Тирания бабочки - Франк Шетцинг

Во рту у него пересохло, несмотря на кофе. Если он сейчас начнет ставить вопросы о состоянии Джоди, он примет действительность Рут. Тогда от него окончательно ускользнет его прежняя жизнь. Что было бы равнозначно тому, что ускользнет его рассудок.

– Где она живет? – все-таки спросил он.

– Джоди? Обе живут в Сакраменто.

– Тами тоже?

Рут кивнула:

– Иногда, в выходные, она приезжает тебя навестить. Иногда она ночует у Дарлин и Натана.

– Тами никогда не жила в Лойолтоне?

– А с чего бы ей жить в Лойолтоне?

– В какую школу она ходит?

– В «Чартер-Хай», я думаю. Да, в «Чартер». Джоди ведь работает в городской управе.

– И что произошло с тех пор, как… – Он запнулся.

– С несчастного случая, которого не было? – Рут смотрела в свою пустую чашку. Потом вскинула голову и недоверчиво засмеялась. – Вот ведь сучье дерьмо, как это может быть. Я всерьез должна рассказывать тебе твою жизнь? Ты сам-то хоть понимаешь, насколько это абсурдно?

Его охватил гнев:

– А ты-то сама понимаешь, насколько это абсурдно для меня?

– Ну хорошо, хорошо. – Она развела руками. – Основное я знаю только от тебя. И немножко от Джоди, мы с ней, ну… – Ее пальцы сцепились в решетку. – Ну, ты же мой начальник, но мы доверяем друг другу. Джоди тоже доверяет мне, Тами тоже, я тут для всех как исповедник и стараюсь по возможности не умничать, а держать свои могучие мысли при себе. С тобой мне это не всегда удается. В тот день, когда она забрала чемодан, ты слинял, это верно, и она разозлилась. Из-за Тами, но также… Ну то есть втайне она рассчитывала на то, что ты ее уговоришь снова распаковать этот чемодан…

– Она хотела в Лос-Анджелес. Ведь она же хотела, нет?

– Частью хотела в Лос-Анджелес. Но она не была уверена.

– И потом?

– Потом радиотишина. Развод. Ты зарылся в работу и пытался не потерять еще и Тами. И тебе удалось. Когда-то волна схлынула, это было, кажется, когда Джоди вышла замуж…

– Джоди что?

– Вышла замуж. А ты как думал? Что она стала монахиней?

– И за кого же? – тускло спросил он.

– За типа из строительной компании. Но он никуда не годился, все развалилось.

Лютер сглотнул.

– А я?

– У тебя тоже что-то было с одной бабой из Пламаса. – Она убрала ногу с подлокотника. – А потом было с Джульеттой.

– С какой Джульеттой?

– Которая держала бар в «Резиденции святого Чарльза».

– Ты хочешь сказать, она и сейчас его держит?

– О господи! – рассердилась Рут. – Давай уж, пожалуйста, придерживаться моей версии, пока рассказываю я?

– Извини.

– Ну неважно. В принципе, все кончилось. С тех пор как Джоди одна, вы снова часто бываете вместе. Джульетта была не в восторге от этого и стала работать в одном сарае на побережье. – Ее взгляд просверлил его насквозь. – Вот так. А теперь уже я хочу знать, что произошло за твои последние сутки.

– Мы обнаружили мертвую.

– Мы?

Лютер запнулся. Воспоминания собрали серию картинок, из которых не получалось ни одного слова. Что-то пережало ему глотку, его охватила новая паника. С ужасающей быстротой здешний мир заявил свои претензии, тогда как жизнь, что была до сих пор, отодвинулась за непреодолимую границу. Нельзя было предъявить ни единого доказательства, что она когда-либо существовала. В один момент такая близкая, как будто достаточно было лишь разорвать поверхность иллюзии – и жизнь проступила бы весомо и надежно, в следующее мгновение она невозвратно пропадала. Вместо того чтобы аргументы рвались из него, ему приходилось их собирать и мобилизовывать, чтобы защитить поблекшую версию от более могущественной, лучистой. Что подумает Рут? Разумеется, она считает его сумасшедшим, в лучшем случае психом, а кем же еще? Какие же летучие годы в его мыслях.

Наконец, он заговорил. Каждое слово давалось ему с трудом, он упирался против всего этого потока, который мог сорвать его в пропасть, если он не устоит. Принять его означало бы сдаться. В одной из версий подстерегало безумие, но он еще не отрекся от старой. Итак, он начал с Пилар, застрявшей в сосне, изображал следственные действия на месте гибели и поиск следов, рассказывал о разбитом внедорожнике и о результатах вскрытия от Марианны. Постепенно он взял темп. Его пульс успокоился, ничто не выбивало его из колеи. Даже мелким подробностям он находил место и снова видел свою действительность четкой. Обрисовал утро, проецировал фильм в голову Рут – и фильм показывал, как они сидят в комнате Тами над кафе «Вэлли» у Дарлин и просматривают волнующую видеозапись. С каждой минутой его рассказ обретал все большую плотность: встреча с Хьюго ван Дэйком, с Джейроном Родригесом, моменты внутри сферы. Его ладони месили воздух, он видел, как зачарована Рут, но это совсем не означало, что она ему хоть капельку верит.

Наконец, он замолк, опустошенный своим рассказом. Довольно долго они сидели в молчании. На кухне включился холодильник. Слишком громко. «Надо бы позвонить в сервисную службу», – подумал Лютер, почти счастливый оттого, что холодильник показал себя лояльным к действительности. Он довольно долго производил свою вибрацию.

– Хорошо. – Рут сложила кончики пальцев вместе. – Если мы сейчас съездим наверх, к этой ферме, найдем ли мы там это шарообразное, сферическое помещение?

– Вот уж оно мне однозначно не привиделось.

– Если они нам его покажут.

– Ван Дэйк меня в некоторой степени провел по этому яйцу аккурат мимо желтка. Может, он думал, этого достаточно – похвастаться своим квантовым компьютером, но, если ты хочешь знать, они делают из него тайну, и Родригес мог хоть тысячу раз утверждать, что там у них самая нормальная опытная лаборатория виртуальной реальности. Но это не так. В этой сфере происходит что-то аномальное. Ты, кстати, довела это до точки.

– Я?

– Ты сказала, что это предбанник для поганой вечности.

– О. – Рут подняла брови. – Да, такое я могла сказать. Ну хорошо, эта – как ты ее называешь?..

– Сфера.

– Сфера. Знаешь что? Я тебе даже верю, что ты побывал в этой штуке.

Лютер молчал. Но это «но» в ее интонации от него не укрылось.

– Ты там кое-что пережил, и я думаю, это и послужило спусковым крючком для твоей фантазии.

– Я не фантазирую.

– И это тоже правда. Фантазия не входит в число твоих сильных сторон. На самом деле ты проявляешь очевидную нехватку тяги к игре, я думаю, Карл тебе в этом не уступает. Едва ли можно представить, что ты в одиночку изобрел бы разбойничий пистолет.

– Значит, ты мне веришь?

– Я думаю, они тебя на этой ферме перепрограммировали.

– То есть?

– Они имплантировали в тебя эту чепуху. В самый