Искупление - Стивен Бакстер

приливными силами. Они вращаются на расстоянии нескольких сотен астрономических единиц — так далеко, как наш пояс Койпера. Целые звезды, вращающиеся по орбитам, как планеты.

— Итак, все это примерно размером с Солнечную систему, — сказала Чинело. — В то время как Колесо… — Она развела руками.

Ашер Феннелл улыбнулась. — Колесо — это полоса шириной в миллион километров, плюс-минус. Настолько широкая, что даже на расстоянии половины светового года от ближайшей поверхности мы можем разглядеть некоторые детали. Например, кажется, что над внешней конструкцией приподнята пара палуб… Извините. Я зациклилась на деталях. Да, шириной в миллион километров.

И его радиус равен световому году. Это просто сказать. Колесо радиусом в световой год. — ну и что? Таким образом, вся эта штука имеет длину более шести световых лет в окружности. Да ведь если бы ее выпрямить, она простиралась бы от Солнечной системы дальше Альфы Центавра! Единая структура. Мало того, она еще и вращается. Все это порождено Летой. Вращается со скоростью, близкой к световой. Очень близкой к скорости света. И это имеет значение. Спросите Эйнштейна.

— Значит, оно большое. — Чинело ухмылялась, совершенно невозмутимая. — Итак, мы высаживаемся на него и занимаем его. Верно?

Джофиэл снова вздрогнул.

36

Время, прошедшее с момента запуска корабля: 19 лет 352 дня

Чинело была права. Это была конечная цель — сесть на артефакт и вступить в бой с ксили. Даже если никто не знал, как это сделать прямо сейчас. Даже если на данный момент все, что они могли себе представить, — это подлет в Коши.

И даже Пул не верил, что сможет рискнуть подлетом до сбора данных от серии зондов. Запущенные в течение нескольких недель после остановки двигателя, они были автоматизированы, каждый представлял собой короткий цилиндр длиной всего около метра.

Но последний из них, решил Пул, для этого первого исследования человеком окрестностей черной дыры должен был быть укомплектован экипажем определенным образом: тремя виртуальными людьми, помещенными в хранилище памяти зонда.

Потребовалось сто дней после прибытия корабля на свое место, находящееся на расстоянии половины светового года, чтобы подготовить миссию и модифицировать подходящий зонд.

И назначенную команду выбрали после обсуждений в номере апекса. Впоследствии Джофиэл так и не был уверен, вызвались ли он, Никола и Ашер добровольцами или нет. Никола прошептала Джофиэлу: — Ты же знаешь, я ненавижу эти отброшенные тени живых. Без обид. Но ты думал, я пропущу это?

Итак, на сотый день все трое оказались парящими в воздухе, лицом друг к другу в лазарете, где они проходили заключительный медицинский осмотр, и Харрис Кемп провел их через обратный отсчет к копированию. Джофиэл знал, что к чему. Выделенные виртуальные устройства будут храниться без активации в памяти зонда более года до первого важного этапа миссии. Это была миссия с минимальными затратами энергии. Итак, через несколько субъективных секунд либо он все еще будет здесь, либо…

— Три. Два. Один.

37

Время с момента старта корабля: 21 год 24 дня

Джофиэл и Никола обменялись взглядами.

Джофиэл быстро проверил обстановку. Внезапно они оказались в кабине флиттера. Или так казалось. В большом обзорном иллюминаторе перед ними виднелась полоса на фоне сложного неба. Искусственное сооружение, похожее на строительные леса, подумал Джофиэл.

Здесь, в кабине, не было Ашер.

— Повезло, — сказал Джофиэл.

— Ты имеешь в виду, найти свою копию в одностороннем путешествии в беспамятстве? Зависит от твоей точки зрения. И что, во имя Леты, ты делаешь на моем месте?

Джофиэл обнаружил, что он действительно сидит в левом кресле виртуального флиттера, Никола — справа. Джофиэл даже не заметил этого. Он рассмеялся.

— Просто моя маленькая шутка. — Бестелесный голос.

— Ашер? Это ты?

— Центр управления полетами слушает.

— И такой же виртуальный, как мы?

— Конечно. Я просто подумала, что не буду загромождать кабину. С вашими двумя эго там не так уж много места. На самом деле, насколько могу судить, я снова на борту Ларунды. Дом вдали от дома. На орбите Меркурия, вы помните? Когда мы с Харрисом заглядывали через плечо Митча Гибсона, пока вы вдвоем прокладывали свой путь вниз, в сердце Солнца.

— Когда я пилотировала нас вниз, — проворчала Никола. — Итак, Пул, ты собираешься вернуть мне мое сиденье, или мне придется тебя перепрограммировать?

Конечно, Джофиэл знал, что все это не было реальным. Просто еще пара виртуальных сред, населенных виртуальными людьми, иллюзия, создаваемая чипом размером с ноготь большого пальца внутри корпуса зонда размером с прогулочную трость.

И все же — он был здесь.

Джофиэл с достоинством уступил левое кресло.

Но при движении он почувствовал легкую тошноту. Это был необычный побочный эффект копии, если это было именно так. Он ничего не сказал. Надеялся, что это пройдет до того, как заметят другие.

— Итак, — сказала Ашер с каким-то ледяным спокойствием. — Мы привержены делу, как бы мы к этому ни относились. Хотите знать, где мы находимся?

— Или, — сказал Джофиэл, — ближе к делу, когда будем.

— Да. Выбор подходящего времени совсем непрост. С точки зрения нашего непосредственного опыта, очевидно, что для нас это всего лишь минуты, поскольку мы все сидели в лазарете Коши и загружались. Мы просто перескочили вперед, в нашем сне без сновидений, примерно на четыреста дней. И потом, есть сложности, связанные с релятивистским замедлением времени, для зонда, который движется почти со скоростью света, в то время как Коши фактически неподвижен…

— Ближе к делу, — прорычала Никола.

— Я планирую регистрировать корабельное время, измеренное по Коши, в отличие от того, что мы наблюдаем. Итак, прошло двадцать четыре дня в двадцать втором году с момента запуска с холодной Земли.

Джофиэл быстро произвел мысленные преобразования. — Год, неуклонно ускоряясь. Итак, мы уже преодолели около половины светового года. Что означает…

— Мы вот-вот пересечем периметр Колеса. Взгляните.

И то сооружение, которое Джофиэл видел мельком раньше с почтительного расстояния, как сложную полосу на небе, теперь появилось в поле его зрения.

Огромное, сложное, детализированное, висящее в пространстве.

Появилось и исчезло. По настоянию Джофиэла они снова и снова прокручивали видеоряд и другие записи полета.

Никола хмыкнула. — Это Колесо — самый большой и тупой объект, который кто-либо когда-либо создавал. Или, во всяком случае, мечтал о нем. И готова поспорить, что ты действительно мечтал о чем-то подобном, Пул.

— Большой, но не такой тупой, — пробормотала Ашер. — Как они вообще смогли построить такую штуку — это другой вопрос, хотя я улавливаю несколько подсказок. Посмотрите на это. Я выбираю изображения.

На увеличенных изображениях элегантной изогнутой формы Колеса Джофиэл