Псы и чародеи. Книга 1 - Наталья Владимировна Резанова

– Обычно так и есть. Тишь да гладь. Иначе сидел бы я здесь с тобой! – Боско с шумом сдул пену с кружки. – А бывает, что и мечом помахать приходится.

– Что за напасть? Разбойники, что ли?

– Вроде того. Велеисы.

Хелед недоуменно поднял брови.

– Не знаю такого слова.

– То-то же… Это, парень, все из-за местной темноты и дикости. Я сам, когда сюда приехал, едва не припух. Прикинь, они ж здесь до сих пор в лесную нежить верят!

– Это как?

– Ну, будто бы в прежние времена здесь всяческая нелюдь обитала – и душители речные, и кровопивцы, и оборотни, и будто бы пограничники королевские не всех извели. Мол, затаились они там на берегу и пакостят. Провиант воруют, баб, детей, а то и на прямой грабеж идут.

– А эти… как ты их назвал? – здесь при чем?

– Погоди, парень, я к этому веду. Будто бы человеческих детей они воруют, а своих подсовывают, чтоб они в людских домах кормились. Велеисы – так по-здешнему эти подменыши называются. Я поначалу как прослышал, что они здесь орудуют, ржал, как конь… а потом, как пожил здесь, смекнул, в чем дело. Потому как, если бы в одних суевериях зло было – вызвать жреца из столицы, отслужить молебен, а всех, кто про нежить бубнить продолжит, высечь на площади, и всех дел. Так я поначалу и посоветовал господину Шухе, нанимателю моему. Но не все, видишь ли… как тебя… Фаль? – так просто. Давно уж всякая сволочь смекнула, что местные за свою веру языческую держатся, как блохи за собаку. И пользуются. Врут про себя, что они эти самые велеисы и есть, от стрелы, от клинка заговоренные, что хотят, то и творят, отбирают добро у всяческих дураков.

– А ты, стало быть, не дурак.

– За что и страдаю. Не могу ж я позволить грабить склады хозяйские! Для того меня и наняли. И сам нанимаю ребят покрепче, ежели такие сюда забредают. А велеисы эти, сволочи, застращают рыбаков да углежогов, чтоб те им приют давали, и набегают. Не на склады, так на барки или обозы…

– Чего ж твой хозяин у господ своих, у баронов этих, солдат не попросит?

– Было дело. Приходили баронские стражнички. А смысл? Велеисы на тот берег уберутся и по лесам попрячутся. Не хуже, чем та самая нелюдь, за которую они себя выдают. В тамошних чащобах сам Привратник ногу сломит. Стражники побродят-побродят и назад уберутся, кормить-то городу их не с чего. А нам потом опять самим париться приходится. Усек?

– Вроде как усек, только я одного, дядька Боско, не понимаю – чем же они, эти велеисы, от обычных воров-разбойников отличаются? С чего люди верят, будто они зачарованы?

Вопрос, похоже, озадачил Боско. Прежде, чем ответить, он не только приложился к кружке, но и прожевал рыбину, закусив ее ноздреватым серым хлебом.

– Вот сразу видно, что сам ты не местный. Здешнему кому скажи – я нелюдь, он тебе сразу и поверит.

– Должны ж быть какие-то приметы, иначе любой бы мог за подменыша сойти.

– Вообще-то любой и может. Они говорят – мы средь людей жили, обличье людское обрели, а все же приметы есть. Остались от тех времен, когда велеисы и оборотни и впрямь здесь были. Вот жулье нынешнее те приметы на себя и приспособило. Ну, птичьи лапы вместо ног они себе приставить не могут. А колчан на пузе таскать, а не на спине – это пожалуйста. Потому что велеисам так положено. Или застежки на одежде на бабьей стороне делать, а не на мужской. Еду для виду не солят, потому как нежить, говорят, соли не переносит. Уловки, как видишь, нехитрые, а на простаков действуют. А ты что, парень, любопытствуешь? Неужто решил к ним в ватагу податься? Не дури, лучше уж к нам в охрану поступай.

– Да хлопотное это дело, дядька Боско, – что охранником, что грабителем. По лесам сигать или по кустам скрываться, а выгоды чуть. Опять же еду не солить… не люблю я пресного.

Боско расхохотался.

– Ну, сказанул! Не так уж мы и сигаем по лесам, только от причалов и складов их гоняем, а дальше – дело не наше. И заработать здесь можно не меньше, чем по базарным дням мелочной товар сбывая… особенно в такой глуши.

– Это верно… – вздохнул Хелед, – в нынешние времена нашему брату тяжко приходится. А что делать, сызмальства меня к этому ремеслу приставили, ничего иного я не умею. Да ты мне вроде как обещал назвать людей, кому товар можно сбыть.

– Не много таких людей в Рауди, малый… Скафти, лавочник, что за старой смолокурней живет, да вдова Дамарис – она всякое ремесло ведает… от повивального до портняжного… эх, какая женщина, из-за нее одной можно в этом городишке торчать. Я, ежели захочешь, сам тебя к ней провожу. А лучше всего, конечно, перемолвиться с Шухой, нанимателем моим. А вот и он сам.

В дверях воздвигся тощий невысокий мужчина в зеленом кафтане с двумя рядами металлических пуговиц (не иначе как для нежитей и для людей). Вострый нос и столь же вострый подбородок, жидкие волосы прилипли к черепу, глаза скошены к переносице, но взгляд их почему-то мешает относиться к нему пренебрежительно.

– Эй, Боско, опять дела в небрежении? – Голос у него был пронзительный, несколько в нос. – Иль позабыл, где тебе нынче нужно быть, вместо того, чтоб пиво дуть со всякой сволочью?

Боско подобный тон ничуть не смутил. Он хорошо помнил, что Шуха – только управитель, а вовсе не хозяин.

– Отчего же в небрежении? – спокойно возразил он. – Сам же сколько раз твердил, что прямая моя обязанность – каждого приезжего-постороннего на заметку брать и расспрашивать со всем тщанием. Что я и делаю. И отчего же непременно со сволочью? Это Фаль – хороший парень, мелочной торговец, был бы еще лучше, если б на службу к нам поступил…

– Истинно так, именно это господин Боско мне и говорил! – подхватил Хелед. – Да только товар я бросить не могу, иначе выйдет разорение. Вот если бы вы, господин Шуха, мне милость оказали, и вам была вы выгода, и мне…

– Отстань, парень, – Шуха отмахнулся, – не до тебя мне. Может, завтра… или послезавтра, ежели все хорошо пройдет. Пошли, Боско, ты мне нужен.

Тот развел руками – ну, извиняй, Фаль, так получилось – и выбрался из-за стола, предоставив собутыльнику расплачиваться.

Хелед так и сделал, но покинул зал не сразу, допивая кружку с самым сокрушенным видом.

Однако он был доволен. Похоже, этот долгий путь проделан все же не зря. Если отбросить все эти украшения разговора по части нежити, сведения уловлены весьма полезные.

Итак, грабители – как бы они себя ни называли – регулярно тревожат захолустный