Мастер алхимии - Александр Гросс

Глотрах отступил на несколько метров, прожигая нас яростным взглядом за каждую полученную рану. Битва зглядов тянулась мучительно долго. Мы не решались атаковать первыми, а зверь больше не желал подставляться под удары.

Постояв еще немного, хищник начал медленно отходить к зарослям. Он пятился, злобно шипел и скалил зубы, пока окончательно не скрылся в густой листве.

— Победа? — сорвался с моих губ неверящий шепот.

Ноги подкосились, и я рухнул на колени от дикой усталости. По лбу градом катился пот, а онемевшие пальцы сами выпустили древко. Руки просто бессильно повисли вдоль тела. Этот бой стал самым сложным испытанием в новой жизни, и осознание успеха никак не желало укладываться в голове.

Ларк свалился на землю рядом, уставившись в небо. Его тело мелко дрожало от пережитого шока.

— Это было великолепно! — выдохнул я, искренне восхищаясь тем смелым ударом ножом.

Страх сковал бы меня при попытке атаковать монстра такой короткой железкой. Слишком велик риск получить в ответ удар куда мощнее собственного. А вот парень не струсил и выжал из подвернувшейся возможности максимум.

Ларк попытался выдавить ответ, но вместо слов вышло лишь невнятное бормотание, так что он просто кивнул. Улыбки на его лице не появилось.

— С копьем ты, конечно, обращаешься паршиво, — подал голос Торин, все еще твердо стоящий на ногах.

Спорить не имело смысла. Навык владения древковым оружием едва дотягивал до двойки, хотя…

В памяти всплыло системное уведомление, возникшее в самый разгар схватки. Тогда пришлось от него отмахнуться. Стоило вернуть окно, как внутри разлилось приятное тепло от увиденного.

Уровень владения древковым оружием повышен до: 3.

Этот короткий бой, длившийся едва ли минуту, дал больше прогресса, чем изнурительные часовые тренировки с наставником. Вот она, настоящая практика, в стократ эффективнее любой сухой теории.

— Мне еще многому предстоит научиться, — пришлось вслух согласиться с наставником.

Торин тоже тяжело опустился на землю. Всем требовалась передышка после такой бешеной проверки навыков выживания.

Безумно хотелось растянуться звездой прямо на камнях, наплевав на твердую почву. Однако рассудок подсказывал: стоит поддаться слабости и окончательно расслабиться, подняться потом вряд ли получится.

Пришлось восстанавливать дыхание сидя, понемногу готовясь к продолжению пути.

— Эта тварь украла нож! — внезапно подскочил Ларк, испуганно озираясь по сторонам.

— Кто? — не сразу дошло до меня, о чем речь.

— Нож остался в шкуре зверя! — парень активно замахал руками, объясняя пропажу.

— Остынь, малый, — осадил его пыл Торин. — Побереги силы, нам еще топать и топать.

— Но это же твой нож, Дин! — Ларк явно переживал из-за потери.

— Плевать на него, он давно заржавел. Считай, ты просто выкинул бесполезный мусор с помощью монстра, — я постарался успокоить товарища. — А если серьезно, наши жизни явно дороже этой железки.

Он несколько секунд вглядывался в мое лицо, словно проверяя на честность, а затем согласно кивнул.

— Зато монстру теперь будет куда больнее. Интересно, как он собирается вытаскивать сталь из собственной спины? — подметил я весомый плюс.

Все дружно закивали, соглашаясь с этой мыслью.

— Торин, а как ты умудрился выбраться со сломанной рукой? — спросил Ларк, бессильно растянувшись на сырой земле.

— Лучше не спрашивай. Чудом каким-то. Одной рукой отпускался и тут же цеплялся за выступы, — Торин тяжело выдохнул и поднялся. — Все, хватит валяться. Пора домой, нам осталось совсем чуть-чуть.

Новость о близости дома радовало. Перед глазами сразу возникла уютная бадья в доме. Хотелось поскорее набрать холодной воды и отмокнуть в ней как следует, смывая всю грязь похода.

Хотя почему именно холодная. Лучше нагреть несколько котлов, разбавить воду до приятного тепла и устроить полноценную ванну.

В идеале стоило бы поискать баньку, хотя уверенности в наличии таких услуг здесь не было. Прошлому Дину ни разу не доводилось бывать в подобных заведениях. Но после такой суровой вылазки я точно не поскуплюсь на нормальный отдых.

Где-то совсем рядом ощутимо вздрогнула почва. Сначала показалось, что это просто кружится голова от усталости, поэтому пришлось еще несколько секунд неподвижно сидеть на месте. Однако новый, более мощный толчок заставил мозг осознать — происходит нечто неправильное.

Поднявшись на ватных ногах, удалось подойти к самому краю и заглянуть в овраг. Там, среди груды острых валунов, все еще лежал Ломотень, но увиденное заставило похолодеть. Медведь не просто был жив, он вовсю шевелил массивными лапами, с чудовищной силой выталкивая себя из-под завала и раскидывая камни в стороны.

— Да быть такого не может… — вырвалось само собой севшим голосом.

Этот невольный возглас заставил остальных моментально вскочить с земли. Мы застыли, глядя вниз, пока огромная туша медленно, но верно выбиралась из каменной ловушки.

— Уходим, — бросил Торин после пары секунд напряженного раздумья.

Пришлось послушно кивнуть. Ноги сами двинулись прочь от оврага быстрым, но осторожным шагом. Никто не хотел лишний раз привлекать внимание монстра или становиться целью для его ярости.

Внутри теплилась слабая надежда на успех. Хотелось верить в возможность скрыться в лесной чаще раньше, чем косматая туша окончательно выберется на поверхность.

Шаг становился всё быстрее, хотя силы были на исходе. Лес впереди казался единственным спасением. Только густые тени могли надежно укрыть от опасности. Каждый хруст сухой ветки под подошвой заставлял сердце замирать. От нарастающего напряжения дыхание сбивалось и становилось совсем коротким.

— Быстрее! Не смейте оглядываться! — шепнул Торин, поторапливая нас резким взмахом руки.

За спиной снова громыхнуло. Осыпающиеся камни дробили тишину. Зверь явно не собирался сдаваться и продолжал судорожно разбрасывать валуны, прокладывая себе путь наверх.

Мы почти перешли на бег, не разбирая дороги и петляя между стволами. Тяжелые ботинки вязли в хвое. Страх гнал вперед лучше любого понукания, заставляя мышцы работать вопреки дикой усталости.

Внезапно со стороны обрыва донесся оглушительный, полный первобытной ярости рев. Гулкое эхо прокатилось над лесом, заставив птиц с криком сорваться с насиженных мест. Грохот камней прекратился, сменившись тяжелым, ритмичным топотом.

— Он выбрался! — выдохнул Ларк, на мгновение запнувшись о корень.

Теперь скрываться не имело смысла. За спиной трещали кусты, а тяжелое сопение становилось всё отчетливее. Оставалось только одно — бежать в самую гущу, надеясь на узкие просветы между деревьями.

Легкие горели огнем, а каждый вдох давался с трудом. Ноги казались чужими, неповоротливыми бревнами, которые приходилось передвигать лишь усилием воли. Последние крохи сил уходили на то, чтобы просто не свалиться в