Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

Рейнар только усмехнулся.

— Вот уж точно род кошки… любопытная, упрямая и неугомонная. Зато с ней никогда не знаешь, что она сделает или ляпнет в следующую минуту.

Сам он отправился вдоль дальних полок. Вернулся минут через десять с толстой книгой в потёртом кожаном переплёте.

— Нашёл.

Он осторожно положил её на стол. На обложке золотыми буквами было выведено: «Двенадцать взмахов Огненного Стяга».

Я сразу придвинулся ближе.

— Семьдесят лет назад, — начал читать Рейнар. — На северо-западных рубежах государства появились двенадцать пришельцев… Держи, под мою ответственность разрешили вынести. Не забудь отдать потом!

Дальше читал уже я.

«…Они владели палками, изрыгающими пламя и свинец, пробивающими доспехи на расстоянии, недоступном лучникам…»

Я невольно вспомнил повреждённые доспехи Асты. Значит, она сражалась с демоном?

«…Не имея возможности противостоять им в открытом бою, местные лиеры один за другим приносили пришельцам присягу…»

— А отступить? — удивился я и перелистнул страницу.

«…Все дети крупнейших родов были заранее похищены и содержались в разных местах. Любая попытка сопротивления грозила их немедленной казнью…»

Я медленно выдохнул. Теперь всё становилось понятно.

Дальше книга становилась всё интереснее. Никаких героических атак. Никаких красивых легенд. Страница за страницей описывались месяцы подготовки. Храмовые разведчики выясняли, где содержатся заложники. Проверяли сведения. Намеренно проводили небольшие проверки обороны противника. Устраивали ложные вылазки. Пытались понять привычки пришельцев. И только когда удалось выяснить, где содержатся дети, Верховный Смотритель приказал поднять Огненный Стяг. И первым делом отряды храмовников освободили детей, что дало возможность лишить противника почти трети войск.

После этого началась уже настоящая война. Каждая глава подробно разбирала отдельный бой. Где ошиблись храмовники. Почему погиб тот или иной отряд. Какие решения оказались удачными. Книга больше походила не на летопись, а на учебник для будущих командиров. Сам не заметил, как полностью ушёл в чтение. Наверное, именно поэтому вздрогнул, когда кто-то осторожно коснулся моего плеча.

— Вес.

Я поднял голову. Рейнар стоял рядом. За высокими окнами библиотеки солнце уже клонилось к закату.

— Уже вечер? — удивился я.

— Давно.

Я огляделся. Маши за столом уже не было. Лишь аккуратные стопки книг лежали там, где она работала почти весь день.

— А где Маша?

— Так ужин же!

— Логично! Приёмы пищи она не пропускает.

Мы рассмеялись. Мы уже не раз шутили, что она ест больше нас, будучи вдвое меньше.

Машу мы нашли в малом зале, куда нас пригласил молодой служка, даже младше меня. В зале оказалось всего четверо человек. Двое немолодых служителей молча ужинали у дальней стены. Аста сидела во главе небольшого стола. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, а движения стали заметно медленнее. Видно было, что обезболивающие уже перестают справляться с ожогами. Напротив неё расположилась Маша, которая с самым серьёзным видом подкладывала под здоровую руку льеры исписанные листы.

Аста ела молча, посматривая на лежащую перед собой стопку исписанных Машей листов.

— Что это? — устало спросила она, утолив голод.

Я прислушался.

— Я обещала настоятельнице согласовывать подобные вещи. Чтобы не нарушить естественное развитие мира. А настоятельница здесь ты…

Аста коротко кивнула.

— Ух ты. Логика. Похищение явно пошло тебе на пользу. Ладно, давай.

Она взяла верхний лист. Несколько секунд внимательно читала. Потом спокойно скомкала его и бросила в огонь. Маша вскочила.

— Эй!

Аста проводила взглядом вспыхнувшую бумагу.

— Это бред, который я не пущу в этот мир.

— Но ты даже не дочи…

— Следующий.

Она уже развернула второй лист. Прочитала. Снова отправила его в камин.

— Тоже нет.

Маша открыла рот. Закрыла. И молча подвинула следующий лист.

Третью Аста читала заметно дольше. Потом положила справа от себя.

— Что-то новенькое. Есть над чем подумать.

Четвёртый лист. Прочитала. Положила слева.

Пятый. Слева.

Шестой. Слева.

Седьмой. Тоже слева.

Маша от нетерпения закусила губу и принялась крутить волосы на палец.

Восьмой лист. Аста снова положила справа.

Девятый. Прочитала. Долго смотрела на него. И, даже не меняясь в лице, скомкала и отправила в камин.

— Нет. — Коротко прокомментировала и взялась за последний.

Медленно дочитала до конца. Положила слева. Допила остатки вина из бокала и осмотрела две стопки. Потом взяла ту, что лежала справа. Снова внимательно перечитала каждый лист. После чего аккуратно сложила их вместе и убрала к себе в складки широкого рукава.

Маша не выдержала.

— Подожди… а эти почему себе?

— Потому что Храм их изымает.

— Это мои записи!

— Уже нет.

— Почему⁈

Аста наконец подняла на неё глаза.

— Потому что я так решила.

— Это нечестно! Это я придумала!

Несколько секунд женщины молча смотрели друг на друга. Потом Аста спокойно произнесла:

— Мария. Ты получила дворянство и покровительство Храма авансом, не имея никаких заслуг. Считай, что это часть платы. — Она сделала короткую паузу. — Не испытывай моё терпение.

Маша насупилась, но промолчала.

Аста подвинула левую стопку, что лежала перед ней.

— Эти пять можешь использовать. Три — баловство. А вот две последние вполне способны дать тот результат, которого ты добиваешься.

Положила их перед Машей. Потом коснулась рукой оставшихся у себя.

— А что такого в тех, что ты забрала?

На этот раз Аста всё-таки ответила.

— Потому что подобное нельзя отдавать в руки одного человека, — она слегка постучала пальцем по рукаву со спрятанными записями. — Массово создавать книги может только Храм.

Маша упрямо переспросила:

— Но почему?

— Потому что книги — это сила. — Аста спокойно выдержала её взгляд. — И владеть этой силой нужно осторожно и с умом. Пока что ни первое, ни второе к тебе не относится.

Она поднялась из-за стола, явно собираясь закончить разговор.

— Остальное можешь внедрять.

И, уже отходя к двери, не оборачиваясь, добавила:

— И, ребята…

Мы подняли на неё головы.

— Несколько дней поживёте тут. Придумайте, чем заняться сами, вытирать сопельки и менять штанишки я вам не буду. Как люди освободятся — отправлю домой. И постарайтесь за это время не устроить конец света. В рамках одного города у вас уже неплохо получилось.

Следующие три дня пролетели неожиданно быстро.

Храм словно превратился в огромный перевалочный лагерь. Почти каждый день через ворота проходили новые отряды храмовых воинов. Одни только прибывали из соседних Храмов, другие, отдохнув несколько часов, сразу уходили вслед за