Искупление - Стивен Бакстер

Никола хмыкнула. — Или мести, как у нас.

Джофиэл кивнул. — И значительная часть не выбралась оттуда живой. Миллиарды лет обломков, запертых в этом гигантском фильтре. Кто знает, мимо каких чудес мы спешим сюда? Археологических, культурных, научных.

— И кто знает, — сухо сказала Никола, — что мы могли бы найти здесь, в той другой временной линии, Джофиэл? Крепости людей. Бушующие битвы. Миллиарды трупов, возможно. О, и статую.

Ашер сказал: — Я записываю все, что вижу. Отправляю все это обратно в Коши.

Никола сказала: — Эти реликвии наводят тоску. Разбудите меня, когда будет что-то опасное для жизни. — И она откинулась на спинку сиденья, как мумия, закрыв глаза и скрестив руки на груди.

39

Время с момента старта корабля: 22 года 84 дня

Сны о новой.

Сны о горящих лесах, кипящих морях. О космических кораблях, убегающих от стены света.

— …Мы все еще следуем за потоком тайников, поскольку он движется по своей собственной трехтысячелетней орбите от Колеса, на расстоянии светового года…

Джофиэл, вздрогнув, проснулся и сел на своем кресле.

Сны новой.

Он попытался сосредоточиться на том, где находится. Уставился в иллюминатор.

Прямо впереди черное солнце, поднимающееся из моря огня. Оно было окружено ореолом белого золота, плавно очерченным с одной стороны.

Черная дыра.

Ашер пробормотала: — Джофиэл? Ты в порядке?

Во время этого последнего действия Джофиэл чувствовал, что у него проблемы с пробуждением. Слова Ашер медленно обретали четкость, а его зрение — еще медленнее. — Я в порядке.

Никола отреагировала: — Нет, это не так. С каждым разом, когда тебя оживляют, становится только хуже.

— Мне… жаль.

— Я имею в виду, посмотри на это. — Она указала на панораму. — Мы сделали это. Вот Чандра. Сверхмассивная черная дыра. Еще один первый раз для человеческих глаз, или квазичеловеческих, и ты добрался сюда. Даже старший брат Майкл никогда не заходил так далеко и никогда не зайдет. Так почему у тебя депрессия?

— Кто сказал, что у меня депрессия?

— Брось, Пул. Я знаю тебя. Я знакома с твоей матерью.

— Возможно, неисправно программное обеспечение службы поддержки. Или было повреждено мое хранилище данных.

— Дело не в этом, Джофиэл, — мягко сказала Ашер — во всяком случае, мягче, чем Никола, с усмешкой подумал Джофиэл. — Я думаю, она может быть права. Виртуалы такие же люди, как и их оригиналы — или, по крайней мере, они так начинают. У людей депрессия — сложная штука, цикл отрицательной обратной связи между телом и разумом. Аналогичным образом может возникнуть нежелательная обратная связь между твоим спроецированным сознанием и поддерживающими тебя системами. Ты чувствуешь себя плохо, в программном обеспечении появляются ошибки, память портится, ты чувствуешь себя еще хуже… И я думаю, что знаю причину. После одной из загрузок из Коши твое сознание было синхронизировано с сообщением, пришедшим от Губера c. От копии, которую ты там оставил, свидетеля.

— Мне снилась новая, — выпалил Джофиэл.

Никола снова рассмеялась. — Предполагается, что виртуалы могут видеть сны?

— Заткнись, Никола. Джофиэл — сны о новой?

Джофиэл вздохнул. Он закрыл глаза. — Я спасаюсь на корабле, который не может обогнать свет.

— Это, очевидно, вытекает из твоей загрузки от свидетеля на Губере c. Он отправил свою загрузку со скоростью света — сообщение, которое только недавно дошло до Коши и было передано тебе.

Джофиэл слабо улыбнулся. — Значит, я не схожу с ума.

Никола сказала: — Может быть, тебе следует принять дискомфорт, который ты испытываешь, даже замешательство, как дань уважения этому. Свидетелю. Это был другой ты, и, в конце концов, он умер. И все это совершенно рациональный процесс.

Но Джофиэл не был так уверен в этом. Потому что в тумане его воспоминаний плавал образ другой версии его самого, постарше, в том потрепанном комбинезоне. Его кривая улыбка. Как понять, что означает его присутствие?

— Думаю, я заслужил эту боль. Но, Ашер, если ты считаешь, что какая-то моя проблема ставит под угрозу миссию, я разрешаю тебе отключить меня.

Никола просто посмотрела на него. — Знаешь, мне всегда было интересно, почему именно ты отправился в эту поездку. Я имею в виду копию Джофиэла, в отличие от новой копии Майкла, оригинала. Свежей копии вместо выцветшего клона второго поколения. — Ты все еще он. Ты все еще несешь на себе его чудовищный груз вины, не так ли? В любом случае, тебе не нужно будет долго выживать, не так ли?

— Что ты делаешь… о.

И Джофиэл начал осознавать, где он находится.

Чандра была близко. И миссия подходила к концу. Сама черная дыра была сердцем сложной системы. Она находилась в море огня, в центре этого огромного полусферического купола тьмы. И сам этот купол был окружен сияющим бело-золотым светом, чистой дугой. Как искаженный рассвет, подумал Джофиэл.

— Это огненное озеро. Аккреционный диск?

Ашер сказала: — Мы еще сделаем из тебя астрофизика, Джофиэл. Мы примерно в пяти астрономических единицах от горизонта событий. В смысле, на расстоянии орбиты Юпитера.

— Орбита Юпитера, — сказала Никола. — Звучит ужасно длинно. Но в этой странной системе мы падаем ужасно быстро.

— Верно. Сколько времени до…

— Сорок четыре минуты, — сказала Ашер. — До максимального приближения к горизонту событий. Наша скорость превышает девяносто процентов скорости света; нашей миссией было добраться сюда как можно быстрее, поэтому мы не снижали скорость. Я убрала аберрацию света… Подумала, что мы заслужили увидеть это зрелище. Мы не собираемся падать в саму черную дыру. Не заберемся так далеко. Но…

— Мы знаем план, — сказал Джофиэл. — Этот зонд был спроектирован как миссия в один конец. Я спроектировал его таким образом. При ближайшем сближении, или, во всяком случае, при максимально безопасном сближении, мы отправим сообщение обратно в Коши. Они получат его через полтора года — поскольку находятся на расстоянии полутора световых лет — и все данные, которые мы извлекли, и наша сущность будут возвращены. Реинтегрированы в память наших шаблонов. О нас будут помнить. Все, что мы видели, чувствовали — даже этот разговор, я полагаю. Но мы…

— Мы все знали, в чем дело, — грубо сказала Никола. — Ты сам сказал это, Пул, когда мы проснулись. Твои первые слова.

— Я сказал?

— Повезло.

Он выдавил улыбку. — Должно быть на моем надгробии.

— У тебя не будет надгробия. Тем более статуи.

— Но что у нас есть, — сказала Ашер, — так это работа, которую нужно сделать.

Они все замолчали и сосредоточились.

И хрупкий маленький зонд, все еще следуя за потоком тайников ксили, как осторожная рыба за косяком китов, неуклонно