Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

Мы переглянулись.

— По-моему… — осторожно сказала Маша. — Кому-то сейчас очень сильно объясняют, что он неправ.

Рейнар медленно кивнул.

— И очень похоже… заслуженно. Храм должен знать всё о жизни своего округа…

Мы решили не мешать и вышли во двор. Храм жил своей жизнью. Кто-то нёс воду. Кто-то кормил лошадей. Мы устроились на скамье возле колодца, не зная, что нам делать.

Прошло около получаса. Дверь наконец открылась. Первой вышла Аста. Шла она быстро. На её груди висела тяжёлая золотая цепь с круглым знаком настоятеля Храма.

Следом появился сам настоятель. Без цепи. Он выглядел сразу лет на десять старше. Молча поправил одежду и без единого слова направился к жилым кельям служителей. Никто его не остановил. Но все ошарашенно смотрели ему вслед и с ужасом на Асту и на знак у неё на груди.

Аста же даже не посмотрела ему вслед. Она дошла до середины двора и рявкнула:

— Всех старших храмовой стражи ко мне! Через десять минут совещание! Писарей ко мне в кабинет сейчас же! Подготовить гонцов! Начать снаряжать обозные повозки и готовить отряды к боевому выходу!

Со всех сторон к ней почти бегом устремились люди.

— Численность стражей в Храме⁈ — в лоб спросила она первого подбежавшего к ней храмовника.

— Двадцать шесть! Ещё трое на отдыхе и один болеет!

— Подготовить два десятка! И всех послушников. Выход после совещания!

Аста стремительно ушла внутрь, в мгновение ока сменив сонную, размеренную жизнь Храма на суету и шум.

Мы отошли в сторону вместе с охраняющими нас воинами и принялись со стороны наблюдать за тем, что творилось вокруг. Мимо в сторону главного здания промчалось трое писарей с охапками свитков, слева от нас оружейники вскрывали арсенал, извлекая бочки со стрелами. Пока мы наблюдали за ними, мы в этом шуме не заметили, как к нам неожиданно подошёл один из храмовников.

— Лиер Рейнар? — внимательно оглядел он нас, пытаясь понять, кто из нас лиер.

— Слушаю… — шагнул вперёд лиер.

— Великая Аста просит вас присутствовать на совещании.

Мы с Машей удивлённо переглянулись. Рейнар бросил на нас недоумевающий взгляд. Пожал плечами и пошёл за воином, исчезнув вместе с ним за дверями главного корпуса.

Мы остались ждать, не зная, чем заняться.

Пожалуй, никогда ещё не видел, чтобы столько людей одновременно куда-то бежали. Во двор один за другим въезжали всадники, видимо вызванные с ближайших патрулей. Из склада выкатывали телеги, куда грузили оружие, продовольствие, спальные мешки, палатки.

С нашего места можно было через окно видеть просторный зал, где с десяток писарей строчили сразу по нескольку грамот, а служители заносили и заносили новые записки. Письма запечатывали красным воском и передавали гонцам, которые тут же мчались по адресам.

— Как муравейник, — тихо сказала Маша.

Я только кивнул. На первый взгляд всё выглядело хаотично. Люди бегали, выкрикивали распоряжения, спорили о том, где что находится. Но чем дольше я смотрел, тем яснее понимал — причина была не в неумении. Просто этот Храм слишком давно не поднимали по тревоге. К слову, в Храме, где я проходил обучение, подобные тренировки устраивали раз в три-четыре месяца. То отражали условное нападение, то отрабатывали срочную переброску воинов. А иногда просто уходили на несколько дней по окрестным деревням — чтобы люди не засиживались без дела и не забывали службу. Здесь же подобного, похоже, не происходило уже много лет.

В этот момент к писарям зашёл бывший настоятель. В простой одежде. Рядом шли двое молодых писарей с дощечками для записей.

— Вот эти две полки… — устало говорил старик, показывая куда-то налево. — Все книги движения доходов и расходов за последние десять лет…

Один из писарей осторожно спросил:

— Простите… А решение по вам… временное или…?

Старик тяжело вздохнул.

— Сам не понял, — он покачал головой. — Даже не понял, в чём моя вина. Наш Храм стоит почти на границе. Всё внимание уходило на внешние угрозы. Преступления внутри города — это обязанность городской стражи и тайной службы.

Он говорил спокойно, так искренне, что я вдруг понял — он действительно не понимает.

— Почему это спрашивают сейчас с меня-то⁈ Ну были жалобы, согласен. Но там сугубо дело, решаемое наместником города. Туда и отписывал. С него и магистрата должны спрашивать… А-а-а… вот что за позор на старости лет…

Старик медленно пошёл дальше. Писари молча последовали за ним. Мы проводили его взглядом.

— Да он дурак что ли⁈ — возмущённо привстала Маша. — Если не сказать похлеще! Он жалобы на магистрат и наместника отправлял магистрату и наместнику! Да его мало снять с должности!

— Думаю, с ним ещё не закончилось, — прошептал я. — Просто Аста дала время передать ему дела.

Минут через сорок появился Рейнар. Выглядел он заметно серьёзнее, чем обычно.

— Ну? — почти одновременно спросили мы.

Он медленно выдохнул.

— Похоже… Аста серьёзно взялась…

Мы отошли в сторону, чтобы нас не было слышно через окно.

— Первое — во все ближайшие Храмы отправляют гонцов. Каждый Храм обязан немедленно выделить по два десятка храмовых воинов и половину послушников.

Я присвистнул.

— Это тут целая армия соберётся.

— Это только начало, — Рейнар осмотрел двор с его начинающейся успокаиваться суетой. — В города тоже отправили гонцов. Городской страже приказано выставить заставы на всех дорогах.

— Чтобы никто не сбежал из города?

— Именно. — Рейнар помолчал. — А ещё…

Он посмотрел туда, где несколько человек осторожно несли длинный деревянный футляр, окованный железом, и кивком головы указал, чтобы мы тоже обратили на них внимание.

— Из храмового хранилища достают Огненный Стяг.

Мы с Машей одновременно недоуменно посмотрели на него.

— И?

— Его вручат командору Спатусу, который приехал вместе с Астой.

Мы снова ничего не поняли. Рейнар заметил это и объяснил:

— Огненный Стяг выдают только тогда, когда Храм считает, что обычной власти уже недостаточно.

— Всё равно пока не догнала, — нахмурилась Маша.

— Пока стяг находится у командора… он говорит от имени всего Храма.

— Красиво звучит, а что значит?

Рейнар покачал головой.

— Полная власть над городом, над которым висит Стяг в руках командора Храма. Он сможет отменять решения городских властей, арестовывать чиновников, отстранять судей, снимать начальников городской стражи. Создавать временные