Искупление - Стивен Бакстер

была быстрой, даже в условиях столь высокой скорости. Краем глаза, сквозь просвет в корпусе, он увидел вспышку разрывных зарядов, сработавших, чтобы отделиться от хребта — обезглавить Коши.

Здесь, на высокой скорости, было почти спокойно. Коши, дрейфующий жилой купол. Он мог оставаться в этом состоянии и просто наблюдать, как медленно, в мельчайших деталях, разворачиваются события кризиса.

Он рассмеялся. — И что в этом забавного? Резюме… Вокруг него поднялся шум. Жилой купол накренился еще сильнее.

— Держись! — закричал Пул. — Что бы ни случилось дальше, это будет тяжелая поездка.

И он ударил по панели управления сжатым кулаком.

Еще один резкий крен в сторону.

Джофиэл ткнул пальцем в свои дисплеи, хотя толчки продолжались. — Вспомогательные двигатели — ты толкаешь нас в сторону. Майкл, что, черт возьми, ты делаешь? Мы находились в свободном падении, но, по крайней мере, жилой купол должен был разминуться с палубой. Теперь, благодаря этому маневру, мы находимся на встречном курсе. Ты с ума сошел? Когда мы ударимся, будем сиять жарче Солнца…

Никола рассмеялась, вцепившись в подлокотники своей кушетки. — Я всегда думала, что в конце концов из-за тебя меня убьют, Пул, ты сумасшедший ублюдок!

— Мы еще не умерли. — Пул просто ухмыльнулся и откинул голову на спинку сиденья. Закрыл глаза. — Ну же, ксили, не выставляйте меня идиотом.

И содрогание жилого купола прекратилось.

Именно так. Экипаж в последний раз подскочил на своих кушетках. Вспыхнули сигнальные огни, более сердитые, чем когда-либо, теперь, когда корабль был урезан. Но в остальном все было по-прежнему.

Джофиэл, не веря своим глазам, проверил дисплей и выглянул наружу.

На бесконечный пол.

— Мы опускаемся. На палубу. Мы сели. На Колесо!

Ашер тоже посмотрела. — И, кстати, сейчас мы движемся примерно на десятую часть световой скорости быстрее, чем мгновение назад. Но я не почувствовала ускорения. Для этого потребовался бы месяц работы на полной тяге…

— Я же говорил вам держаться, — сказал Пул, все еще не открывая глаз.

— Ты рискнул, — сказал Джофиэл. — Когда направил нас к палубе, к предполагаемому столкновению…

— Я подумал, что должна быть защита от удара. Мы в переполненном небе; на Колесо постоянно что-то падает. И мы знаем, что у ксили есть какой-то безынерционный привод. Вероятно, эта технология используется во внутренней транспортной системе. Также я подумал — ну, надеялся, — что как только они увидят, что мы идем встречным курсом, то просто снимут нас с неба. И посадят, аккуратно, как яйцо.

— Ты сумасшедший ублюдок, — сказала Ашер. — С таким же успехом он мог бы сбить нас с неба. Еще проще.

— Но этого не произошло, не так ли?

Никола только усмехнулась. — Помните, это человек, который подарил вам холодную Землю. Человек, склонный к диким, безрассудным авантюрам, о которых никто другой даже не думает. — Она обдумала это. — Человек, у которого, когда его корабль терпит крушение, первым побуждением является обратиться за помощью к своему врагу. Ты ожидал, что у него будет какая-то функция безопасности, не так ли? В отличие, как говорит Ашер, от арсенала пушек, которые могли бы разнести нас на атомы еще до того, как мы приблизились к палубе. Как продвигается эта клятва кровавой мести, Пул?

— Занимайся психоанализом сколько хочешь. Еще раз, Никола, я тот человек, который спас тебе жизнь.

— И я никогда тебя не прощу. И что теперь?

Пул улыбнулся. — Мы проверим экипаж. А потом решим, что делать дальше.

43

Пул, Джофиэл и Никола спустились на лифте из апекс-люкса на этаж жилого купола, где сбитый с толку экипаж уже пытался починить и зафиксировать то, что осталось от их корабля. У Джофиэла это вызвало неприятные воспоминания о разрушении Айленда у звезды Губера.

За пределами купола — полная неизвестность.

Жилой купол покоился на равнине молочно-белого субстрата, кажущейся бесконечной и безликой. Конечно, не было ощущения кривизны Колеса.

Вверху — релятивистское небо Колеса. Звезд не было видно, потому что их свет был собран в некое подобие полосы: голубоватый в направлении, которое экипаж сразу же начал называть востоком, в направлении вращения Колеса, и красноватый на западе. Колесо вращало вас так быстро, что сам свет звезд был смещен по Допплеру, к красному и синему. Постоянный рассвет и закат.

И небо было рассечено широкой полосой, с острыми краями, абсолютно ровной. Это было Колесо, следующая палуба вверх: палуба номер два. Полоса, простирающаяся от горизонта до горизонта, в несколько раз шире, чем Луна, видимая с Земли — хотя, как знал Джофиэл, палуба была в пятьдесят раз дальше от этого нижнего уровня, чем сама Луна была от родного мира.

— Итак, мы внизу, — сказала Никола. Она посмотрела на свои серебряные ступни. — На палубе, которая движется так быстро, что за каждый день, который проходит здесь…

— Четырнадцать тысяч лет снаружи, — сказал Джофиэл.

Никола просто посмотрела на него.

Майкл Пул ухмыльнулся. — Что ж, тогда нельзя терять времени. Давайте приступим к работе. С впечатляющей быстротой, как показалось Джофиэлу, Пул протараторил набор аварийных протоколов и конкретных приказов, адресованных экипажу, который мог его слышать.

Никому не разрешалось выходить за пределы жилого купола, по крайней мере, пока. — Следы и флаги могут подождать, пока мы не облазим каждый квадратный сантиметр этого купола. Мы застряли здесь и должны убедиться, что сможем здесь выжить. Полагаю, это займет минимум семь дней. Я опубликую черновики расписания. Послушайте, знаю, вы усердно трудились, чтобы попасть сюда. Теперь нам нужно так же усердно работать, чтобы остаться. Давайте приведем себя в порядок. Давайте сделаем это.

Итак, на двадцать шестом году своего путешествия команда приготовилась к новому этапу своей жизни.

Даже Сьюзен Чен смогла помочь. В конце концов, у нее действительно был тысячелетний опыт выживания, зависящий от стареющих технологий Пул Индастриз, и она смогла указать на варианты долгосрочных отказов, о которых никто другой даже не думал.

Тем временем Пул попросил Ашер Феннелл начать наземное обследование огромного артефакта, на котором они сейчас застряли. Но нужно было подумать и о безопасности, а не только об инженерном обеспечении. Кто знал, какие угрозы поджидали их в этом искусственном мире? В конце концов, они прибыли сюда именно для того, чтобы противостоять такой угрозе ксили. Макс Уорд горел желанием начать переводить всю команду на военные рельсы, но Пул воспротивился этому. Было слишком много работы для того, чтобы просто выжить.

Итак, семь дней, пока они ползали по жилому куполу, обеспечивая свое существование. Семь дней, которые в итоге превратились в восемь, девять…

Только на десятый день после катастрофы Майкл Пул наконец разрешил оставить