Искупление - Стивен Бакстер

— Как мы и подозревали, есть еще палубы над базовым уровнем- над самой внешней оболочкой, движущейся быстрее и ближе других к скорости света. Мы называем ее палуба с.

— Мило, — пробормотала Никола.

— Следующая нижняя палуба, на высоте пары сотен метров, сама по себе лишь на волосок ниже скорости света. Назовем ее палубой номер один. Эффект замедления времени там, внизу — я оцениваю цифры и, честно говоря, им не верю. После этого вторая палуба находится на высоте двадцати миллионов километров над первой. Палубы соединены или поддерживаются чем-то похожим на незавершенные опоры. Самая высокая из палуб, третья, находится на высоте более тысячи астрономических единиц от уровня с.

Джофиэл попытался это осмыслить. Астрономическая единица — это расстояние Земли от Солнца. Тысяча астрономических единиц: между этими палубами могла бы поместиться вся Солнечная система, вплоть до внутреннего края облака Оорта. Тем не менее, в масштабе самого Колеса все это терялось в деталях; радиус Колеса в один световой год снова был более чем в шестьдесят раз больше.

Это было невозможно уловить.

Но Ашер все равно пыталась понять это. — На самих палубах видны проблески деталей. Всплески цвета, диски и эллипсы… Сложные структуры, очевидно, содержатся в каких-то углублениях на поверхности. Я пытаюсь составить карты. И мне кажется, вижу признаки химии в этих ямах. Какие-то летучие соединения. Метан. Кислород.

Никола выглядела пораженной. — Жизнь?

— Это очевидный вывод, к которому нужно прийти. Но такой скачок… Как могла сюда попасть жизнь?

— Возможно, ее привезли сюда, — сказал Джофиэл. — Или занесло течением. Этому артефакту могло быть более двадцати пяти тысяч лет, если ксили прибыли прямо сюда на гипердвигателе из Солнечной системы. Недостаточно стар, чтобы здесь развилась жизнь, но достаточно времени, чтобы она смогла путешествовать. Как это сделали мы.

Никола все еще героически отказывалась поддаваться впечатлению. — Это просто большая тупая машина. Даже если в ее часовом механизме водятся жучки. В любом случае, как могла выжить жизнь? Я предполагаю, что центробежная псевдогравитация там, внизу, свирепая.

— На самом деле, нет, — сказала Ашер. — Возможно, удивительно. Гравитация вращения даже на самой нижней палубе равна всего силе тяжести. Я имею в виду земную гравитацию.

— Это бессмысленно, — запротестовала Никола. — Это не крутящаяся игрушка, как Ларунда на Меркурии. Ты сказала, что обод движется со скоростью, близкой к световой!

— Но помни, — мягко сказал Джофиэл, — радиус поворота составляет целый световой год. Это уравновешивает. Так что, если людям все-таки удастся приземлиться там, они смогут передвигаться с комфортом. Видишь ли, можно представить колеса разного размера, каждое с центробежной силой в одно g.

Никола усмехнулась. — Представить себе. Да. Для вас это эротическая мечта, не так ли? Жюль Верн писал о кольце вокруг черной дыры?

— Не Верн, хотя он мог бы справиться с математикой. Однако более поздние мыслители так и сделали. Рассказчики историй. Провидцы, инженеры на грани возможного. Структуры, которые они представляли, имели такие названия, как кольца Бишопа, орбитали Бэнкса и кольцевые миры Нивена.

Ашер сказала: — Мы сами строили станции, подобные Ларунде — колесо диаметром в пару километров, вращающееся с угловой скоростью один оборот в минуту, чтобы развить центробежную силу в одно g. Но можно представить себе гораздо больший артефакт. Колесо шириной в несколько километров повернулось бы, скажем, за час. А колесо с одним g диаметром в несколько миллионов километров должно было бы повернуться за день. Однако у любого материала есть пределы прочности на растяжение; достаточно быстрое вращение разорвало бы его на части. Напряжение в структуре масштабируется как квадрат скорости вращения. Вы не сможете построить из стали колесо с центробежной силой в одно g, ширина которого намного больше нескольких километров. С графеном вы могли бы достичь тысячи километров.

Никола махнула рукой. — А построить штуку диаметром в два световых года? Со скоростью почти световой?

Джофиэл пожал плечами. — Это инженерия ксили. Помните, мы предположили, что ксили использовали космическую струну, чтобы удерживать свой Великий артефакт-аттрактор вместе? Может быть…

Ашер кивнула. — Хорошая мысль. Я поищу это.

Джофиэл вздохнул. — Может быть, у Майкла будет шанс разобраться в этом. Есть и другие технические проблемы. Мягко говоря. Например, является ли эта штука динамически стабильной? Если она зафиксирована на центральной массе, такой как черная дыра. В конце концов, она соскальзывает с центра, пока один край не соприкоснется с серединой. Если к тому времени он не разлетится на куски…

Ашер сказала: — Почему-то я очень сомневаюсь, что это проблема для ксили. Вероятно, существуют слои тонкой инженерии, выходящие за рамки наших возможностей.

— Но в этом все равно нет никакого смысла, — вмешалась Никола. — Весь дизайн. Да, эта штука явно артефакт ксили. Возможно, Ашер права, что в этих брызгах грязи на палубах есть обитаемые зоны. Но почему сила тяжести равна земной?

— Не совсем так, — пробормотала Ашер. — Но достаточно близко.

— Зачем ксили строить какую-то чудовищную среду обитания, подходящую для нас?

Это поставило Джофиэла в тупик. — Хорошая мысль, — неохотно сказал он.

Но Ашер неуверенно сказала: — На самом деле в этом есть определенный смысл, Никола. В распределении гравитационных полей планет есть особенность…

Планеты были самых разных размеров, сказала Ашер, от едва сфероидных шаров из камня и льда размером меньше земной Луны, вплоть до чудовищных газовых гигантов размером больше Юпитера, сливающихся с коричневыми карликами и карликовыми звездами в верхней части шкалы масс.

— И вы могли бы подумать, — сказала она, — что чем больше планета, тем выше сила тяжести на ее поверхности. Потому что большая планета имеет большую массу. Но это не так. Если вы продолжаете увеличивать массу, возникают сложности. Скалистые миры становятся плотнее, с жидкими ядрами. Гиганты из льда и газа нагреваются внутри, поэтому они расширяются и становятся менее плотными. Итак, оказывается, на графике гравитационного поля есть излом кривой…

Заинтригованный Джофиэл вывел несколько цифр на умный экран. — Это отображается в Солнечной системе. Это никогда раньше не приходило мне в голову, но она права. Венера имела — до того, как ксили уничтожили ее — восемьдесят процентов массы Земли, девяносто процентов силы тяжести. Масса Нептуна в семнадцать раз больше массы Земли, но гравитация всего на четырнадцать процентов выше, во всяком случае, в высоких облаках. Масса Сатурна в девяносто пять раз больше массы Земли, но сила тяжести всего на шесть процентов выше. Настоящее плато.

— И не только это, — сказала Ашер, — экзобиологи пришли к выводу, что жизнь, скорее всего, эволюционирует в этих