Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

а на груди белела манишка. Правда, её закрывало ожерелье из блестящей ленты. Лапы и уши вот великоваты, а так сходство было почти полным. Именно такого котёнка ещё в седьмом классе он поймал во дворе знакомых. Зверёк уворачивался, кусался. А когда попытался скрыться в поленнице дров, застрял. Но и там отчаянно сопротивлялся. Исцарапанный мальчишка добыл его, спрятал за пазуху. И только тогда полосатый кроха затих. Но уже очаровал нового хозяина своими бойцовскими качествами. Дома почти две недели ушли на приручение. И лишь когда котёнок потихоньку начал даваться в руки, выяснилось, что он поймал девочку.

— Кис-кис-кис! - привычно позвал Феоктистов, но аборигенка лишь обнажила острые белые зубы и по-змеиному зашипела.

— Милорд, это что? Зверь какой-то?

— Это кошка! Очень милый домашний зверёк. Но чужим её лучше не трогать.

Очень кстати показались хозяева: смотритель маяка с сыном и дочерью. У всех в руках были длинные тонкие остроги. На головах белые накидки свободных ремесленников. У пятнадцати-шестнадцати летней очаровательной девушки из-под неё выбивалась толстая русая коса. Непосильная работа и палящее солнце ещё не обезобразили её личико, и оно сияло той удивительной красотой юности, от которой почти у любого мужчины вскипает кровь. «Аргонавты» приветливо заулыбались, и знакомство прошло мирно. Хозяева были тощими, жилистыми, с тёмно-коричневыми от загара лицами и ярко-голубыми глазами. Вообще, та-кеметцы на вид почти не отличались от жителей любых других королевств и эмиратов. Впрочем, это удивляло только вандандцев.

Всего на острове жило восемь человек. Смотритель маяка, Меланей, с женой и шестью детьми. Самые старшие, семнадцатилетний Флегиат и пятнадцатилетняя Лисианасса, пришли с отцом. А младшие, вместе с матерью, прятались в доме. Визит сразу трёх кораблей не на шутку их испугал, так как легальное судоходство всегда проходило мимо острова. Купцы торопились в Розетту, либо шли с новыми грузами обратно, а военные обращали внимание лишь на устойчивость работы маяка. Не мудрено, что «аргонавтов» приняли за пиратов. Тем более берберы и сирийцы изредка показывались в архипелаге.

Кошка, или по та-кеметски «мау», пошла с людьми как полноценная боевая единица. Это вообще умилило Феоктистова. А серебро уладило остальные вопросы. Меланей был десятником в армии, но после ранения вынужденно оставил службу. Однако в качестве награды получил от фараона этот остров с маяком в пожизненную аренду. (Вся земля в Та-Кемете была личной собственностью монарха). Денег в казну он не платил, но был обязан обеспечивать бесперебойную работу навигационного оборудования. Жило семейство Меланея рыбалкой, огородом, да плодами финиковых пальм. Поэтому закупка топлива для прожорливого маяка была их вечной головной болью. В пламени лампы сгорали все невеликие доходы от продажи рыбы. Так что тридцать деннариев сразу подняли хозяину настроение. Тем более, когда он убедился, что ущерба собственности фараона не намечалось.

Идею для ремонта, как всегда, подсказал «Портос». Все их нефы имели низкую осадку и почти плоское дно. Поэтому требовалось лишь максимально разгрузить их, сняв груз, фальшборта, мачту и вёсла, после чего корпуса можно было волоком, как большие сани, руками вытащить на пляж. А уже там заняться очисткой днища от сотен фунтов наросших ракушек и водорослей, да затеяться новой оснасткой. Благо на эскадре было аж трое толковых плотников.

Но имелась одна серьёзная проблема — крокодилы. Лагуна буквально кишела тварями, рост которых чуть не вдвое превосходил человека. Насколько друзья помнили, атаковать жертву они одинаково успешно могли как в воде, так и у берега. Мощный хвост позволяет крокодилу буквально выстреливать собой в направлении жертвы. Вот только проверять эти знания на практике что-то не хотелось... Как же провести работы?

Неожиданно Меланей, за три денария в день, обещал решить проблему. Лорды понятливо переглянулись. Николай достал монеты и демонстративно отсчитал:

— Давай! Как только сможем работать — сразу получишь.

— А вам точно нужна вся лагуна?

— Ну, точно я не знаю. Поэтому сначала — давай всю! А там видно будет.

Та-кеметец с достоинством кивнул. Негромко почмокал губами, привлекая внимание мау, и местные ушли вглубь острова. Где-то через час из-за левого мыса показались три лодки из пучков просмоленного папируса, с сильно загнутыми вверх носами. Смотритель и пять старших детей неторопливо выгребли к дальнему берегу лагуны, высадились и соединили свои лодки длинными бреднями из тонкой бечевы. После чего отправились обратно, расходясь на всю ширь водного зеркала. На носу центральной «камышовки» горделиво восседала давешняя мау.

Сначала «аргонавты» ничего не замечали. Но вот воду перед лодками начали прочерчивать характерные расходящиеся «усы». Всё больше и больше. Да и полосы мути, поднимавшиеся со дна, показывали, что крокодилы уходили. Словно не желали попасть в тонкие человеческие сети. Дойдя до оконечности лагуны, «камышовки» встали на якоря. Ребятишки деловито натянули сверху парусиновые тенты, а потом забросили удочки. Похоже, собрались так стоять до самого вечера.

— Ты смотри, отчаянные какие! Их что, крокодилы, вообще не трогают?

— Так, орлы! — тут же заорал Бьорн. — «Викторию» к берегу. Как сядет на мель — начинаем разгружать. И живо-живо! Пока крокодилов нет.

Два раза повторять не пришлось. До заката успели вытащить корпус на пляж. Для этого пришлось обвязать нос гроздью канатов и впрячься почти всем.

На следующее утро история повторилось. Разве что теперь Зубров попросил освободить всего лишь часть лагуны, чтобы гарантированно обеспечить безопасность кренгования. Островитяне опять связали свои «камышовки» бредешками и отошли от побережья примерно на двести футов, оттеснив крокодилов от места работ. Семейство Меланея обращалось с огромными земноводным как обычная хозяйка со своими курами. Это было страшно, не понятно, и оттого внушало огромное уважение.

К вечеру к острову подошёл торговый финикиец. Увидев увлечённый труд, его капитан не поленился остановиться и переговорить с коллегами. Гостя звали Ульпиан, вольный торговец из Угарита. Это был весёлый, жилистый, до черна загорелый мужчина неопределённого возраста. Тёмная борода придавала ему солидный вид, но глаза сияли как у юноши. Капитан немного удивился, что встретил сразу трёх правителей далёких земель, путешествующих на скромных торговых кораблях. Но тут же достойно поприветствовал и вручил каждому по вычурной керамической кружке. Пояснил, что у финикийцев принято в знак уважения дарить сувениры, «бакшиш». Коля тут же сделал ему «алаверды» — налил сладкого кальвадоса.

Ульпиан попробовал, оценил и хозяйственно слил подарок в небольшой кувшин с крышкой. Затем рассказал, что карфагеняне начали оповещать всех мореходов об опасности плавания у Столпов Мелькарта. Якобы там обосновалось чудовище, пожирающее корабли. Его самого не видно. Но при совершенно спокойном море под проходящими судами