Узоры тьмы - Кэри Томас

Закончив, Эффи протяжно выдохнула и передала ей протоколы и очки. Анна водрузила их на нос, и, хотя слова в книге остались неизменными, она обнаружила, что без труда понимает их смысл. Она могла прочесть их, но вовсе не была уверена, что хочет этого.

ИЗЛОЖЕНИЕ МАТЕРИАЛОВ СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА НАД ЭЛИНОР ЭВЕРДЕЛЛ

28 января 1651 года

Элинор созналась в нечестивых занятиях колдовством, вследствие чего 30 января 1651 года была осуждена судом присяжных и приговорена к смерти через сожжение согласно законам графства Суррей.

Обвинена жителями своей деревни, в числе каковых и ее родная сестра, Ханна Эверделл, в разнообразных злодеяниях включая сношения с дьяволом и его бесовскими прислужниками, наведение порчи и плотских искушений, разрушение брачных уз, приворот, а также злодейское убийство собственного мужа, Генри Меркеля.

Признание, 20 января: обвиняемая настаивает на своей невиновности возлагая вину в своих гнусных деяниях на родную сестру. Она вопит, что проклята, и указывает на некую Черную Агнис, утверждая, что лесная ведьма обладает знанием об истине о каковой она говорит.

Признание, 23 января: обвиняемая созналась в наведении чар и порчи, поведав о том, что по ночам ее навещали темные бесы каковые бесы проникали в дом через окна и пробирались к ней в постель после чего сосали кровь из тайных меток на ее теле. Она призналась в том, что сердцем ее завладело зло, и что она проклята, и что дети ее прокляты тоже.

Признание, 25 января: обвиняемая созналась в гнуснейшем из деяний – в том, что в полночь 3 января ей явился дьявол, и она отреклась от Христа и продала Сатане свою душу в обмен на неимоверную силу каковую затем употребила на то, чтобы одолеть своего мужа, перерезав ему глотку. Она утверждает, что клялась на своей Библии, где хранятся самые инфернальные ее секреты и заклинания, каковую Библию молит передать ее малолетним детям вкупе с ее ожерельем. Она заклинает нас отыскать Черную Агнис, хотя эта Черная Агнис, без сомнения, не кто иная как супруга самого дьявола.

Анна учащенно дышала. Она пыталась разложить по полочкам сумбурные мысли, крутившиеся у нее в голове. Переварить все это было непросто. Элинор Эверделл судили за колдовство по обвинению ее родной сестры, признали виновной и сожгли на костре за ее преступления.

– Да уж. О пунктуации они у себя в тысяча шестисотые представление имели довольно смутное, скажи?

Анна, совершенно потрясенная, обернулась к ней:

– Ее сожгли.

Эффи помрачнела:

– Ты же не ожидала, что история нашего проклятия будет развлекательным чтивом, правда?

– Но это же бред какой-то. – Анна снова перечитала текст. – Бесы, тайные метки и отречение от Христа…

– Если бы тебя пытали, ты бы еще и не в таком созналась.

От слов сестры Анну бросило в холод.

– Думаешь, ее пытали?

– Ну да. В те времена это была совершенно обычная практика, разве нет? Пытать подозреваемых в колдовстве. Вырывать у них признания в том, что от них хотят слышать. – Тон у Эффи был небрежный, но Анна уловила в нем гнев. – Это означает, что, скорее всего, ни одному слову в этом протоколе верить нельзя.

– Но возможно, какая-то доля правды в нем все же есть, несмотря на то что ее заставили оговорить себя. В самом начале Элинор недвусмысленно заявляет, что проклята. Потом добавляет, что и ее дети тоже прокляты. Это, должно быть, наше семейное проклятие! – Анна снова пробежала текст глазами. Так многое в этой истории казалось до боли знакомым: две сестры, ложь и предательство, муж, погибший от руки одной из них, – как и ее собственный отец. – А в конце упоминает ожерелье – просит, чтобы его отдали ее детям. Мы знаем, что для того, чтобы зачать Аттиса, Селена пустила в ход камень из фамильного ожерелья. Это наверняка оно и есть. А что это за Черная Агнис такая?

– Черная Агнис – это Черная Агнис, – отозвалась Эффи таким тоном, как будто это было что-то совершенно очевидное. – Ты про нее не знаешь?! Это фигура в магическом мире легендарная. Злобная карга, которая живет в лесу, а по ночам летает на метле, ест маленьких детей, насылает на людей кошмары, наводит злые чары, все в таком духе, хотя от городка к городку представления о ней немного отличаются.

Песахья в своем убежище внезапно пискнул.

Они обошли вокруг груды книг, за которой он скрывался. Он упорно не желал на них смотреть. Анна сощурилась:

– Песахья… вы что-то знаете об этой Черной Агнис?

– Да нет на самом деле никакой Черной Агнис, – сказала Эффи. – Это фольклорный персонаж.

– Каждую тень должно что-то отбрасывать… – пробормотал Песахья еле слышно.

– Песахья, – с легкой ноткой угрозы в голосе произнесла Эффи, – если Черная Агнис существует на самом деле, ты должен рассказать нам, кто она такая.

– У нее множество имен, она прожила множество жизней, эта кошмарная ночная карга, – дребезжащим голоском пропищал совершенно расстроенный Песахья.

Он высунул костлявую руку, а второй указал на одно слово из мириад других, покрывавших его кожу. Девочки вгляделись в буквы:

Ч-Е-Р-Н-А-Я-А-Г-Н-И-С.

Они начали медленно меняться местами и таять, пока их не осталось всего три:

Я-Г-А.

– Яга! – воскликнула Эффи, и Песахья тут же забился в угол. – Черная Агнис – это Яга Бабанова?! Не может быть.

В мыслях Анны творился полнейший сумбур.

– Она утверждает, что ей очень много лет… А вдруг это все-таки она? Вдруг ее просто приплели к легенде о Черной Агнис?

Эффи подошла к Песахье.

– Ты нас обманываешь? – рявкнула она, отбросив всю былую мягкость.

Маленький человечек съежился и прикрыл голову руками:

– Я никогда не обманываю, я не умею.

– Ну, если Черная Агнис – это Яга, значит она была там! – прорычала Эффи. – Очевидно, это она навела на нас проклятие!

Анна многозначительно посмотрела на сестру, кивнув на Песахью, и Эффи, все еще кипя, отошла в сторону.

Анна опустилась на колени рядом с Песахьей:

– Поэтому наша мать отправилась к Яге, да? Вы ей тоже сказали, что Черная Агнис – это Яга?

Голос Песахьи перерос в вой.

– Я отправил Мари к ней, и теперь она мертва. Не ходите к ней больше! Оставьте все как есть. Не надо искать правду. Правда не знает жалости. Лучше забыть, лучше забыть!

– Мы не можем забыть! – рявкнула Эффи. – Мы по-прежнему ее заложницы!

– У нас нет другого выбора, Песахья, вы же знаете, – сказала Анна.

– Это все, что мне известно, – прохныкал он. – А теперь давайте позабудем все это. Вы можете остаться и посмотреть мои книги. Книги, которые скрывают в себе забытые слова, такие