшейся на гвоздь. – И кто же он, этот сообщник?

– Ментор-предатель! Ловкач, собравший тридцать миллионов на выкуп заложников и припрятавший деньги! – возмущённо провозгласил лорд Дженсифер. – И зовут его Джанно Акадий!

Риль Шерматц отозвался тоном ласковым, как прикосновение шёлка:

– Сагмондо Бандолио оспаривает вашу гипотезу. По его мнению, Акадий невиновен.

Дженсифер воздел руки к звёздам:

– Прекрасно, замечательно! Акадий невиновен. Кому какое дело? Вся эта история набила мне оскомину. Будьте добры, удалитесь. Вы находитесь на моей земле без приглашения и мешаете отправлению торжественного обряда.

– Ещё раз прошу извинить, – поклонился главный констебль. – Уверяю вас, я действовал по принуждению. Господа, пойдёмте, нам…

– Подождите, – отмахнулся от него Глиннес. – Мы ещё не коснулись самой сути дела. Сагмондо Бандолио не может положительно опознать человека, встреченного им на пляже, но он может безошибочно опознать маску, закрывавшую лицо собеседника. Лорд Дженсифер, не будете ли вы так любезны принести одну из масок «Флехарийских горгон»?

Дженсифер надменно выпрямился:

– С какой стати я буду выполнять унизительные поручения, как мальчишка на побегушках? Вы что, издеваетесь? Немедленно покиньте мой остров!

Игнорируя Дженсифера, Глиннес обратился к Филидиче:

– Когда Бандолио упомянул рога и болтающийся язык маски, я сразу подумал о «Флехарийских горгонах». Встреча состоялась ночью с четвёртого на пятый день месяца лиссума, когда «Горгонам» ещё не выдали новые формы. Только лорд Дженсифер мог воспользоваться шлемом игрока из команды «Горгон». Следовательно, сообщник старментеров – лорд Дженсифер!

– Что вы… что такое? – пролепетал главный констебль, с изумлением выпучив глаза.

– Ага! – сообразил умный Акадий и глупо бросился на Дженсифера. Глиннес поймал ментора за пояс и поставил обратно.

– Что за выдумки? Бессмысленная клевета! – взревел Дженсифер. Лицо его, прежде сплошь багровое, внезапно покрылось белыми пятнами: – Глиннес, ты с ума сошёл!

– Голословная чушь! – решительно согласился Филидиче. – Не хочу больше этого слышать.

– Поспешишь – людей насмешишь, уважаемый главный констебль, – едва заметно улыбаясь, вмешался Риль Шерматц. – Гипотеза Глиннеса Хульдена заслуживает проверки. С моей точки зрения, она позволяет точно определить виновного, исключив любых других подозреваемых и получив неопровержимое доказательство вины.

Филидиче обиженно промычал:

– Лорд Дженсифер – в высшей степени влиятельный человек, секретарь Совета…

– Что и позволило ему заставить вас арестовать Акадия, – напомнил Глиннес.

Дженсифер яростно погрозил Глиннесу пальцем, но не мог найти слов.

Филидиче обратился к Дженсиферу ворчливо-умоляющим тоном:

– Опровергните обвинение! Может быть, кто-нибудь стащил маску без вашего ведома?

Дженсифер энергично кивал:

– Само собой! Кто-то – надо полагать, Акадий – стащил маску «Горгоны» из моей кладовки.

– В таком случае одной маски должно не хватать, – упорствовал Глиннес. – Пойдёмте подсчитаем маски.

Лорд Дженсифер размахнулся, чтобы оглушить Глиннеса ударом в висок, но Глиннес успел пригнуться – кулак не встретил сопротивления. Шерматц постучал пальцем по плечу оцепеневшего Филидиче:

– Арестуйте этого господина и посадите его в тюрьму. Оснований для ареста достаточно, остальное будет выяснено с помощью детектора лжи.

– Никогда! – задыхаясь, выдавил Дженсифер. – Никогда нога моя не ступит на прутаншир! – Подобно Касагейву, он повернулся и побежал к причалу. Гости застыли с испуганным интересом – им ещё не приходилось бывать на такой свадьбе.

– Схватить! – коротко приказал Шерматц. Главный констебль лично бросился в погоню. Он уже грохотал башмаками по причалу, когда Дженсифер спрыгнул в спортивный катер. Позабыв о всякой осторожности, Филидиче прыгнул вслед за ним. Дженсифер попытался остановить констебля ударом кулака, но грузный Филидиче, навалившись плечом с разбега, заставил аристократа отшатнуться. Перевалившись спиной через борт, Дженсифер шлёпнулся в воду.

Лорд заплыл под причал. Филидиче присел на корточки и позвал его:

– Лорд Дженсифер! Зачем создавать лишние трудности? Вылезайте! У вас нет другого выхода!

Из-под причала раздался хриплый возглас, закончившийся лихорадочным плеском и молчанием. Филидиче медленно выпрямился, заворожённо глядя в воду и побледнев, как мертвец. Неуклюже выбравшись на причал, он вернулся к Шерматцу, Глиннесу и Акадию:

– Дело закрыто. Местонахождение тридцати миллионов озолей по-прежнему неизвестно. Теперь мы их, наверное, никогда не найдём.

Шерматц покосился на Глиннеса – тот закусил губу и нахмурился.

– Что ж… Так или иначе, разница несущественна, – вслух закончил невысказанную мысль Риль Шерматц. – Где же наш пленник Бандолио? Неужели мерзавец воспользовался суматохой?

– Похоже на то, – безутешно кивнул Филидиче. – Сбежал! Сплошные неудачи. Проклятый день!

– Благословенный день! – бодро откликнулся Акадий. – Никогда в жизни не чувствовал себя лучше.

Глиннес развёл руками:

– Касагейв больше не вернётся на Амбаль. По-моему, день сегодня просто прекрасный.

Филидиче растирал ладонью лоб:

– Невероятно. Не могу поверить. Лорд Дженсифер – хранитель моральных устоев, олицетворение благородства и прямоты!

– Лорд Дженсифер крупно просчитался, – заметил Глиннес. – Лемпеля прикончили в самый неподходящий момент, когда посыльный уже отправился за деньгами, а Лемпель ещё не успел их получить. Дженсифер, наверное, действительно считал, что Акадий по беспринципности не уступает ему самому.

– Увы, каждый судит о других по себе, – вздохнул ментор. – А тридцать миллионов озолей – кто знает, где они? Скорее всего, где-то на далёкой планете посыльный поднимает тост, благословляя свою невероятную удачу.

– Наверняка так оно и есть. – Главный констебль Филидиче беспокойно озирался. – Рано или поздно кому-то – по-видимому, мне – придётся объяснять гостям, что тут произошло.

– Прошу меня извинить, – нетерпеливо откланялся Глиннес. – Осталось одно срочное дело. – Он поспешил туда, где раньше видел Дюиссану. Там её не было. Глиннес поискал по всему саду – Дюиссана как под землю провалилась. Спряталась в усадьбе? Вряд ли, подумал Глиннес. Какое значение теперь имела усадьба Дженсифера?

Тропа, огибавшая усадьбу, вела на пляж, обращённый к открытому океану. Спускаясь к берегу, Глиннес заметил Дюиссану. Она стояла на песке и смотрела за горизонт – туда, где бескрайнее море сливалось с бескрайним небом.

Глиннес тихо подошёл. Дюиссана оглянулась – так, будто видела его впервые. Опустив голову, она медленно побрела на восток по самой кромке прибоя. Глиннес двинулся за ней. Озарённые дымчатым, почти вечерним светом, они вместе уходили вдаль.