Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

Судья со слегка скучающим видом прошелся взад-вперед.

– Одо, – размышлял он. – Граф Мэйдстоун. Но прежде чем появился граф Мэйдстоун, существовал нормандец, известный своей кровожадностью. Он уже тогда был голоден. Думаю, он и умер голодным. Того человека называли Одо Мясник. Он нарушил Неотъемлемые заповеди и, как говорят, отплыл с Вильгельмом Бастардом в Англию, чтобы избежать гнева судей Совета… Интересно, он ли это…

– Да кому какое дело! – буркнул Стефан. Высокий вампир выглядел отчаявшимся и злым. – Выносите приговор, и покончим с этим!

Но судья Ди лишь пожал плечами:

– Приговор для каждого из вас давно вынесен, как и для Одо. Меня никто сюда не вызывал. Есть только одно старое, незаконченное дело. Пойдем, Джонатан.

Судья повернулся и с легкостью открыл тяжелую дверь. Джонатан выскользнул вслед за ним, а судья захлопнул дверь, запер ее на оба замка, на этот раз снаружи, и положил ключ в карман.

– А теперь в путь, – сказал он.

* * *

Снаружи стояла глубокая ночь, и мгновение все было тихим и неподвижным, даже мирным. Затем Джонатан увидел вдали огоньки, пока еще тусклые, но скоро они станут ярче. Это слуги, понял он. После долгих лет издевательств они освободились, добежали до ближайшей деревни и подняли на ноги армию своих родичей.

Деревенские жители с горящими факелами шли к замку.

Джонатан чуть не рассмеялся.

Он последовал за своим господином в темноту леса. Они пошли другой дорогой, прочь от огня и толпы.

Но что-то беспокоило Джонатана. Деталь, свербящая в глубине сознания.

Какие-то слова судьи.

Джонатан попытался собрать факты по делу воедино. Невозможное убийство, ночная охота. Скелет в гробу. Он попытался представить Одо. Каким было первое впечатление о нем?

Костлявый.

Изголодавшийся.

– Мне вечно достается горбун, – сказал Джонатан.

– Прошу прощения? – откликнулся судья Ди.

– Так сказал Одо, когда мы впервые его встретили, – объяснил Джонатан.

– Понимаю.

И Джонатан внезапно вспомнил о бурдюках, висящих на кухне.

– На некоторых были следы укусов, – сказал он.

– На бурдюках? Да, я тоже это заметил.

Джонатан подумал об отравленной крови в гробу Одо, оставшейся нетронутой.

«Это было не вино, – сказал судья. – А вода, подкрашенная бузиной».

– Она его не травила, – прошептал он. – Она морила его голодом.

– Да, – согласился судья. – Именно так.

– Не было никакого горба, – продолжил Джонатан. – Я удивлялся, почему только повар казался бодрым, даже толстым. Его горб…

– Был бурдюком с жидкостью, спрятанным под одежду, – сказал судья.

– Одо охотился каждую ночь, но вообще не пил кровь, верно?

Джонатан вспомнил запачканные красным губы графа Мэйдстоуна, когда тот возвращался с охоты.

– Бузина, – сказал судья.

– И он медленно умирал с голода…

– И умер, – сказал судья.

За их спинами в небо взметнулось пламя, и замок загорелся. Осужденные вампиры, запертые внутри, не имели ни шанса. Но ведь все они были убийцами.

«Никто не будет по ним скучать», – подумал Джонатан. И он не потеряет сон из-за потери замка Мэйдстоун, то есть Девичьего Камня.

На редкость глупое название для замка.

История девятая. Задача трех гробов

Над Темзой с карканьем носилась воронья стая – одинокий, скорбный звук, казалось, возвещал сумерки, полные разбитых сердец и отчаяния. По крайней мере, так казалось Джонатану, который пребывал в мрачном расположении духа с тех пор, как они с судьей Ди наконец добрались до Лондона.

Лондон разочаровал его. Во-первых, здесь было ужасно холодно. Если идти вдоль реки – чего Джонатан всячески старался избегать, – по грязной воде плыли огромные глыбы льда. Берег был глинистым, скользким, часто покрыт инеем, а люди, встречавшиеся по пути, выглядели такими же нездоровыми, как протухший пирог со свининой. По реке сновали лодки, курсирующие между Лондоном и южным берегом, где царило беззаконие, – туда-сюда, туда-сюда, – а единственный шаткий мост через реку был переполнен.

Местные верили, что проточные воды Темзы служат естественной преградой для вампиров, что было не совсем правдой. Как не защищала река от римлян, норманнов или любых других армий завоевателей, которые решили попытать счастья именно здесь. И междоусобица тут тоже была, но уже закончилась. Король восседал на троне, как и подобает королям. Вторгались в город лишь торговые корабли, швартующиеся где придется, и, разумеется, вампиры.

Впрочем, это был не Париж. Вампиры знали, как себя вести. Пить кровь умеренно, убивать лишь по необходимости. Хотя вряд ли кто-нибудь заметил бы. Безмятежно плывущий по Темзе труп никого здесь не удивлял. Это был суровый город.

Тут проводили собачьи бои, рыцарские турниры и разыгрывали импровизированные мистерии; между медвежьими ямами, пивными, борделями, церквями сновали торговцы, рыцари, монахи, крестоносцы, куртизанки, крестьяне, нищие, карманники и головорезы, мошенники и булочники, мастера по починке кастрюль и сковородок, портные, стражники и время от времени какой-нибудь подручный вампира.

– А мне тут, пожалуй, нравится, – сказал судья Ди.

Они прогуливались по Стрэнду. У реки здесь выросли внушительные новые дворцы, а движение людей по улице не прекращалось ни на миг. Эта артерия связывала Вестминстер и Сити, королевский двор и торговые гильдии.

Джонатан остановился, чтобы купить сладкую булочку, потом задумался и купил две. Он облизал мед с пальцев.

– Помойка, – заявил он.

– Я думал, ты будешь счастливее, вернувшись домой, – сказал судья Ди.

– Я привык к континенту. К тому же сейчас зима. Может, весной город выглядит лучше.

«И в светлое время суток», – подумал он, но не сказал вслух.

Солнца в последнее время он видел мало. Поскольку жил в основном по вампирскому графику.

Не то чтобы в лондонскую зиму было много солнца. Оно с трудом вставало и, едва успев появиться, погружалось обратно в дремоту. Неудивительно, что вампирам здесь нравилось. Им едва ли грозила опасность оказаться на свету и умереть в муках.

Джонатан угрюмо откусил булку. Нет, он прекрасно обошелся бы без Лондона и всех его прелестей…

– Джонатан? – раздался радостный женский голос. – Джонатан, это ты?

Он обернулся и увидел весело улыбающуюся ему миловидную девушку. В руках она держала яблоко, которое только что небрежно стащила с ближайшего лотка.

– Фиона? – сказал Джонатан.

– А ты меня не забыл.

Она тихонько рассмеялась и подошла ближе. Выглядела она почти так же, как в последний раз, когда навсегда уходила из его жизни в Эпинале. В груди Джонатана шевельнулось незнакомое чувство.

Она ему нравилась.

– Судья Ди, – сказала Фиона.

– Да, – с легким сомнением отозвался судья. – Я помню твою госпожу.

– Леди Саманта устраивает сегодня небольшой прием, – сказала Фиона. – Она поручила мне со всем уважением пригласить вас.

– Она знает, что я в Лондоне?

Фиона пожала плечами: