Академия ядов - Елена Станиславская

ты почувствовала яд, но не последовала за курами. Точно уверена?» Она снова кивнула. Настойчиво, без сомнений. Тьяна чувствовала: ей не будет покоя, пока не разберется, как из красивого цветка получилось колючее семечко и как колючее семечко убило кур. Она отчего-то не могла поверить дедушке на слово, хотя он никогда не обманывал ее прежде. В этот момент внутри будто что-то надломилось или, напротив, срослось. Еще не осознавая этого, Тьяна выбрала свой путь. Свою веру.

– Я верю в знание, – сказала она Крабуху.

Подумалось, что в затылок сейчас прилетит смешок, но студенты сохраняли молчание.

– Значит, у нас с тобой один бог, – произнес мастер. – К нему мы сейчас и отправимся.

Сзади скрипнуло кресло, и на Тьяну обрушилась шелестящая тьма.

Глава 25. Культ ядоглотателей

Тьяна схватилась за голову – пальцы скользнули по холодному шелку. Мелькнула мысль: на нее надели мешок. Значит, сейчас поведут в другое, еще более тайное место. Может быть, прямиком к богу, которого упомянул Крабух. По телу прокатилась дрожь.

Все оказалось проще: соскользнув с головы, черная ткань легла на плечи и прикрыла фиолетовый китель. Кто-то из студентов, подкравшись сзади, накинул на Тьяну мантию. Фантазия разыгралась напрасно.

– Полок, друг мой, ты напугал нашу гостью, – хихикнул Огний. – Она так вздрогнула, будто ее ножом ткнули.

– Когда на тебя набросили мантию, ты визжал как поросенок, – сказала Здрава.

– Это был визг радости!

Тихо выдохнув, Тьяна поправила мантию. Похоже, допрос Крабуха прошел успешно, ответы ему понравились, и ее приняли в круг. Осталось понять, во что она вообще ввязалась.

Славно, конечно, что ей не накинули на голову мешок, не отвели в какой-нибудь подвал и не принесли в жертву неведомому богу, но ситуация не становилась яснее. Это раздражало.

Пока Тьяна размышляла, комната погрузилась в безмолвие. Остальные студенты неотрывно и жадно смотрели на мастера – точь-в-точь как цыплята в ожидании корма. Тогда Тьяна тоже повернулась к Крабуху и с удивлением отметила, что сейчас он – подходящее слово подвернулось не сразу – кажется ей привлекательным. То ли ракурс сыграл роль, то ли общая атмосфера тайны. Тьяна впервые заметила ямочку на мужественном подбородке и продуманно-небрежную волну золотистых волос. Усы, вышедшие из моды в прошлом десятилетии, добавляли моложавому лицу нотку старомодной основательности. В теплом свете ламп казалось, что синий огонь в глазах мастера горел ярче, чем прежде.

«Есть в нем что-то притягательное, – прозвучали в голове слова Коры. – Я бы даже сказала, властное».

– Не беспокойся, Тьяна, – произнес Крабух, – мантия ни к чему тебя не обязывает. Она просто демонстрирует, что ты здесь не чужая, но это еще не значит, что своя. Если поймешь, что не готова разделить наши идеалы, ты вольна будешь уйти. Так поступил один твой друг. Он не рассказывал?

«Мару?»

Тьяна покачала головой, а заодно ухватила краем глаза, что Морша сжала ткань на коленях и потупила взгляд. Неужели еще одна поклонница Медовича? Откровенно говоря, Тьяне хватало и Рогоз.

– Мы здесь тоже верим в знания. Как и ты. – Крабух пошел по кругу, заставляя студентов поворачивать головы ему вслед. – Не в теоретические выкладки на пыльных страницах, а в плоды умов и ручного труда. В то, что можно вкусить. – Он остановился и посмотрел на стол, где по-прежнему стояли флаконы. – Что может быть лучше, чем соединиться со своим богом? Сделать его частью себя? Познать по-настоящему?

– Ничего, – едва слышно выдохнул Некос; вряд ли он понял, что произнес это вслух.

Мысли о Мару и его поклонницах мигом истлели, будто их полили «Праховеем». У Тьяны пересохло во рту. Если она верно определила состав одного из бесунов, от его «вкушения» действительно можно было отправиться к богам. Не на это ли намекал Крабух? Вот только мастер и его подопечные не напоминали ни глупцов, ни безумцев. Тем не менее сомнений не было: здесь поклонялись ядам, считали их богами, а встречи сопровождались «вкушением».

Неспроста мастер на первом же занятии назвал бесуны «божественной субстанцией». Никаких переносных смыслов, никакого приукрашивания. Крабух верил в то, что говорил, и Тьяна сразу почувствовала это. Она вспомнила, как ненароком кивнула ему тогда и он задержал на ней взгляд. Возможно ли, что все решилось в ту самую секунду? Не нужен был ни впечатляющий вопрос, ни другие усилия. Она здесь не из-за того, что знает и умеет чуть больше остальных первокружников. Только ее отношение к ядам – вот что привлекло мастера.

Несмотря на язык, приставший к небу, Тьяна чувствовала необходимость что-то сказать. Дать знать, что догадалась о главном и ждет подробностей.

Сдавленно кашлянув, она произнесла с ироничной нотой:

– Если я все правильно поняла, состав вашего клуба часто обновляется.

– Клуба? – Здрава вскинула бровь.

– Не кипятись, золотце, – усмехнулся Огний. – Словечко вполне подходящее.

– Для тебя – возможно. – Маревка смерила его взглядом. – А в моем понимании, у нас культ. Мы служим, а не развлекаемся.

– Культ бесунк, – кивнула Тьяна: серьезность Здравы была ей ближе, чем вальяжная беззаботность Огния. – Я знала, что он существует. Не ваш конкретно, – уточнила она, поймав подозрительный взгляд Полока. – Просто появление культа логично, учитывая божественную суть мистерианского. То, как он превращает обычную отраву в… – она замялась на миг, – чудо. Пусть и недоброе.

Студенты разом повернулись к Крабуху, словно призывая его вмешаться, пока первокружница не сморозила очередную глупость. Здрава, нахмурившись, процедила что-то сквозь зубы. Некос нервно откинул челку со лба. Полок покачал головой. Со стороны Морши донесся грустно-понимающий вздох, а Огний несколько раз причмокнул, точно смакуя каждое слово Тьяны.

– Лики злы? А мистерианские боги? А южные скрещенцы? – Мастер тонко улыбнулся. – Не отказывай в благодеянии нашим богам, Тьяна, пока не познакомилась с ними. Не называй чудо недобрым, если не видела его.

«О, я видела. В действии», – промелькнуло в Тьяниной голове, но вслух она сказала:

– Я не понимаю вас, хоть и стараюсь. Бесунк созданы, чтобы убивать, калечить и мучить. В этом их сила.

Она говорила резко и уверенно, пытаясь спровоцировать Крабуха на прямой диалог. А мастер просто отвернулся, будто утратив к ней интерес. Во второй раз обойдя вокруг кресел, он встал подле высокого судейского стула и положил руку на спинку.

– Как поступим сегодня? – обратился мастер к своим подопечным. – Желание или жребий?

Тьяна хотела призвать Крабуха к ответу, вновь обратить на себя его внимание, но чутье подсказывало: не надо. Сиди, молчи, наблюдай. А тут было на что посмотреть. Слова мастера пролетели по комнате подобно ветру. Не теплому и не ледяному, а свежему и бодрящему. Они всколыхнули культистов. Заставили переглядываться и совершать непроизвольные движения. Тьяна заметила, что Моршу охватила дрожь, а Здрава вскинула подбородок и подалась вперед. Чувствуя, как внутри поднимается странное волнение, Тьяна прикусила нижнюю губу. Ей отчаянно хотелось спросить, что все это значит, но она сдерживала себя.

– Сегодня дары принесли Огний и Некос, – заговорила Здрава. –