Мастер алхимии - Александр Гросс

— Если честно, жутковато, когда он постоянно маячит рядом, — признался Ларк, передернув плечами.

— А когда его не видно, тебе спокойнее? — спросил я, поудобнее перехватывая копье.

Парень на секунду задумался, а затем решительно мотнул головой.

— Нет, пожалуй, пусть лучше показывается. Так хотя бы знаешь, откуда ждать беды, а не сидишь вечно на иголках.

Я коротко кивнул, полностью разделяя его мысли. Неизвестность всегда пугала куда сильнее, чем видимый враг.

Даже не представляю, во что бы превратилась наша жизнь, затянись этот поход дней на пять вместо трех. Иметь такое чудище на хвосте — сомнительное удовольствие. Эта тварь наверняка не дала бы нам даже нормально поспать, постоянно выжидая момент для подлой атаки.

Уверен, он легко смог бы измотать нас до предела, если бы преследование длилось дольше. Так что, пока у нас еще полно сил и усталость почти не чувствуется, нужно выжимать из этого дня максимум.

Отойдя недалеко и почти добравшись до первых деревьев, я обернулся взглянуть на нашего преследователя. Зверь уже аккуратно перебирался через брод. Он двигался осторожно, стараясь лишний раз не соприкасаться с водой.

Вот же головная боль.

Дальше наш путь вновь осложнился бесконечными зарослями. Перед глазами регулярно всплывали уведомления, сообщающие об очередном найденном растении. Я бросал на них мимолетный взгляд и тут же закрывал. В мои планы теперь входил сбор только эпических трав.

Мешки и без того были набиты редкими травами до отказа, а обычные сорняки сейчас просто некуда было складывать. Приходилось буквально отрывать от сердца ценные находки и оставлять их в покое.

— Как думаете, где сейчас Алан с остальными? — вдруг подал голос Ларк.

Мы все разом замолчали, продолжая мерно вышагивать по лесу. Вчера этот вопрос никто не решился озвучить из-за гнетущей атмосферы и близости монстра. Но стоило обстановке немного разрядиться, как Ларк сразу вспомнил о братце.

Мне по большому счету было на них плевать. Если честно, даже лучше, если бы они сгинули навсегда. Тогда всю добычу можно будет поделить на троих без лишних споров. А вот если они выживут, дележка трав явно усложняется. Впрочем, я твердо планировал стоять на своем и требовать честную треть от всего, принесенного нами.

— Либо они уже мертвы, либо банда Крита притащит их в город, и там их покарают на совете, — хмуро отозвался Торин.

Ларк на несколько секунд затих, словно пытаясь переварить и принять самый страшный финал для своего брата.

— И как именно их могут покарать? — тихо спросил он.

— Скорее всего, заставят нас отрабатывать долги и выполнить несколько миссий бесплатно, — с заметной грустью в голосе произнес Торин. — Будем надеяться, с ними все обошлось.

Еще вчера ночью я всерьез размышлял, не пустится ли за нами в погоню банда Крита. Но в итоге ни одного человека мы так и не встретили. Либо они просто не смогли отыскать наш след в той шахте, либо полностью забили на нас, переключив все внимание на бедолагу Алана.

На стволах деревьев попадалось все больше различных меток и затесов. По словам Торина, это верный признак близости к городу. А значит, совсем скоро мы сможем наконец отделаться от нашего хвостатого преследователя. Эта мысль грела душу.

— Что это там впереди? — я резко замер, указывая на какое-то бесформенное пятно среди корней. На всякий случай я выставил копье перед собой, ожидая худшего.

В паре шагов от тропы лежал труп оленя. Зрелище было не из приятных. Туша уже вовсю гнила, источая тяжелый, сладковатый запах разложения, от которого мгновенно замутило. Судя по рваным ранам и обглоданным костям, кто-то очень голодный устроил здесь настоящий пир несколько дней назад.

— Фу, ну и вонь! — Ларк скривился и прикрыл нос рукавом. — Кажется, наш преследователь здесь не единственный гурман.

— Не подходите близко, — глухо бросил Торин, обходя останки по широкой дуге. — Мясо уже совсем черное, мухи роятся. Видно, что зверь бросил добычу пару дней назад.

Я невольно задержал дыхание, стараясь лишний раз не вдыхать этот тошнотворный аромат. Как повару, мне было физически больно смотреть на такой перевод продукта, пусть даже лесного. Гнилостный смрад облеплял кожу, пропитывая одежду и заставляя желудок протестующе сжиматься.

Мы поспешили поскорее оставить это место позади. Однако едва миновали зловонную зону, как я снова ощутил знакомый холодок между лопатками. Наш глотарх тоже почувствовал запах добычи. Он не стал задерживаться у туши, лишь коротко принюхался и продолжил свое неспешное движение за нами. Похоже, свежее мясо в нашем лице интересовало его куда больше, чем сгнившая оленина.

— Это ведь не глотарх его так распотрошил? — решил я уточнить, стараясь не дышать носом.

— Может и он, но точно не тот, кто идет за нами по пятам. Этот бы просто не успел, — отозвался Торин, даже не замедляя шага.

Выходило, что в этих лесах обитает еще один опасный хищник, способный в любой момент присоединиться к охоте на нас. Перспектива оказаться между двух огней совсем не радовала.

— То есть тут поблизости может рыскать кто-то еще? — Ларк испуганно округлил глаза.

Торин лишь молча кивнул, подтверждая наши самые мрачные догадки.

— А они вообще могут сцепиться между собой? — поинтересовался я, прикидывая шансы.

— Кто их знает. Глотархи в этом плане довольно трусливы, лишний раз в драку с равным не полезут, — бросил Торин.

Наш постоянный преследователь к этому моменту как раз исчез из виду. Хотелось верить, он не сбежал окончательно, почуяв более сильного зверя, а просто затаился в густых кустах.

Мне самому стало смешно от таких мыслей. Еще несколько минут назад я мечтал, чтобы этот гад провалился сквозь землю, а теперь всерьез надеюсь, что он продолжает за нами следить.

Как назло, именно в этот момент где-то высоко в ветвях истошно закричали вороны. Их резкий, надрывный карк только сильнее накалял и без того тяжелую атмосферу, разносясь эхом по притихшему лесу. Птицы спускались ниже, словно пытались сказать что-то важное.

Вдобавок к этому со всех сторон регулярно доносился подозрительный шелест. Кусты то и дело вздрагивали, заставляя нас навострить уши по максимуму и ловить каждый шорох.

Ларк, который до этого старался держаться молодцом, впервые за всю дорогу вытянул из ножен нож. Он сжимал рукоять с такой силой, что костяшки на пальцах заметно побелели, а само лезвие мелко