Мастер алхимии - Александр Гросс

Кусты слева от нас зашелестели сильнее обычного. Я резко повернул голову на шум и в самой гуще листвы заметил недобро блеснувшие глаза. А в следующую секунду монстр, уставший от долгого преследования, решил устроить второй раунд состязаний.

Я выставил копье, направив острие в сторону подозрительного шороха. Мы замерли, готовые встретить атаку в лоб, но кусты вдруг зашуршали совсем в другом месте. Хищник начал плавно обходить нас, скрываясь в густой зелени. Я вертелся на месте, пытаясь удержать его в поле зрения, но зверь виртуозно петлял, стараясь нас запутать.

Монстр резко сменил направление и начал кружить в обратную сторону, против моего движения. Я не сразу сообразил, что произошло, и на долю секунды потерял его из вида. Глотарх мгновенно воспользовался этой заминкой. Понимая, что я оказался с другой стороны и не успеваю ударить, он мощной пружиной выпрыгнул из зарослей и бросился прямо на Торина.

Торин начал быстро отступать, пытаясь разорвать дистанцию, а я рванул наперерез, надеясь втиснуться между ними. Мне нужно было во что бы то ни стало отделить товарища от хищника, пока тот не успел пустить в ход свои жуткие челюсти.

В воздухе лязгнули зубы, и тяжелая туша почти прижала Торина к земле. Я вскинул копье для удара, но в этот момент из глубины леса, прямо за нашими спинами, донесся еще один тихий, утробный рык. Кажется, второй охотник, о который обгладал оленя, тоже решил заявить свои права на добычу. Видимо о нем нам пытались сказать птицы.

Глава 18

Сразу за яростным звериным рыком из соседнего куста вывалился старый знакомый, огромный белый медведь. Мощная туша подмяла под себя заросли, а земля вздрогнула под весом этого монстра. Зверь тяжело дышал, его густая свалявшаяся шерсть ходила ходуном, а маленькие злобные глаза сразу впились в нашу группу.

— Ломотень! — закричал Ларк, первым завидев эту махину.

— Бежим! — крикнул Торин и бросился прочь, подавая нам пример.

Мы рванули следом, не разбирая дороги. Лес превратился в сплошное мелькание веток. Они хлестали по лицу, жалили кожу, но боли я не чувствовал. Под ногами с хрустом ломался валежник. Тяжелый топот медведя за спиной заставлял легкие гореть от каждого вдоха.

Зверь не просто преследовал нас. Он буквально проламывал себе путь, круша молодые деревца как сухие щепки. Тяжелый смрад его немытой шкуры и застарелой крови забивал ноздри. Этот запах страха и смерти подстегивал лучше любого кнута.

Впереди мелькала фигура Глотраха. Наш недавний противник летел во главе отряда, работая лапами с бешеной скоростью. Его нескладный силуэт ловко огибал коряги и перепрыгивал поваленные бревна.

Он даже не оглядывался на нас, полностью сосредоточившись на спасении собственной шкуры.

— Не отставайте! — выкрикнул бежавший чуть впереди Торин.

Сердце бухало в груди, словно тяжелый молот по наковальне. Бег по пересеченной местности выматывал мгновенно. Мы прыгали через глубокие канавы и продирались сквозь колючие заросли, которые рвали одежду в клочья.

Глотрах впереди резко вильнул в сторону, обходя завал из старых сосен. Мы послушно повторили его маневр, едва не сбивая друг друга. Медведь за спиной взревел снова. Звук был такой силы, что воздух вокруг нас завибрировал.

Ломотень быстро сокращал дистанцию. Его мощные когти с хрустом вонзались в почву, вырывая целые куски земли.

Широкая спина Торина маячила прямо передо мной, служа единственным ориентиром в этом зеленом хаосе.

Мы выскочили на крутой склон. Ноги сами понесли вниз, и удерживать равновесие становилось все труднее. Глотрах уже достиг дна оврага. Он начал карабкаться на противоположную сторону, отчаянно впиваясь когтями в землю.

Казалось, зверь действует на чистых инстинктах. Он находил опору там, где любой человек давно сорвался бы вниз. На долю секунды зверь замер, нащупал надежный корень и мощным рывком выпрыгнул из оврага.

Мы кубарем скатились вниз, врезаясь друг в друга на самом дне. Сверху послышался пугающий треск. Ломотень уже стоял на краю, его массивная туша накрыла нас тенью. Овраг не стал для него преградой. Медведь начал сползать вниз, обрушивая за собой пласты рыхлого грунта.

— Живее! — прорычал Торин, со всей силы подталкивая Ларка к склону.

Первым полез Ларк, за ним сразу Торин.

Я стоял последним и ждал, когда Торин наконец начнет карабкаться. Остальным требовалось время, чтобы уйти выше и освободить мне путь. В этот момент я решил выпить зелье бодрости. Лишние силы для побега точно не помешают.

Всего в пару жадных глотков я осушил бурдюк. Вкус варева сейчас совсем не волновал. Пора убираться отсюда.

Пальцы судорожно вцепились в торчащий из земли корень сосны. Рывок. С тяжелым хрипом я подался вверх. Не давая себе ни секунды на передышку, вскинул руку выше. Ладонь вслепую шарила по склону, пока не наткнулась на следующий узловатый выступ. Зацепился. Пальцы глубоко ушли в рыхлую землю, вгрызаясь в склон.

Только теперь до сознания дошла резкая, пульсирующая боль.

Ладони жутко саднило. Кожа горела, содранная о жесткую кору и острые сколы камней. Липкая кровь вперемешку с грязью превращала каждый корень в скользкую опору, будто намеренно смазанную чем-то жирным. Один неверный хват — и я сорвусь вниз.

Но дикий страх, липким холодом коснувшийся затылка, гнал вперед. Плевать на боль.

Выше. Еще выше.

Позади раздался оглушительный удар. Медведь рухнул на дно оврага всем своим весом, отчего почва под моими ногами заметно содрогнулась.

Я карабкался вверх, вбивая пальцы в землю и цепляясь за любые выступы. Грязь забивалась под ногти, ладони горели от острых камней, но я не обращал на это внимания. Сверху на меня летел мусор и земля от карабкающегося впереди Торина.

— Левее бери! — рявкнул Торин, перехватывая какой-то корявый сук.

Пришлось сместиться левее, едва успев увернуться от катящегося булыжника. Внизу послышался хруст ломаемых веток. Медведь начал подъем. Несмотря на огромные габариты, эта тварь двигалась пугающе быстро. Кожей чувствовалось, как расстояние между нами стремительно сокращается.

Ларк замер, вцепившись в какой-то хилый куст. Его ноги бессильно скребли по осыпающемуся склону, не находя опоры. Парень оцепенел, глядя вниз, где в паре метров под нами ворочалась огромная белая туша.

— Двигайся! — крикнул я ему, понимая, что промедление сейчас равносильно смерти.

Мой голос привел его в чувство. Ларк дернулся, судорожно перехватил руками корень и рывком выбросил тело выше.

Следом пришлось лезть и мне. Из-под моих сапог летели камни прямо в морду