Искупление - Стивен Бакстер

обшивки, ничего не выражало. Майклу Пулу сейчас было шестьдесят девять лет, и все же он казался нестареющим — в отличие, подумал Джофиэл, от иногда навещавшего его серого аватара, который, который, казалось, старел с приятием и изяществом.

Добравшись до грузовиков, они оглянулись на жилой купол. Уже лишенный основных систем, с гладким корпусом, изрезанным зияющими дырами, с разобранными внутренними перегородками и конструкциями, он стоял, все еще почти элегантный, почти задумчивый, на бледном полу первой палубы. Как подумал Джофиэл, можно нипочем не догадаться, что эта штука совершила здесь аварийную посадку. Этот хрупкий компонент сохранил жизнь потерпевшему крушение экипажу. Но теперь им пришлось пожертвовать, чтобы поддержать следующий этап странного путешествия экипажа.

Наилучшая оценка, данная командой астрономов Ашер вместе с Пулом и его инженерами, заключалась в том, что им предстояло совершить путешествие продолжительностью в сто пятьдесят дней — субъективных — через Колесо, чтобы достичь Земли-два, похожего на Землю чашеобразного мира на второй палубе, который был их пунктом назначения. Нелегко произвести оценку, нелегко составить план. Пулы построили червоточины среди спутников Юпитера. Теперь они планировали преодолевать межпланетные расстояния. И их груз не мог быть более ценным, так как, насколько им было известно, состоял из последних людей где бы то ни было в этом будущем веке. Последних, включая младенцев и новорожденного — и, как подумал Джофиэл, тех других новорожденных, личинок из темной материи в капсуле из корпусной обшивки, украденной у призраков на звезде Губера и аккуратно уложенной в один из грузовиков. Если тот, другой Майкл Пул, был прав, то эти конкретные сироты могут оказаться самыми значительными беженцами из всех.

Отсюда и конвой.

Ядром его были сами наспех импровизированные грузовики. Их корпуса в основном представляли собой внутренние постройки, демонтированные изнутри жилого купола, оснащенные ВЕС-двигателями и колесными базами, доставленные сюда и установленные в неровную линию. Эти сооружения уже были прочными и имели зачатки независимого внутреннего жизнеобеспечения. Перед стартом первоначальный дизайн Коши как межзвездного исследовательского корабля был сильно переработан, чтобы сделать его устойчивым в случае повреждения, даже целенаправленного нападения, так что эти внутренние постройки были похожи на штормовые укрытия. Колеса, тем временем, были обработаны так называемым схватывающимся с корпусной обшивкой клеем Кахры. Все надеялись, что в этой функции не будет необходимости; в конце концов, простая центробежная сила при вращении этого поразительного артефакта удерживала все, что на нем было, прижатым к его внутренней поверхности. Но Пулы не могли быть в этом уверены. В конце концов, чтобы добраться до второй палубы, им предстояло подняться…

У них не осталось космических флиттеров — все они были вмонтированы в хребет ВЕС-корабля или пристыкованы к основанию жилого купола и были потеряны, когда купол был отделен от остальной части корабля. У них был один атмосферный летательный аппарат, флаер, разобранный на части и перевозимый в таком состоянии в составе конвоя до тех пор, пока в нем не возникнет необходимость. Но Джофиэл, как и Пул, был огорчен тем, что они потеряли все свои возможности для выхода в открытый космос.

Так или иначе, они вдвоем обошли колонну, проверили, что могли, негромко поговорили с людьми, которые старались уложиться в сроки — они даже помогли с погрузкой вещей. Все знали, что это было символично, не более того. Оставался всего день до отъезда, все решения были приняты, вся работа, которую можно было разумно выполнить, была закончена.

Но они были преданы делу. Еще один сон.

Затем они отправились.

48

Время с момента старта корабля: 25 лет 257 дней

Каждый шаг на этом пути был спланирован.

Грузовики медленно продвигались вперед, сначала со скоростью пешехода, а снаружи наблюдатели в скафандрах присматривали за умными экранами с диагностическими данными.

Колонна остановилась через час, преодолев всего несколько километров, и остальная часть вахты была потрачена на проверку транспортных средств и устранение мелких недостатков: несбалансированная ось, один из ВЕС-двигателей немного не в порядке, странный запах в одном из жилых отсеков, который, как оказалось, был результатом засоренного водорослями фильтра.

Жилой купол все еще был хорошо виден — разбитый пузырь на плоском бесконечном горизонте.

При повторном запуске произошла смена водителей. Теперь Пул приказал разогнать машины до рабочей скорости в пятьсот километров в час. Инженеры были уверены в способности хорошо защищенных от фантомов квагмы ВЕС-двигателей справиться с этой работой. Гораздо более Пула и его команду беспокоила примитивная механика импровизированных колес, осей, передаточных механизмов и шестеренок, наспех приспособленных для других целей или изготовленных с помощью принтеров материи. Итак, после половины ходовой вахты — пройдя всего две тысячи километров — Пул приказал сделать еще одну остановку, еще половину вахты для проверок, ремонта, замены.

На третью вахту, наконец, Пул разрешил пробежать полных восемь часов с номинальной скоростью.

После этого экспедиция вошла в привычный ритм: две вахты хода, одна вахта отдыха каждый день. Вскоре они преодолевали приличные восемь тысяч километров в день — примерно пятую часть окружности Земли каждый день, напомнил себе Джофиэл, эпическое путешествие в контексте большей части истории человечества, но на Колесе как шаг ребенка.

Через пару дней началось ворчание по поводу схемы два включения — одно выключение, при которой каждый день тратится впустую целая вахта. Транспортные средства работали с впечатляющей эффективностью, и редко возникала задача по ремонту или техническому обслуживанию, которую нельзя было выполнить в движении.

Но не только техника нуждалась в отдыхе от бесконечных путешествий. Вскоре даже Джофиэл обнаружил, что ведет обратный отсчет до конца очередного шестнадцатичасового срока заключения внутри, после которого грузовики выстраивались в неровный круг, и люди высыпали в своих скафандрах из воздушных шлюзов, чтобы прогуляться, побегать, размяться — даже заняться каким-нибудь видом спорта. Дети, как и следовало ожидать, пользовались перерывами по максимуму, а некоторые из тех, кто постарше, в эти свободные часы мчались так далеко, как только могли, к иллюзорному горизонту. Их родители ворчали, что даже к лучшему, когда на этой столешнице они не могли скрыться из виду.

И наоборот, были люди, которые, казалось, неохотно покидали свои уютные интерьеры, если они слишком погружались в какой-то проект — учебу, хобби, работу, игру, личные отношения. Пул поручил Максу Уорду следить за тем, чтобы все выходили из машин по крайней мере раз в день.

Даже Сьюзен Чен ежедневно ходила пешком. Часто ее сопровождала Никола: Две жертвы звезды Губера, — подумал Джофиэл, и они составляли странную пару: маленькая, сгорбленная старушка, и неуклюжая статуя, покрытая серебром. Но Харрис Кемп сказал, что они