Искупление - Стивен Бакстер

— Итак, вы сидите здесь, на расстоянии светового года от Чандры. Вы бросаете один цветок ксили. Только один. Требуется более полутора тысяч лет, чтобы доплыть до черной дыры, прежде чем развернуться за несколько минут и снова начать долгий медленный путь обратно. Тем не менее, мы полагаем, что вы могли бы достичь двадцати или тридцати удвоений, четверти или трети от необходимого количества, за один проход.

— Затем вы снова выводите всю партию и возвращаетесь для следующего захода. Делаете это снова и снова…

— Мы поняли идею, — сказала Никола, поднимая руки вверх. — Однако перемещение через световой год каждый раз происходит медленно.

— Только если вы не хотите тратить энергию на извлечение материала из гравитационного колодца. Чтобы ускорить процесс, вы могли бы увеличить скорость подъема из гравитационного колодца — например, пожертвовать половиной массы ради реактивного движения. Есть и другие тонкости. Масса-энергия Колеса огромна и в тысячи раз превышает массу-энергию Солнца. По сравнению с этим даже общий выход естественного излучения аккреционного диска ничтожен. Мы думаем, что ксили манипулируют процессом репликации, чтобы скорректировать падение аккреционного диска и, таким образом, извлечь больше массы-энергии из системы — в конечном счете, из самой черной дыры и узла пространства-времени вокруг нее. Используя аккреционный диск как своего рода сифон. И поскольку масса Чандры составляет несколько миллиардов солнечных масс…

Джофиэл кивнул. — Масса нескольких тысяч звезд — небольшое изменение. Так что это правдоподобно. Просто.

— Итак, это наша модель. — Ашер улыбнулась. — В любом случае, это доказательство принципа. Мы уверены, что ксили были умнее, утонченнее.

— Но это элегантно, не так ли? — сказал Джофиэл. — Я имею в виду диапазон применений, для которых ксили применили копируемую обшивку корпуса, эту единственную суперэффективную технологию. Тайник, который они использовали в Солнечной системе. Мы видели леса зданий на Губер c. Теперь это.

Ашер кивнула. — Возможно, это признак действительно продвинутой технологической культуры.

— Вам двоим просто нравится все это, не так ли? — сказала Никола. — Итак, Джофиэл, ты уже готов вернуться к работе?

Джофиэл ухмыльнулся. — Это все сочувствие, на которое я рассчитываю?

— Ты Пул. И твой корабль направляется близко к столкновению с Колесом, как бы оно ни было сконструировано. У тебя есть работа, которую нужно сделать.

41

Время с момента старта корабля: 25 лет 45 дней

В двадцати пяти тысячах световых лет от своего порта приписки, с ревущими выхлопными газами ВЕС-привода, экипаж одинокого корабля Коши готовился лететь к суперструктуре Колеса ксили.

Геометрия в принципе была простой, но поражала масштабом. По прибытии в центр Коши остановился прямо над плоскостью Колеса, на половине радиуса за пределами его обода. Корабль, как заметила Никола, был похож на муху, осторожно осматривающую вращающееся колесо опрокинутого фургона. Теперь он двигался дальше — не к ступице колеса, а под углом, описывая дугу по открытой поверхности Колеса. План состоял в том, что он должен был пройти через плоскость Колеса, вплотную приблизившись к одной палубе, а затем при большом ускорении подняться вверх и совершить еще один проход обратно через плоскость, встретившись по пути с другой палубой.

Для достижения этого он использовал бы свой главный двигатель; при полной гравитации все равно потребовалось бы больше года, чтобы завершить все это, совершить облет.

Казалось, что это был долгий год.

День за днем огромная структура увеличивалась в поле зрения корабля, как пояс шириной в миллион километров, несущийся сквозь пространство. Приборы Коши пристально вглядывались в поверхность, которая медленно вырастала перед ними, измеряя скорости и размеры, выискивая детали. Медленно разрастаясь, из линии, пересекающей пространство, в полосу, в стену, закрывающую небо впереди. Издалека это, должно быть, выглядит вызывающе, подумал Джофиэл, как единственная искра, бросающая вызов этому чудовищному сооружению.

А затем, на скорости в девять десятых световой, Коши пролетел по внешней дуге Колеса и низко пронесся над самой верхней палубой Колеса.

Эта палуба — третья — находилась на тысячу триста астрономических единиц выше самой нижней, первой палубы, которая сама возвышалась над уровнем с, странным релятивистским субстратом. Все, что видел Джофиэл, была плоская, мягкая серая обшивка корпуса ксили, бесконечная во всех направлениях, уходящая под жилой купол. Джофиэл однажды ходил по поверхности Тайника в Солнечной системе, когда он проплывал мимо Марса. То была искусственная равнина всего в тысячу километров в поперечнике. Этот огромный артефакт был шириной в миллион километров — шириной с восемьдесят Земель, почти с Солнце. Он мог повторять про себя подобную статистику так часто, как ему заблагорассудится, но это едва ли помогало ему осознать реальность.

Хуже того, невооруженный глаз не мог различить никаких деталей. Спустя почти пятьсот дней при ускорении в одно g Коши достиг почти девяноста процентов скорости света, достаточной для некоторой значительной световой аберрации. Несмотря на это, могучая структура, которую они исследовали, вращалась все еще намного быстрее, почти на десятую часть скорости света больше. С учетом относительных скоростей это было много. Он знал, что приближение космического корабля к такой вращающейся массе на подобных скоростях инстинктивно вызывало глубокую тревогу у таких пилотов, как Никола. Большая часть экипажа была в скафандрах, пристегнутых ремнями к аварийным кушеткам.

И для простых зрителей скорость приводила к тому, что любые детали стирались практически до невидимости — хотя Джофиэл знал, что там, внизу, были некоторые важные подробности. Траектория была рассчитана таким образом, чтобы они пролетели над несколькими гипотетически обитаемыми, согласно Ашер, участками, часть которых достигала десяти тысяч километров в поперечнике или более. Еще больше таких объектов было обнаружено на второй палубе, далеко внизу, а также на третьей палубе.

Это были особенности, каждая шириной с целую Землю, видимые как простая вспышка обесцвечивания на долю секунды, прежде чем исчезнуть. Но как только заканчивалась каждая встреча, Ашер извлекала изображения этих больших пятен и замедляла их, подвешивала в воздухе, увеличивала, улучшала изображение, поворачивала их для получения перспективы.

Первое, на чем она сосредоточилась, было удивительно похоже на Землю.

— Или, по крайней мере, — сказала Никола, стоя рядом с Джофиэлом в апекс-люксе, — как могла бы выглядеть Земля, если бы ее очистить от кожуры.

Джофиэл увидел размытую россыпь континентов, серых или ржаво-красных, с фрактально неправильными краями. Полосы океана, серовато-зеленые, со сложной рябью, видимой на мелководье по направлению к континентальным берегам. Никаких признаков льда, за исключением вершин гор, которые выглядели как впечатляющая цепь: неожиданные Анды, извивающиеся вдоль одного края самого большого континента. Это было больше похоже на анимированную карту, чем на мир. Воздух казался мутным, но чистым, за