Псы и чародеи. Книга 1 - Наталья Владимировна Резанова

Товар он толкал перед собой, дабы не споткнулся. Поставил пред очи Хранителей и совлек покрывало.

Старший Хранитель хмыкнул и покосился на своего помощника. Тот кивнул, всем видом показывая, что разделяет скептицизм начальника. Нет, девица была достаточно молода – хотя у этих светлокожих трудно точно определить возраст. Но ее внешность, достаточно привлекательная, надо признать, хотя и на любителя, человека, знакомого с историей Лунных островов, заставила бы насторожится. Эти светлые, почти бесцветные волосы, эти голубые глаза… Увы, сиятельный марзбан – да сравниться его сила с мощью тысячи быков! – такими не брезгует, наоборот…

– Из местных? – на всякий случай осведомился младший.

– Да хранят нас от этого Творец и Нгай! Я купил ее у ферлоха Дзеруби.

– Это достойный мореплаватель, но…

– Без изъяна, проверено, – поспешил заверить вошедший. – Да вы, почтеннейшие, сами взгляните.

Он сдернул с девушки длинную просторную рубаху, составлявшую всю ее одежду. Она вздрогнула, инстинктивно прикрылась руками – и получила по рукам тростью. Осмотр не выявил никаких внешних изъянов. Да, грудь могла бы быть попышнее, живот и бедра – более округлыми. Но, если правильно кормить, это поправимый недостаток. Возможно, некоторые мужчины сочли бы привлекательным именно такое тело – лишенное жира. Да только Хранители Тишины мужчинами не были. Равно как тот, что привел девушку сюда. При обители покоя допускались служить лишь те, кто лишились признаков мужественности в раннем детстве. Что давало им основания презирать тех, кто был подвержен мужским слабостям. Впрочем, женщины не стоили даже презрения.

Поэтому новая невольница для гарема марзбана была осмотрена с привычной добросовестностью, но без всякого интереса. Она оказалась девственницей – ферлох Дзеруби не посмел подсунуть порченый товар, хотя безоговорочно доверять капитанам и владетелям малых островов не следовало. Но основным критерием для отбора в гарем была все же не девственность, и не красота, и не здоровье, хотя все это было необходимо.

После предварительной проверки должна была начаться главная. И ее Хранители Тишины тем более не могли доверить ни работорговцам, ни младшим евнухам.

Огонь специально для этой цели не понадобилось разводить. В помещении не было очага, но зато стояли жаровни – и для обогрева (здесь, несмотря на множество плотных занавесей, гуляли сквозняки), а главным образом для воскурения благовоний. Ибо приличия требовали, чтоб Хранители обоняли приятное благоухание. Ну и для других целей эти жаровни тоже можно было употребить.

Младший Хранитель – его звали Дубан – извлек специально заготовленный для этой цели медный прут с деревянной рукоятью, дабы руки не обжечь, обмотанный тряпьем. Положил его на жаровню, дождался, пока тряпье не загорится. Закупщик Шахва дернул девицу за волосы, чтоб она подняла голову, ухватил за плечи, чтоб не отскочила.

Старший Хранитель Юнан бдительно следил за их действиями.

Юнан, приблизившись, поднес огонь к лицу невольницы. Не так, чтоб обжечь – и даже чтоб она могла ощущать жар, но так, чтоб хорошо видеть ее глаза.

Глаза, в которых отражалось пламя.

И только. Зрачки не расширялись, и она не делала попыток зажмуриться, как обычно поступают люди, смотрящие на огонь.

Убедившись в этом, Дубан вернул факел на жаровню, плеснул на него водой, чихнул от дыма, примешавшегося к курениям.

– Продолжай, – сказал Юнан. – Хотя… погоди. Она понимает мерхитан?

– Нет, господин мой, – отозвался Шахва. – Только варварское наречие материка.

– Оно и к лучшему. Так продолжай же, о Дубан!

Теперь младший Хранитель Тишины вытащил из-за пояса длинный кинжал и вернулся к невольнице. Замахнулся. Любой человек при таком движении если не попробует защититься, то отшатнется.

Девушка не шевельнулась.

Острие кинжала приблизилось к ее лицу, почти касалось глаза. Оба Хранителя Тишины знали – какой бы сильной волей ни обладал человек (хотя, казалось бы, откуда взяться сильной воле у жалкой невольницы?), при подобных обстоятельствах тело выдаст, что испугалось. Так оно устроено, глупое человеческое тело. Иначе невозможно, за единственным исключением.

Девушка не закрыла глаз. Не двинулась, не мигнула.

– Может, эта дочь пятнистой змеи настолько тупа, что вовсе не знает страха и боли? – с досадой провозгласил Дубан и, чтобы проверить эту догадку, слегка ткнул ее острием кинжала. Но не в лицо – в руку. Она вскрикнула, залепетала что-то невнятное, слезы полились по ее щекам, а на руке выступила кровь.

– Прекрати, о сын безмозглого! – приказал Юнан. – Ты испортишь ей кожу. Что скажет сиятельный, когда увидит порез?

– Значит ли это, господин мой, что ты счел эту жемчужину достойной обители покоя? – заискивающе спросил Шахва.

– Она прошла проверку, вот и все, проводи ее в первый покой, к тем, что ожидают. Пусть ее пристойно оденут и накормят.

– Погоди, господин. Под каким прозвищем я должен передать ее Сабахи?

– И верно, – сказал Дубан. – Надобно записать ее в реестр.

– Пока сиятельный не изъявил своих желаний, назовем ее как-нибудь попроще. По погоде, например. Что у нас там, снаружи?

– Жарко, господин мой, ветер с юга…

– Вот так и назовем – Темал, южный ветер. А теперь исполняй, что тебе велено.

Шахва, наскоро напялив на Темал ее одежду – стараться не стоило, все равно это тряпье выбросят, – вывел ее в длинный коридор, ведущий к первой обители. Там старуха Сабахи, глава прислужниц, должна была проследить, чтобы новоприбывшая получила постель, пристойную одежду и пропитание. В гаремах иных властителей к новым невольницам нередко приставляли наставников из евнухов или опытных старух, дабы обучать их пению, игре на музыкальных инструментах, танцам и стихосложению. Так было и здесь до нынешнего марзбана.

Теперь в этом не было необходимости.

Все женщины, призванные услаждать плоть марзбана Бургибы, были слепы.

Данкайро, резиденция правителей Лунных островов, была заложена свыше полутора тысяч лет назад исключительно в оборонительных целях. С тех пор крепость не раз перестраивалась, и вряд ли ее можно было бы называть только крепостью. Но оборонительные функции все равно сохранялись. Ибо всем известно – на Лунных островах живут варвары.

Устойчивое словосочетание «варвары с Лунных островов» возникло задолго до мерхитского нашествия, даже до возвышения Михаля. Тогда так называли здешних пиратов, порой поступавших на службу к флотоводцам с континента, но никогда не оставлявших своих обычаев и поклонения Луне, что для почитателей Канона было совершенной дикостью. Но всякий, кто взял бы на себя труд поинтересоваться историей, с изумлением узнал бы, что предками мореходов– островитян были степные кочевники.

Тогда в обитаемом мире властвовала Союзная империя, и варварами ее надменные жители называли своих степных соседей. Не без основания, надо признать. Жестоки и яростны были степняки, но имперцы научились с ними справляться, опутав их интригами, сея рознь между кланами, а старших сыновей племенных вождей забирая на службу императорам. Шли века, степь слабела, империя продвигалась все дальше, вытесняя степняков с пастбищ, моря их голодом,