Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Лишь моряки ещё вывели суда на рейд королевского замка, где поставили на якоря под охраной башен. Затем растолкали часовых, и тоже завалились отдыхать. Оба лорда спали вместе со своим вымотавшимся воинством.

* * *

Утром следующего дня Владимира разбудили лучи солнца. Лорд аккуратно вылез из тёплой массы умаявшихся, закопчённых казаков и прошёл на ют. То ли он был причиной, то ли яркий восход, но вскоре уже всё войско дружно опорожняло переполненные «гидробудильники».

— Здорово, Володь! — радостно закричал с соседней «Ники» Николай. — Правду говорят, что душа под пузырём сидит!

— Привет! С чего это ты взял?

— Дак, как пожурчишь, и на душе сразу легче!

На всех кораблях дружно заржали.

— Так, орлы! Давайте на вёсла. Подняться вверх по течению на два полёта стрелы. Там высаживаемся и завтракаем. Заодно и воду почище наберём.

Под новую вспышку хохота выбрали якоря и отошли на безопасное расстояние. Изголодавшиеся казаки ссыпались на берег. Быстро притащили головни с пожарища, запалили костры под медными котелками. Все эти дни никто почти ничего не ел. «Огнеборцы» лишь обильно пили воду, которую помощники черпали прямо из Орна. В ожидании горячего «хлёбова» все дружно захрустели сухарями.

Кораблям тоже досталось на пожаре. Основные паруса сгорели, оснастка и вёсла обуглены. Но даже на этом фоне «Виктория» смотрелась настоящей развалиной. От правого борта остались лишь неровные головёшки. Мачты вообще не было. А остатки такелажа мотались по левому планширу неопрятными космами. Видно было, что активно горел и настил верхней палубы, где чёрнел закопчённый вертлюг картечницы. Хорошо, что не рванул порох. Лорд Волк подошёл к орудию и попробовал провернуть колесо. Со скрипом то подалось. Вдруг увидел в запальном отверстии аркебуза заряд. Резко отвернул ствол на реку и проверил остальные. Ещё два оказались с выстрелами.

«Картечница кругового огня» была его личным изобретением. Первая эйфория от изготовления пороха быстро сменилась разочарованием. Качество простой смеси селитры, серы и древесного угля даже близко не соответствовало тому, к чему привыкли в своём мире. Какое уж тут «белке в глаз» или «потопить ядром корабль»! Их первая пушка метнула камень всего шагов на двести. А большую металлическую стрелу недобросила и на сотню. Обычные местные «скорпионы» били вдвое дальше! Причём, времени на перезарядку требовали меньше и на выстрел не тратили дорогой порох. Стоило ли так стараться?

Изготовление «огненного зелья» оправдывали лишь ручные бомбы из пороха и камней, да применение картечи. Вот заряд металлических шариков сразу показал себя. После выстрела из пушки они буквально снесли всё на расстоянии до двухсот пятидесяти шагов. Повторилась история и с аркебузом — уменьшенным ручным орудием, из которого стрелял один человек. Его заряд, теоретически, долетал до ростовой мишени с семидесяти-восьмидесяти шагов. Правда, точности не было никакой. Получалось, что их хитромудрое оружие, с учётом длительности перезарядки, в настоящем бою могло дать лишь один выстрел. Впрочем, свинцовая картечь и из аркебузы уверенно поражала сразу несколько плотно стоящих мишеней. Но на дальности не более шестидесяти шагов. То есть, всё же позволяла пробить брешь в атакующем строе пехоты или массе кавалерии. Это было уже кое-что.

Со временем «огнемётчики» научились улучшать качество пороха. В несколько раз смогли повысить его метательную силу и, соответственно, увеличили дальность стрельбы. Развитие металлургии позволило создать образцы оружия с более точным боем. Но эффективность картечи по-прежнему лидировала. Вот только ни пушки, ни аркебузы, ни даже более технически совершенные мушкеты не позволяли вести длительный бой с многочисленным противником. А уж тем более – создать на нужном участке сокрушительную плотность огня. Требовалось что-то вроде пулемёта.

И тут Феоктистова осенило. Он прикрепил восемь аркебуз на тележное колесо, стволами наружу. Одел на штырь, чтобы вращались в горизонтальной плоскости, и получил многоразовую картечницу. В принципе, его конструкция повторяла «митральезу», применявшуюся в XVIII веке. Но советский старшеклассник ничего о ней не знал. В школьном курсе СССР почти не изучали образцы старинного оружия.

Испытания на полигоне показали хорошие результаты. Вот только картечница всё время падала от отдачи, да деревянное колесо быстро разлетелось. Так что на «Викторию» поставили уже усовершенствованный образец: к палубному настилу прикрепили кованую треногу с вертлюгом, на котором вращалось уже железное колесо с аркебузами. Обслуживали установку два «огнемётчика», стрелок-наводчик и заряжающий. Правда, ни одного из них в числе уцелевших не оказалось.

После плотного завтрака отправили «Нику» за город забрать своих раненых. Среди них оказался и наводчик, Барт из Тулузы. Он имел многочисленные ожоги, в том числе на обеих руках и щеках, огромный кровоподтёк на всё лицо и полностью сплющенный нос. Из повязок выглядывали только воспалённые глаза с сожжёнными ресницами, да рот. Через него бедолага дышал. «Огнемётчик» часто терял сознание и его всё время тошнило. Похоже, имело место ещё и сотрясение мозга.

Казаки занялись уходом за ранеными, а лорды лично принялись за Барта. Прежде всего, аккуратно промыли ему лицо и освободили расплющенный нос от наслоений свернувшейся крови. Затем Феоктистов оттянул кончик, а Зубров вставил в освободившиеся ноздри две трубочки, свёрнутые из тонкой древесной стружки. Вскоре Барт вновь задышал нормально. Ему дали воды, уложили отдыхать и пошли помогать остальным. Бойцы тем временем вскипятили пять начисто отмытых котелков с водой и круто заварили свежими цветками ромашки. Когда настой почти остыл, лорд Волк добавил в четыре котелка по несколько капель целебного зелья из крови дракона, а в пятый бухнул почти половину заветного кувшинчика. Слабым антисептическим раствором обработали Стае ожоги и поверхностные повреждения. А жидкость из пятого распределили согласно тяжести полученных ран и дали выпить. Через пару часов все выжившие почувствовали себя значительно лучше.

«Огнемётчик» даже смог рассказать, как вело себя в бою новое оружие:

— Милорд! Картечь даёт очень большой разброс. Сначала весь фальшборт снесла, а потом ещё и часть настила порубила. Правда, и врагу неслабо прилетало! Его всадники весь пирс заполонили. Из луков и арбалетов начали долбить. Ну, тут и мы с Сэмом им ответили. Отличная вещь, милорд, наша картечница!

Барт перевёл дух и отдышался:

— Вот только от её выстрелов и корабль загорался... Искры на пол падали и щепу от разбитого фальшборта поджигали. Сэм порох таскал, а двое матросов начали нам настил водой обливать. Наверное, от брызг часть аркебуз стала давать осечки. Порох же не выносит сырости. Я из оставшихся стволов палил. А два раза вроде бы не сработавшие аркебузы вдруг сами по себе выстрелили. Первый-то раз ничего. Только пшикнуло