Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

– Ну ладно, ладно. Ну что ж… Эй, а это кто?

Джонатан обернулся. Собравшиеся вампиры вдруг умолкли. Свет, казалось, померк, а потом засиял ярче, словно подпитываемый появлением новой гостьи.

Она скромно ступила в комнату.

У нее были длинные черные волосы и тонкие черты лица, дополненные горделивым носом. Она носила простое белое платье, вышедшее из моды много веков назад и все же остающееся вне времени. Казалось, она принадлежала совершенно другой эпохе, но ее большие глаза сохраняли поразительную живость, и, когда она улыбалась, лишь намек на клыки выдавал в ней вампира.

– Кто это? – зачарованно спросил Джонатан.

Дама проплыла мимо, но затем остановилась и нежно положила руку ему на щеку. Она была теплой – живой! Она не была похожа ни на одного вампира, которого он когда-либо видел.

– Ты, должно быть, Джонатан, – прошептала она.

– Миледи, я… я…

Стоящая рядом Фиона резко ткнула его локтем в ребра.

– Ты заботишься о нем, верно? – сказала дама.

Она взяла Джонатана за подбородок, и ее взгляд проник Джонатану в самую душу.

– Забочусь… о ком? – не понял он.

Затем дама отпустила его, отвернулась и просто сказала:

– О Ди.

Судья стоял один в центре комнаты. Его лицо стало твердым, как камень, и древним, как утес.

– Елена?! – выпалил он.

* * *

Джонатан и Фиона стояли на балконе и смотрели на темный город. В небе плыла луна. Они стояли плечом к плечу, соприкасаясь ладонями.

– Так это и есть знаменитая Елена, – изумленно произнес Джонатан.

Женщина, которая инсценировала собственную смерть в Александрии более тысячи лет назад, задолго до рождения Джонатана.

Женщина, разбившая судье Ди сердце.

– Она красивая, – сказала Фиона.

Они смотрели на луну.

– Тебе никогда не казалось, что мы не созданы для такой жизни? – спросил Джонатан. – Мы стареем, а они нет. Иногда мне кажется, что жизнь проходит мимо и мне следует…

– Что?

Фиона повернулась к нему с вопросительным выражением лица. Джонатан нервно сглотнул.

– Осесть, – тихо сказал он. – Завести семью, нормальную жизнь.

– Но ты всегда будешь знать правду. О том, кто на самом деле прячется там, в темноте. Чудовища.

– Они не так уж кошмарны, – возразил Джонатан. – Когда узнаешь их получше. Кроме того, они не будут по нам скучать. Они никогда не скучают, сама знаешь.

– По нам? – сказала Фиона.

Ее лицо было совсем близко. Джонатан чувствовал ее тепло.

– Просто мысли вслух.

Интимный момент прервали крики. Джонатан с ужасом обернулся на источник звуков.

Посреди комнаты, которую они только что покинули, стоял новый вампир в насквозь мокрой черной одежде.

– Лорд Рэтбон! – с пафосом произнес он. – Лорд Рэтбон мертв!

* * *

В безрадостном небе над Темзой висела похожая на кусок сыра луна. Тело на берегу затянуло в грязь. Останки лорда Рэтбона представляли собой не самое приятное зрелище. Вампира искромсали, изрезали и искололи. Он напоминал винный бурдюк, откопанный из-под развалин дома. И от него странно и сильно пахло сиренью.

– Отвратительно, – сказал судья Каттер, принюхиваясь. – Этот человек обожал душиться. – Он осмотрел тело. – Кошмар.

Он настоял на том, чтобы прийти вместе с судьей Ди. А теперь стоял на коленях у тела и изучал раны.

– Только безумец способен на такое, – изрек он. – И посмотрите, как свежо он выглядит. Был совсем молод. Почти нет следов разложения.

Старые вампиры разлагаются быстро. Древние обращаются в прах. Судя по виду Рэтбона, он прожил меньше, чем естественный для человека срок. Джонатан почувствовал прилив симпатии.

– Его убили в расцвете сил… – сказал судья Каттер.

– А кто он вообще такой? – поинтересовался Джонатан.

– Обычный вампир, – ответил Каттер. – Не могу сказать, что хорошо его знал.

– Кто-то, видимо, его очень сильно ненавидел, – заметил Джонатан. – Раз совершил такое.

– Готов поспорить, это люди, – сказал Каттер. – Мерзкие, злобные твари. Вампир сделал бы это чисто.

Джонатан не стал высказывать свое мнение. Как и судья Ди, который молча стоял под лунным светом, и лишь его зрачки двигались, осматривая место происшествия.

– Кто его нашел? – осведомился он.

– Я, – сказал промокший вампир, который ранее ворвался на вечеринку и принес печальное известие. – Я был камердинером его милости. – Он поколебался. – Он исчез неделю назад или около того. Но в этом не было ничего необычного. Я знал, что он вернется к сегодняшнему вечеру, и приготовил новый вечерний наряд из Парижа к его возвращению. Когда он не вернулся, я забеспокоился. Я… прочесал несколько таверн, которые он любил посещать. В третьей я услышал рассказ о трупе в воде. Это обычное дело, но у меня появилось дурное предчувствие. Я пошел посмотреть и, ну… – Он жестом выразил отчаяние и зарыдал. – Мой господин!

– Это тебя не касается, Ди, – заявил Каттер. – Я по-прежнему судья и пробыл здесь дольше. Я сам проведу расследование.

– Как пожелаешь, – сказал судья Ди, и Джонатан с удивлением посмотрел на него.

Было ясно, что у судьи имелись не только основания, но и полномочия расследовать убийство. Его отступление было… немыслимо.

– Вот как? – тоже удивился Каттер. – Ну, тогда я этим займусь. То есть я и так собирался.

– Прекрасно, – сказал судья Ди и собрался уходить.

Джонатан поспешил за ним:

– Господин? Господин!

– Да?

– Господин, я хочу сказать… – Джонатан запнулся. – Вы хорошо себя чувствуете?

Судья остановился так резко, что Джонатан чуть не налетел на него.

– Чувствую? – сказал судья. – У меня нет никаких чувств по этому поводу, никаких, Джонатан. Приближается рассвет, и мне нужно отдохнуть. Сам выбирай – идти со мной или остаться.

– Та женщина, Елена, – не унимался Джонатан. – Это же та самая, которая…

Он замолчал, поникнув под взглядом судьи.

– Это было давно, – сказал судья. – И для меня не имеет значения.

– Вы уверены, господин?

Судья молча посмотрел на него. Затем подобрал мантию и просто растворился в ночи.

Джонатан печально уставился вслед. Он сочувствовал судье. Но ничего не мог поделать.

Он в одиночестве побрел домой.

* * *

Они сняли жилье в скромном доме неподалеку от мясного рынка в Смитфилде. В воздухе постоянно висел запах крови, а ночь была наполнена криками животных и болтовней мясников. Джонатан проснулся рано. Прибрался в доме. Разжег огонь в камине. Взбил подушки. Вытер пыль со стола, на котором лежало последнее чтиво судьи – манускрипт Сенеки. Джонатан знал, что монахи кропотливо переписывали его вручную. Они тратили всю жизнь на переписывание слов давно умерших авторов. Должен же быть более эффективный способ, думал он. Но, как Джонатан ни бился, он ничего не мог придумать. Возможно, Драго сумел бы изобрести какую-нибудь машину для штамповки копий, работающую, без