Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

Мы не настаивали. После всего случившегося сил на разговоры почти не осталось. Даже Маша, обычно не умевшая долго молчать, сидела тихо, только постоянно убирала под рубаху постоянно вываливающийся из-под широкого ворота подаренный коготь и молча возвращалась к еде. Думала она о чём-то очень серьёзно и тщательно, полностью отключившись от действительности. Разве что один раз отвлеклась и попросила бумагу и перо и принялась делать записи. Но писала она на своём языке, и, пару раз заглянув, я потерял интерес и пошёл к себе. Вроде и спал весь день, а всё равно уснул, кажется, раньше, чем голова коснулась подушки.

На следующее утро нас пригласили завтракать вместе с храмовым начальством.

Трапезная оказалась совсем не такой, как общая. Небольшой зал. Длинный стол. Всего человек десять. Несколько священнослужителей, двое храмовников в лёгких доспехах и седой мужчина лет семидесяти с удивительно спокойным лицом. Видимо, настоятель.

Аста, сидевшая по центру стола, выглядела куда лучше, чем накануне. Если вчера она едва держалась на ногах, то сегодня выглядела так, словно ничего не произошло. Чистая тёмно-синяя одежда без единого украшения. Влажные после купальни волосы были собраны в длинную косу. И только зная о её ранах, я заметил, что двигалась она чуть медленнее обычного, а правая рука практически не двигалась, спрятанная в складках рукава.

Перед ней стояла большая тарелка с ломтями жареного мяса, свежий хлеб и высокий кубок вина. Мы сели напротив. Некоторое время слышался только звон посуды. Казалось, никто не хотел первым нарушать тишину. Аста ела быстро, почти жадно, словно пыталась наверстать целый пропущенный день. Лишь когда на тарелке осталось меньше половины мяса, она наконец подняла взгляд и, не прекращая есть, кивнула нам.

— Ну, рассказывайте. Как вас вообще угораздило оказаться здесь.

Она отрезала ещё кусок мяса.

— Только коротко, а то знаю я вас.

Рейнар, как старший, начал первым.

— Мы поехали в город, хотели немного развлечься… По дороге познакомились с купцом… Трайну он показался подозрительным, но чего мы точно не ожидали, что нам дадут сладости с сонным зельем…

— Та-ак… Допустим.

— Мы уснули… — подхватил я. — А проснулись уже связанными.

Аста наконец подняла на нас глаза.

—?

— Нас похитили.

Женщина спокойно отпила вина.

— Ну, раз вы сидите сейчас передо мной, значит, похитители оказались какими-то остолопами. — Она усмехнулась. — Руки, ноги целы. Девчонка, судя по лицу, не растеряла привычки язвить по любому поводу… Ничего же не произошло непоправимого?

И перевела внимательный взгляд на Машу. Та хотела что-то сказать и машинально пожала плечами. Слишком большая рубаха немного съехала, и из-под ворота в очередной раз вывалился коготь на кожаном шнурке, который девочка машинально убрала обратно.

Следующее произошло настолько быстро, что я даже не сразу понял. Аста уже поднесла кубок к губам. Замерла. Несколько капель вина сорвались обратно в чашу.

— Кх! — поперхнулась Аста, и вино фонтаном выплеснулось обратно в кубок и немного на стол.

В трапезной мгновенно воцарилась тишина. Все присутствующие удивлённо посмотрели на неё. Сама Аста несколько секунд молча смотрела только на Машу. Потом очень медленно поставила кубок.

— Так… — Голос изменился полностью. Спокойный. Собранный. Без тени прежней иронии. — А теперь…

От прежней усталой и расслабленной женщины не осталось и следа. Перед нами снова сидел человек, привыкший отдавать приказы. Она посмотрела сначала на меня. Потом на Рейнара. Потом снова на Машу.

— Всё с самого начала. — Негромко и требовательно, так, что возражать не захотелось никому. — Максимально подробно. Чувствую… вам есть что рассказать.

Она повернулась к служителям, спохватившись:

— Оставьте нас.

Настоятель удивлённо поднял брови.

— И я?

— Всех.

Она даже не посмотрела в его сторону.

— И проследите, чтобы нам никто не мешал.

Через минуту дверь трапезной закрылась. Аста дождалась, пока стихнут шаги за стеной. Лишь после этого снова посмотрела на нас.

— Начинайте.

— Вес, давай ты, — попросил Рейнар. — Я, если что, дополню.

Я начал рассказывать. Как пришли в себя в повозке, как Маша выдрессировала нашу охрану, как сбежали, как встретились с Духом, как гнались за ним.

— И почему я не удивлена⁈ — была единственная реплика после того, как я начал рассказывать, как Маша загнала Духа на дерево. — Мне уже страшно, что было дальше!

А дальше были наши мыканья по лесу, ремонт крыши, поездка до Гарстана, наше пленение, суд… Тут подключились внимательно слушавшие Рейнар и Маша и рассказали, что мы узнали от стража и на суде.

Отдельно рассказали про продажи на батрацком рынке, как встретили Линара и что он нам рассказал.

Когда рассказ закончился, в трапезной повисла тишина. Никто из нас не решался первым нарушить её. Только сейчас я заметил, что серебряный кубок в руке Асты превратился в бесформенный комок металла, хотя казалось, что слушала она нас безэмоционально. Женщина медленно посмотрела на свою ладонь, будто только сейчас поняла, что сделала, разжала пальцы. Смятый кубок с глухим звоном упал на стол.

— Льера?.. — на звук приоткрыл дверь пожилой воин.

Аста даже не ответила. Она медленно поднялась. Стул с неприятным скрипом отъехал назад. Лицо её было совершенно спокойным. Только слишком спокойным, от которого хотелось упасть и забиться под лавку. Пришлось приложить усилия, чтобы не отшатнуться.

— Благодарю, — тихо произнесла она. — Теперь многое стало понятнее.

Она сделала несколько шагов к двери, спрашивая торчащего из-за двери воина:

— Где настоятель?

— В своём кабинете, Великая Аста. — Воин побледнел, встретившись с ней взглядом, ответил почему-то шёпотом и вытянулся ещё сильнее, что казалось, заскрипел стальной нагрудник.

— Позови.

Воин поспешил по коридору. Аста, подумав пару мгновений, стремительно зашагала за ним. Мы, переглянувшись, пошли следом.

Седой настоятель Храма, высокий, сухой старик в белых одеждах, вышел в коридор как раз в тот момент, когда Аста поравнялась с его дверью.

— Льера Аста? Мне сказали, вы…

Он не договорил. Аста подошла вплотную. Несколько секунд просто смотрела ему в глаза. Потом здоровой рукой резко схватила его за плечо.

— Ну-ка пойдём поговорим…

— Но…

— Живо!

И она втолкнула его обратно в кабинет.

— ДЕСЯТЬ ЛЕТ⁈ — Голос Асты грохнул так, что задрожали стёкла. Мы невольно вздрогнули. — … ты хоть понимаешь, что происходило в двух днях пути отсюда⁈

Дверь захлопнулась.

Дальше слов было уже не разобрать. Голоса то стихали, то снова становились громче. Настоятель что-то пытался объяснить.