Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Из-за активного расхода дешёвых арбалетных стрел корабельным плотникам пришлось осваивать умение флетчеров. Их даже освободили от гребли. Теперь они постоянно выстругивали бочкообразные деревянные основы, вбивали простенькие прокованные жала и врезали деревянное оперение. Поэтому в портах начали ещё и массово озадачивать местных кузнецов изготовлением наконечников.

В пути Бьорн научил моряков нехитрой забаве, позволявшей одновременно тренировать всех. Пока экипаж греб, а это было почти всегда, кроме попутного ветра, один из удальцов выпрыгивал на работающие вёсла. Ему требовалось обежать по ним корабль. Сам викинг довольно легко проделывал эту штуку. Хотя и ругался на моряков, которые недостаточно крепко удерживали вёсла. Басков же его вес поначалу вообще чуть не выбрасывал со скамей. Но постепенно, кое-как начало получаться. Сказывалась закалка «альпинистов». Тем более жаркое летнее солнце способствовало забаве. Правда, сначала пришлось страховать бегунов пеньковыми концами, за которые регулярно падавших удальцов быстро вытаскивали из воды без потери хода.

Но недалеко от рейда Лиссабона произошло событие, заставившее забавляться осторожнее. Справа-сзади от замыкающей «Виктории» неожиданно поднялась огромная змеиная голова на грациозной блестящей шее. Несколько секунд наблюдала за опешившими моряками, а затем ушла под воду. Даже лорда Волка липкой волной накрыл страх. Оказалось, что он панически боялся морских чудовищ. Похоже, фобия образовалась ещё в детстве, когда посмотрел фильм «Легенда о динозавре», где омерзительный плезиозавр кошмарно жрал беззаботных японцев. А теперь он воочию убедился, что под сверкающей гладью таилось НЕЧТО! Лишь благодаря обожжёному лицу смог не подать вида. Но ещё больше Феоктистову поплохело, когда сразу несколько человек заявили, что смогли рассмотреть под водой большое тёмное тело, стремительно вильнувшее в открытое море.

Бегать-то после этого по вёслам продолжали. Но сначала борта нарастили и закрыли щитами. Да начали ставить троих арбалетчиков для страховки товарища. Они внимательно всматривались в серо-голубые волны. Впрочем, теперь и гребцы держали оружие под рукой. Три дня подряд после этой встречи лорд Волк, перед самым сном и сразу по пробуждении, оставаясь в тёмном «психологическом одиночестве», тщательно прокручивал в голове картину появления морского змея и свои предполагаемые действия. Постепенно страх уменьшался. Становился привычным, дробился на многие, пусть и воображаемые эпизоды.

А затем на эскадру в очередной раз кинулась толпа лодок с вооружёнными гёзами. Когда они уже почти вышли на дистанцию арбалетного выстрела, из воды выметнулось сразу несколько морских змей. Стремительно, словно ударами острозубых плетей, снесли в воду несколько человек. При этом из тел выбивало потоки крови. Затем большая голова, с бочонок из-под огнесмеси, поднялась у самого кормового весла «Виктории». Как во сне Феоктистов поднял арбалет и выстрелил. Привычное движение успокоило, и спусковую скобу он прижимал уже осознанно. Железный 2,5-фунтовый болт ударил змея практически в правый глаз.

Чудовище издало жуткий вопль, и всей массой ударило корабль. Фальшборт со щитами хрупнул, заваливаясь внутрь. Но голая, гладкая как у лягушки шея зацепилась за обломки. Из неё выплеснулась чёрная, остропахнущая кровь. Верхняя губа Волка сразу дрогнула, обнажая клыки. Он схватил железный абордажный крюк, каким обычно вылавливали опустевшие лодки пиратов, с силой крутнул за фал и запустил в направлении чудовища. То уже догадалось сдёрнуть шею вверх. Но тут её обвила верёвка. Стукнулись о кожу крюки крестообразно расположенных кованых жал. Лорд резко дёрнул, и два из них впились в плоть. Змей резко ушёл под воду. А вслед за ним чуть не вылетел с корабля и Феоктистов. Но догадался выпустить закреплённый фал, и тот заскользил через изувеченный фальшборт. К счастью для «Виктории», чудовище пошло назад, а не поперек борта. Когда весь конец вытравился, страшной силы рывок вздернул нос корабля, обнажив часть киля. Заскрипели крепления, несколько бочек с тяжёлыми плёсками упали в воду. В кучу посыпались с позиций стрелки и арбалеты.

«Вот почему нельзя ловить рыбу с борта!»

Фал оказался крепким, и раненый змей потащил «Викторию» за собой. Похоже, его крик, а также тяжёлые шлепки рухнувших бочек испугали остальных. С «Арго» и «Ники» защёлкали выстрелы, добивая улепётывавших гёзов. Затем корабли пришли на помощь «Виктории». Змей к тому времени обессилел. Его уже подтянули к самой корме, а затем забросали абордажными крючьями. Удалось зацепить ещё тремя.

Восторженный азарт охватил всех: они ловили морского змея! Фалы раздали соседям, растянули добычу, которая то и дело дёргала во всех направлениях. Чудовище всё ещё билось, но его сил уже не хватало на противодействие почти восьми десяткам вёсел. Добычу потащили к берегу, выволокли на мелководье. Оказалось, что за девятифутовой шеей имелось веретёнообразное туловище с двумя парами мощных ласт и вытянутый конический хвост. Общая же длина твари составляла около двадцати пяти футов. Феоктистова колотила крупная дрожь. Плезиозавр! Самый настоящий. Они поймали плезиозавра!!

— Вытащите его голову на берег!

Пришлось задействовать трофейные лодки. Наконец, Волк смог подойти к поверженной твари. Её единственный уцелевший глаз сиял неестественным красным светом. Прямо как тогда, у драугара. Змеиная пасть слегка открывалась и закрывалась. В ней виднелись два ряда акульих зубов, загнутых концами назад. Из глазницы и ран от крючьев шла тёмная кровь. Вдруг динозавр рванулся, недвусмысленно распахнув челюсти, и оттолкнулся ластами от прибрежной гальки. «Аргонавты», державшие фалы абордажных крючьев, дружно упали. Но всё же не позволили твари дотянуться до отпрянувшего человека. А лорд уже выхватил клинок Скарролигов и начал яростно рубить гладкую скользкую шею. Затем, сдирая доспехи, встал под струю, вырвавшуюся из рассечённых артерий. Вслед за ним в крови «морского дракона» искупались и все «аргонавты». Лишь после этого увидели, что бочки с самогоном держатся на волнах.

Мореплавателям пришлось пережить ещё один страшный момент. Когда уже почти подошли к Столпам Мелькарта, на «Нике» подняли один из разработанных сигналов: «Водная опасность!» Оттуда тыкали руками куда-то в мерно взымавшуюся гладь Атлантического океана. Но горизонт был пуст. Лишь затем кто-то прошептал:

— Милорд… Смотрите в воду! Там…

А там двигалось нечто. Тёмная, извивавшаяся в серой глубине полоса более тёмного мрака, один изгиб которой превосходил всю их кильватерную колонну. Что-то осмысленно перемещалось, подобно огромной плывущей змее. «Кит? Да ну, на фиг! Те не извиваются... Да и сколько там, в синем ките? Тридцать метров?» Шедшая из самого сердца Атлантики полоса была только в ширину в разы больше.

Феоктистов обратил внимание, что над щитами кормовой площадки «Ники» поднялась поджарая фигура отца Ильи. Как и во все их предыдущие встречи с морскими чудовищами, Солдат Господа уверенно творил непонятную «молитвенную поддержку». А титаническая полоса вдруг вздрогнула, сжалась. Словно наткнулась на препятствие. Затем