Узоры тьмы - Кэри Томас

Анна бросилась за ним:

– Песахья! Это вы? Это я, Анна Эверделл. Пожалуйста, подождите!

Она с разбегу налетела на что-то – и закричала.

С ее криком слился еще один.

Она посмотрела вниз и увидела его – Песахью. Он лежал на полу, скорчившись и прикрывая руками голову. И кричал, напуганный ее страхом.

– Ох, Богиня. – Анна опустилась рядом с ним, одновременно пытаясь успокоиться сама. – Все хорошо, Песахья, простите, вы просто меня напугали, вот и все. Это я, Анна, Анна Эверделл, мы с вами уже встречались… помните?

Маленький человечек распрямился и посмотрел на нее. Анна с трудом удержалась, чтобы не ахнуть. Она и забыла, как странно он выглядит: наполовину человек, наполовину книга, серая пергаментная кожа, испещренная словами, точно сшитая стежками букв, чтобы он не рассыпался; широко расставленные глаза казались глубокими колодцами на запавшей пустоши лица. Сами глаза, впрочем, не были пустыми, они сочились словами и чувствами из-под покрытых буквами век – испуганные, но любопытные, они перемещались между Анной и Эффи, как будто те были книгой, которую он только что открыл, горели желанием понять и быть понятым. Его голова склонилась набок.

– Анна Эверделл, дочь Мари Эверделл. Мы встречались двести пятьдесят два дня назад, в коридоре проклятий. Мой друг.

Анна так изумилась этой скрупулезности, что замешкалась с ответом дольше, чем следовало.

– Э-э-э… да, друг, друзья. Спасибо, что помогли мне тогда, я…

Но его взгляд уже переместился на Эффи. Анне нечасто доводилось видеть сестру потрясенной, но сейчас глаза у нее были вытаращены, губы приоткрыты, а ее всегдашнее нахальство на время покинуло ее.

– Это моя сестра, – пояснила Анна. – Эффи Фоукс. Вторая дочь Мари.

Песахья поморгал, как будто внезапно что-то вспомнил:

– Близнецы. Да. Дуплеты. Куплеты. Семейные связи, которые невозможно развязать. Узы крови. Корабли родства, плывущие обратно бок о бок, подобно лодчонкам, покачивающимся на олиготрофном озере[2]. Идущие ко дну.

Эффи бросила на Анну взгляд, в котором отчетливее некуда читалось: «Что за бред?» Анна подобралась, с беспокойством думая о том, что Эффи может сказать или сделать, но, когда та снова повернулась к Песахье, губы ее изогнулись в ободряющей улыбке.

– Как насчет еще одного друга, Песахья? Вот. Я кое-что тебе принесла.

Она протянула ему макмаффин, и маленький человечек жадно схватил его костлявой рукой. Анна с Эффи смотрели, как он с неимоверной скоростью поедает угощение.

– Друзья, – заключил он, плюясь крошками.

– А вы знаете, чем друзья занимаются? – спросила Эффи. – Они играют в игры и рассказывают друг другу секреты.

Песахья издал шелестящий пыльный смешок. В нем звучала поистине детская радость.

– Прятки! Прятки! Только чур не подглядывать! Ну, куда мы пойдем? Какое святилище почтим своим присутствием? Я знаю столько секретов, сколько в мире книг, и это такие секретные секреты, что их никто и никогда не узнает!

– А хотите, я расскажу вам один секрет, а потом вы тоже расскажете нам какой-нибудь? – предложила Эффи.

Песахья поглядел на нее настороженно и опасливо, но кивнул.

– Когда мне было одиннадцать, я так разозлилась на свою маму, что залезла к ней в шкаф и разрезала на куски все ее шелковые платья. Все до одного. На малюсенькие лоскуточки.

Песахья рассмеялся, но потом умолк и нахмурился:

– Почему такая злокозненность?

– Зло – что?

– Злость.

Эффи пожала плечами:

– Она должна была прийти ко мне в школу на спектакль. У меня была главная роль, я ждала ее… А она забыла и не пришла. Это было и к лучшему. Я перепутала все свои слова.

Анна не могла представить себе Эффи, играющую в школьном спектакле, а вот на Селену это было и впрямь очень похоже.

– Грустный маленький секретик. Совсем одна, – мрачно изрек Песахья.

– Ну да, – отмахнулась Эффи. – А теперь ты расскажи нам секрет. В прошлом году ты сказал моей сестре, что наша мать отправилась на встречу с Ягой. А продолжение у этой истории было?

Его лицо сморщилось, и из глаз хлынули слезы, быстро превращая щеки в размокшую бумажную кашу. Анна с Эффи бестолково стояли, не зная, как утешить этого маленького человечка, который одновременно был и жутким, и до крайности жалким. Потом Эффи, к изумлению Анны, подошла к нему и положила руку ему на плечо. Песахья дернулся, но не убежал.

– Ты можешь нам рассказать.

Он поскреб свою кожу:

– Там было еще кое-что… одна книга, которую Мари нашла… там… – Обтянутые пергаментной кожей косточки Песахьи задрожали, и он кивнул в направлении прохода со стеллажами, откуда они только что пришли. – Когда Мари… не стало… книга вернулась обратно в библиотеку…

Анна знала, что библиотека магическим образом забирает книги обратно, когда считает нужным.

– Я нашел ее. – Глаза Песахьи заметались по сторонам. – И спрятал. Прятки! Только чур не подглядывать!

– Мари хотела бы, чтобы мы знали, – сказала Эффи. – Мы ведь ее дочери.

– Лучше не знать. Лучше быть в безопасности.

– Но мы не в безопасности. Наша мать погибла из-за проклятия, которое преследует нашу семью вот уже несколько столетий, и мы следующие на очереди. Мы не хотим умирать, Песахья. Ты ведь не хочешь, чтобы мы умерли, правда?

Эффи покачала головой, и Песахья тоже покачал головой, поначалу медленно, потом быстрее. Потом закивал, закивал от страха, перемежая кивки взрывами смеха, но смех его походил на обломанные спицы.

– Только у меня есть ключи от палат этого королевства! Прятки! Кто не спрятался, я не виноват! Раз-два-три-четыре-пять – я иду искать!

Он помчался прочь. Пугало, сплетенное из жил и слов, исчезающее среди теней во мраке.

– Вот черт! – только и сказала Эффи.

Девочки бросились за ним, пытаясь нагнать, вглядываясь в тьму в попытках не упустить его из виду. То, что библиотека, похоже, и сама тоже двигалась, дела отнюдь не улучшало: коридоры без предупреждения разветвлялись, стеллажи меняли местоположение, в них внезапно возникали проходы, ведущие в новые коридоры, как будто центр притяжения библиотеки вращался вокруг Песахьи, как будто они были связаны подобно конечностям одного гигантского тела.

У Анны почему-то было такое ощущение, что они углубляются в сердце библиотеки: окружающая обстановка становилась все безумнее. Она вывернула шею, когда они проносились по коридору с громадными арками из книг под потолком, которые напоминали развалины древнего замка. В другом коридоре на них с потолка водопадом хлынули книжные страницы.

– Стой! – закричала Эффи, резко остановившись сама и схватив Анну за мгновение до того, как обе чуть не ухнули в пропасть, внезапно разверзшуюся в полу у них под ногами, – расселину, края которой состояли из сломанных переплетов и