Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

Во дворе постоянно звенела сталь. Послушники упражнялись с оружием, лучники пристреливали новые луки, писари без отдыха переписывали донесения, а конюшни едва успевали принимать и выпускать свежих лошадей.

Мы же неожиданно тоже нашли себе занятие.

Как оказалось, помощником кузнеца служил один из храмовых воинов. Теперь людей катастрофически не хватало.

Рейнар предложил свою помощь. Кузнец Храма, узнав, что Рейнар когда-то несколько месяцев обучался ремеслу, только махнул рукой.

— Раз молот держать умеешь — становись сюда. Выбирать не приходится, сам видишь, сколько работы привалило.

Рейнар с явным удовольствием снова взялся за давно забытую работу. Раздувал меха, подавал заготовки, удерживал клещами раскалённый металл, пока по нему работал молот. Уже на второй день кузнец начал ворчать заметно меньше, а к вечеру третьего даже доверил ему самостоятельно подковать одну из храмовых лошадей.

— Руки из нужного места растут, — только буркнул старик, осматривая работу. — Не бросай ремесло. Кузнец без хлеба не останется.

Сам Рейнар после этих слов сиял почти весь вечер.

Мы с Машей оккупировали храмовую кухню. Вернее… сначала нас туда просто пустили. Потом Маша предложила добавить в похлёбку жареный лук. Потом показала, как готовить мясо, чтобы оно оставалось сочным. Потом нашла кладовую со специями, которые почти не использовали…

…А к вечеру второго дня повара уже спрашивали у неё разрешения, что сегодня готовить. Даже старший повар, сначала ворчавший на «наглую малявку», теперь украдкой заглядывал ей через плечо и записывал пропорции приправ и ловил каждое её слово.

Главный результат наших стараний — Аста стала менее недовольной. Хотя это может и лечение помогало. На третий день она сняла повязки, явив совершенно розовую и гладкую, как у младенца, руку. На месте страшного ожога не осталось даже шрама.

Самым занятым оказался я. Утром немного тренировался вместе с послушниками. Днём пропадал в библиотеке. А вечерами помогал то на кухне, то в кузнице, где был нужен лишний человек.

А на третий день после обеда один из дозорных на башне протрубил в рог. Во дворе сразу началось движение.

— Кто-то едет! — донёсся сверху голос. — Всадники! Два десятка. В бронях!

Мы поднялись на ворота Храма почти одновременно с воинами.

По дороге поднималось большое облако пыли. Через несколько минут уже можно было различить всадников. Впереди ехали двое. Я узнал их первым.

— Ивер…

Рядом с ним, в дорогом плаще, скакал лиер Тарс. Следом двигалось около двух десятков дружинников.

Ещё издалека Ивер заметил нас. На мгновение мне показалось, что он сейчас сорвётся в галоп. Но он лишь крепче сжал поводья и продолжил ехать тем же шагом. Наверное, просто не верил собственным глазам.

Мы с Машей переглянулись.

— Кажется… — тихо сказала она, украдкой вытирая кончики глаз. — Наше затянувшееся приключение подходит к концу….

— До конца приключения ещё далеко. Домой ведь тоже добраться надо, — не согласился я. — Готова ехать верхом?

— А ты умеешь испортить момент, да?

Я улыбнулся. Дом. Наверное, впервые за всё время это слово перестало казаться чем-то далёким.

сил воевать с ИИ не осталось, выкладываю то что вымучил:

Глава 15

Новые дороги

Когда всадники въехали на территорию Храма, Ивер спрыгнул с коня и бросился к нам. Маша первой сорвалась с места. Добежала, обеими руками обхватила Ивера и, уткнувшись лицом ему в грудь, вдруг разрыдалась так, словно все эти дни только и ждала возможности наконец перестать быть сильной. Дядя прижал её к себе и скрыл глаза в её волосах, склонив голову. Но я-то успел увидеть, как они у него заблестели.

— Никуда больше без меня не уедете! — шептал Ивер, когда я подошёл. — Я не переживу это ещё раз…

Меня дядя тоже обнял и крепко прижал к себе.

— А в тебе… — тихо сказал он. — В тебе я даже не сомневался.

— Ну, если телячьи нежности окончены, пойдёмте обедать! — раздался голос Асты, и, несмотря на содержание, былой язвительности в нём не было. — А то Мария приготовила что-то пахучее, я уже полчаса работать не могу. И если вы сейчас дальше обниматься собираетесь, то ищите меня в малом обеденном зале!

Тарс, тоже обнимавший Рейнара, тут же отдал команды и передал своих воинов под опеку подбежавшим служкам, которые должны были их разместить и накормить, а сам пошёл вслед за нами вместе с Ивером.

Аста сразу дала понять: никаких разговоров. Кроме нас обедали высшие чины Храма, те что занимали не боевые посты. И льера завела разговоры на тему как доехали, как дорога и прочие ничего не значащие беседы. Обед был очень вкусный, но я даже не вспомню, что ел, так как всё внимание было на Ивере, который шёпотом расспрашивал про наше самочувствие, состояние, как мы пережили похищение. Я никогда не видел его таким говорливым…

После обеда Аста, отдав указания, увела Ивера, а Тарс с Рейнаром и мы с Машей, следуемые служкой, устроились в небольшой беседке в храмовом саду. Здесь было тихо. Где-то неподалёку журчал ручей, пахло свежескошенной травой и зрелыми яблонями. Храм постепенно возвращался к привычной жизни. Большая часть прибывших за последние дни воинов уже ушла вслед за Спатусом, суета во дворе заметно стихла. Но конкретно тут появилось явственное ощущение, что можно спокойно сесть и просто поговорить, и никто не помешает.

Через несколько минут к нам присоединились Аста и Ивер. Дядя сел рядом, а льера напротив. Оба невозмутимы как всегда. Расселись как ни в чём не бывало и принялись поедать нарезанные фрукты, в изобилии лежащие на столике по центру. Несколько минут никто не произносил ни слова.

Ивер просто смотрел на нас. Будто проверял, действительно ли мы сидим перед ним, а не исчезнем через мгновение. Потом неожиданно усмехнулся.

— Никогда больше… — покачал он головой. — Никогда больше не отпущу вас одних. Буду держать вас под контролем.

— Не-не-не, — тут же возразила Маша. — Я только привыкла, что нет этих: к девяти домой, с этим не дружи, он плохому научит, в это не лезь, ты ещё маленькая…

Он рассмеялся.

— Я не это имел в виду… Просто хочется вас обоих на длинные верёвочки привязать. Чтобы всегда знать, где вы…

— Вот тут без меня, — кашлянул Рейнар.

— Тебя не на верёвочку, — тут же подключился лиер Тарс. — Тебя на цепочку,