Псы и чародеи. Книга 1 - Наталья Владимировна Резанова

протянул ей руку, они поднялись. Лалаге невольно поморщилась. Ребра ей брат Дафф не переломал – знал, куда бить, – но по болевым точкам приложил основательно. Пришлось сделать несколько упражнений, чтобы восстановить дыхание.

– Эк он тебя, – сочувственно сказал Хелед.

– Он прав. Наверное… А сестра Нола на нас смотрит.

– Ну и что? Она наставница, хотя боевым приемам редко учит.

– Она другим приемам учит… Вот через год-другой сам узнаешь.

– Ладно. Если брат Дафф прав, то, может, продолжим на шестах?

– Продолжим, – согласилась Лалаге.

Глава 5

Контрабандисты и оборотни

1565 г. от У. К., за четыре года до событий.

Графство Рауди, королевство Михаль

Река Дэль – крупнейшая в Михале, а может быть, и на всем континенте. А раньше по берегам ее располагался замечательный строевой лес, который и составил основу богатства владетелей этих мест.

Это было очень давно, еще до того, как королевство стало империей. И граница королевства тогда проходила именно здесь. До реки, как тогда выражались, были «владения людей». А за реку предпочитали не соваться, потому что об обитателях тамошних лесов рассказывали такое, во что в нынешние времена поверить очень трудно. Даже невозможно. И это притом, что Михаль по количеству историй, связанных с магией, даст фору всем иным государствам. В древности, еще до возникновения единого королевства, его так и называли – «страна колдунов». Не только потому, что люди, наделенные магическим даром, рождались здесь чаще, чем где-либо. В этой обширной стране изобильно встречались существа, формально попадающие под определение «нечисть». Если правда то, что все они произошли от связей Привратника с самками разных зверей, то в здешних лесах и горах он погулял как-то особенно в охотку.

Но когда был основан Хрустальный собор в Астарени и принят Канон, все постепенно переменилось. Нет, за чародеев тогда не принялись, до этого было еще далеко. Но власти не могли допустить, чтоб растущему благосостоянию государства угрожала всякая нелюдь. Что благосостояние создает? Освоение новых пахотных земель, господство на торговых путях, в том числе морских, наличие флота, как военного, так и торгового, рост городов. А чтоб все это осуществилось, необходимо вырубить лес.

О лесных жителях рассказывали многое, но общее было одно – не все они были людьми. А те, что жили за рекой, – и вовсе людьми не были.

Насколько истории о сражениях пограничных королевских войск с лесной нечистью соответствовали действительности, в настоящее время определить затруднительно. А также настолько ли нелюди были так опасны и кровожадны, как говорили. Достоверно, однако, что войны такие были. Лишь после того, как пограничники основательно зачистили левый берег и сумели здесь закрепиться, началось масштабное освоение земель, и вслед за пограничниками в красных куртках пришли лесорубы, плотогоны, пахари и строители. Но вот на правый берег соваться опасались. Слишком было опасно. Долгое время сохранялся паритет – подданные Михаля на левом берегу, на правом – лесные жители: нелюди и те, кто бежал от королевских властей. Рауди в те времена был не городом – какое там! – а просто самой большой вырубкой. Но земли расчистили, дороги проложили, город вырос как-то сам собой, государство было на подъеме – и надо было продвигаться дальше.

О том, как это происходило, летописи упоминали как-то очень смутно и сбивчиво. Но левобережье вплоть до Вьюжного моря вошло в состав Михаля.

Первоначально земли вокруг Рауди принадлежали короне, но при первых императорах, когда гарнизоны передвинулись на правый берег, отданы были во владение одному из заслуженных полководцев, чьи потомки стали зваться графами Рауди. Была ли это награда или наказание – неясно. Город в ту пору переживал расцвет, земли приносили изрядный доход. Но Рауди располагался в большом отдалении от столицы, хлопот, связанных с торговлей и сплавом, было навалом, да и земли долго еще числились приграничными и страдали от набегов из-за реки, особенно когда лес принялись вырубать и там. А кто осуществлял эти набеги – пресловутые нелюди или все-таки изгои, потревоженные в своих разбойничьих гнездах, – дело уж другое. Все нападения были более-менее успешно отбиты, и без поддержки графов Рауди верфи в заливе Хардар, где Дэль впадает в море, не развернулись бы в полную силу. В Рауди, впрочем, тоже строили корабли – речные, ибо Дэль – река судоходная. По этой причине купцы съезжались в Рауди не только со всей империи, но из прочих окрестных стран, город, хоть и провинциальный, славился своими ярмарками и ремесленными мастерскими.

Все это осталось в далеком прошлом. После того как могущество империи сошло на нет, а потом прекратила существовать и сама империя, верфи захирели. Да и нечего особо было туда сплавлять. Ярмарки прекратили свое существование. Доход с земель существенно упал, и графы Рауди покинули родовые владения, дабы вновь служить королю оружием. Спустя несколько десятилетий род был объявлен выморочным. Междоусобные войны, терзавшие Михаль, сами по себе не затронули Рауди, но способствовали углублению общего упадка. Если в прежние годы город оставляла местная аристократия, теперь прочь в поисках лучшей доли потянулись ремесленники. Да какие там заработки – порою в Рауди было просто-напросто нечего жрать. Ибо пахотные земли, расчищенные от леса, истощились. Деревни стали пустеть, а прокормиться охотой, как некогда делали в этих краях, нынче невозможно. Неким непостижимым образом, либо милостью Семерых, Рауди еще сохранился в качестве города, но по общим отзывам это была дыра дырой.

Однако, по сведениям, доходившим до тех, кто держал уши открытыми, в последнее время что-то начало меняться. Король Огирвран делал все возможное, чтоб вывести Михаль из тупика, куда загнали страну предшествующие правители. Для того ему приходилось прибегать к мерам, обычно обтекаемо именуемым непопулярными. Повышение налогов было из них самой мягкой, но неотвратимой. А кто был с этим не согласен, имел шанс ознакомиться с королевскими тюрьмами. Несогласных же было немало. И добро б это были те, кто бросил свои мастерские и земельные наделы, пополнив армию бродяг, шатавшихся по дорогам королевства. Нет, находились среди таких люди знатные и влиятельные. Зашептались о том, что, если Огирвран будет продолжать в том же духе, династии придет конец. Всего лишь зашептались пока, и, возможно, в Астарени этот шепот не был слышен – в столице Михаля, претендовавшей некогда на то, чтоб быть столицей мира, жизнь текла как обычно. Вполне возможно, тамошние жители искренне полагали, что в королевстве царят мир и благоденствие. Но жизнь – она простиралась гораздо дальше Астарени с его дворцами, университетами и легендарным собором. Даже в границах Михаля – гораздо дальше. И там, вдали от столицы, наблюдалась кое-где, как говорят, повышенная активность. Насколько повышенная – надлежало проверить.

По приезде в Рауди Хеледу показалось, что проверка эта –