Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

неожиданно возникает гигантская воронка, заканчивающаяся огромной многозубой пастью. Почувствовав добычу, челюсти смыкаются, и воронка исчезает. Во всяком случае, так рассказывают немногие выжившие.

«Аргонавты» вслух прикинули сроки появления чудовища, и сделали вывод, что им вполне могло оказаться то огромное существо, что они видели на входе в Великое море. Финикиец, буквально не сводивший глаз с головы плезиозавра, от этого рассказа пришёл в совершенный восторг:

— Точно! Древние боги же специально пролом Мелькарта сдвигали, что бы чудовища из-за края земли не могли попасть в Великое море!

Ульпиан тут же попросил отца Илью благословить его, экипаж и весь корабль. А затем долго выпрашивал у Феоктистова хотя бы один зуб «морского дракона». Тот отказывал до тех пор, пока не вмешался Зубров. В итоге сторговались на десяти секретах и таком же количестве амфор с оливковым маслом, для оплаты труда Меланея. Правда, сначала финикиец попытался в качестве секретов впарить им всякую чушь. Но просто «сказки» лордов не интересовали (хотя и их они старались запомнить). Наконец, капитан согласился поделиться некоторыми хитростями профессиональных мореходов. Благо «Виктория» уже кренговалась, и на ней можно было всё делать практически.

Прежде всего, для замедления обрастания днища обработали его смесью смолы, дёгтя и серы. Затем поставили на носу вторую мачту, сильно наклонённую вперёд. Оборудовали балки вёсел та-кеметскими уключинами из верёвок. За счёт увеличения силы гребков должна была возрасти скорость вёсельного хода. Лёгкие фальшборта с креплениями для щитов заменили на капитальные, но съемные, а вёсельные клюзы загерметезировали по-троянски, кожаными манжетами. Добавили рамы, чтобы при нужде их можно было полностью задраить. Получился высокий сплошной борт, при незначительном изменении общей остойчивости. А это уже позволяло использовать нефы как полноценные когги — ходить по морю даже при значительном волнении. Ульпиан научил делать простейшую защиту от стрел и иного метательного оружия из запасного паруса, растягивавшегося вокруг мачты подобием низкого шатра. Утверждал, что здорово работает при отражении атак пиратов. Наконец, корпус «Виктории» сдёрнули двумя кораблями в воду. С помощью лодок загрузили и установили новую оснастку. Получилось красиво. Финикиец показал, как работать с прямым и косым парусами, ходить под ними галсами и бейдевиндом.

На всё это ушло пять дней. В завершение, после долгого колебания, Ульпиан достал свою рукодельную карту с прорисованной кромкой берега всего Великого моря. На ней были помечены города, устья рек, зоны рифов и удобные стоянки. Даже места встреч с чудовищами. Но перерисовать не разрешил:

— Карта путей — это самое большое и тайное сокровище любого капитана! Но можете посмотреть. Что-то важное в любом случае запомните.

— А если мы дадим тебе перерисовать свою?

Так карта Феоктистова дополнилась очертанием Великого моря, а финикиец стал обладателем подробной линии побережья, расстилавшегося по Краю Мира за Столпами Мелькарта. После этого Феоктистов подвёл Ульпиана к голове плезиозавра и лично выломал самый крупный зуб. Судя по радостным глазам капитана, обмен для него получился очень выгодным. Он тут же спешно откланялся и убыл в Розетту.

* * *

«Нику» тоже начали переоборудовать. А вот на «Арго», который Бьорн любил как дитя, он разрешил поставить лишь часть новшеств, не менявших привычный ему тип мореплавания. Через три дня, когда заканчивали очистку корпуса «Ники» и доделывали новую мачту, со стороны Розетты опять вышли военные корабли. Только теперь они сопровождали огромное богатое судно, обвязанное пучками папируса.

Приближаться на дистанцию выстрела та-кеметцы не стали. Остановились выше по течению и долго рассматривали стоявший на якоре «Арго», кренгующуюся «Нику» и паруса обновлённой «Виктории», кружившей чуть дальше по глади Етера. Это капитан Грэг с парусной командой осваивали финикийские приёмы. Наконец, военные выслали к острову небольшую лодку. На её носу стоял грустный Варсутин. Только теперь вместо посоха он держал палку с белым полотнищем.

С «Арго» ему указали на берег, и парламентёры послушно свернули. Но там, где они собрались причалить, лежали на мелководье сразу несколько крупных крокодилов. Лорды, в сопровождении девяти арбалетчиков, двинулись навстречу, но на сам пляж предусмотрительно не вышли. Им было интересно, сожрут ли преподобного. Когда до берега оставалось футов пятьдесят, парламентёр простёр руки и заговорил что-то непонятное. Земноводные тут же дружно поплыли к лодке. Гребцы передали Варсутину корзину с большими живыми рыбами, и он начал бросать их перед крокодилами. Небольшими рывками те расхватывали угощение. Плетёнка быстро опустела. Но и твари исчезли! Ушли, так же, как и от Меланея.

— Дрессированные они у них тут, что ли?!

— Вон сейчас сам Варсутин подойдёт, у него и спроси!

Вместо ответа Зубров принял вид «его сиятельства». Бургомистр приблизился, сделал церемониальный поклон и рассыпался в извинениях. Мол, он, недостойный, недостаточно учтиво просил великих гостей дождаться верховных жрецов, и это привело к досадному недоразумению.

— Короче, Склифософский! — невежливо перебил лорд Гром. — Нам глубоко пофигу ты, жрецы и вообще всё в Та-Кемете. Скажи спасибо, что ещё морячкам вашим не ответили. А то сейчас бы их в Розетте все крокодилы Етера доедали.

— Кто, простите?! Вы имеете в виду Сетха Дпу?

— Ты кого сейчас кормил?

— Священных Сетхов Дпу...

— Ну вот они бы и доедали!

— Простите меня, недостойного ещё раз! Но как вы, чужестранцы, управляетесь со священными Дпу?! Вы же не можете знать заклинаний!

— Так! — вмешался лорд Волк. — Надоел ты, Варсутин. Катись отсюда!

Но оказалось, что от пришельцев не так просто избавиться. На большом корабле прибыл-таки тот самый Высший Совет, которому надлежало решить судьбу «аргонавтов». Остров Меланея блокировали войска. Ниже по течению нарисовалась ещё одна военная флотилия. А на соседние острова высадилась пехота Та-Кемета в характерных наголовных «тельняшках».

— Настырные! — уважительно протянул Волк. — Только мы всё равно уйдём. Батюшка «духовным щитом» суда раздвинет, и адью! Неужели, не понимают?

Оказалось, понимали. И очень даже хорошо. Корабли передовой флотилии та-кеметцы соединили толстыми цепями, а крайние ещё и жёстко прикрепили к многочисленным береговым швартовам. Возле них поставили боевые машины. Похоже, бой был неизбежен. Вот только ремонт не удалось завершить. Да и жалко было бросать остров, к которому уже успели прикипеть. Семейство Меланея тоже уже воспринимали как своих. В первые дни, правда, почти все «аргонавты» начали петушками скакать вокруг очаровательной Лисианассы. А горячие басконцы даже несколько раз подрались. Дошло бы и до убийства, но вмешался отец Илья:

— Дочь смотрителя по положению равна вам. Так? Поэтому непотребства не допустим! Охальнику сам шею сверну. А вот ежели у кого серьёзные