Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

Отпустил обломок, позволив ему вернуться туда, где он лежал все эти сотни лет. В пыль площади.

Это камень Древних. Прочный. Чёрный. Острый.

В остальном… Это совершенно другое место.

Развалина в центре площади была старой, безжалостно перемолотой временем и битвами, а не временем и огнём.

Под холодным и насмешливым взглядом оставшегося на площади Шандола я прошёл её от стены до стены трижды, изучая каждый её кусочек, и не нашёл ничего.

Задумчиво просеял между пальцев чёрный угловатый песок, который засыпал её пол. Если я верно понимаю слова Шандола, то это песок не от стен, а от тел големов. Чёрный песок, каким мой родной становился только под светом луны.

Хорошо.

Сердце этого места толкнулось, впечатало мне в грудь волну духовной силы, которая унеслась прочь.

Я невольно выдохнул.

Однако.

Ощущение, что я и был сейчас этим Сердцем. Толкнуло духовную силу не столько от центра этих круглых руин, сколько от их стен. То, что шло от центра, было слабее в десятки раз и кое-что напоминало мне. Мою перековку.

Слабый быстрый толчок, расходящийся из одной точки, из пустоты воздуха, гонящий перед собой духовную силу, разгоняющий, усиливающий её, становящийся полноценным, могучим ударом от кольца стен и накрывающий этой могучей волной всю Долину Каменных Костей.

Однако.

Я выпрямился, отряхнул песок с ладоней.

Пора проверить кое-что ещё.

Опустил руки, на ходу сжал левую ладонь, проявляя на пальце перстень Дракона. Головой Дракона внутрь, ведь для Властелина Шандола разделяющие нас две сотни шагов — не расстояние, а я не хотел создавать себе лишних проблем. И так за последние дни у меня едва язык не стёрся рассказывать всё по четыре раза и уговаривать всех на своём пути.

Я почти дошёл до той точки в пустоте, успел толкнуть мысль через перстень, сформировать приказ, а через миг меня ожгло смертельной опасностью.

Разом, со всех сторон.

Я дёрнулся на одних привычках, сделал то, к чему привык за последние дни больше всего, то, что успевал сделать, то, о чём только что думал и что только что пережил.

Первым делом я снёс с себя ограничения. Они ещё не успели расплыться над головой, ещё только начали растворяться, а я уже делал второе — толкал духовную силу и всё прочее, что обычно делал, собираясь начать перековку — выплёскивал из себя духовную силу, чтобы собрать всю окрестную силу и направить её в себя. Выплёскивал из себя её так, словно пытался повторить удар Сердца этого места.

Только здесь была не перековка. Здесь не было собранной окрестной силы. Зато было то, что летело в меня, что жгло меня опасностью.

Плотно сжатая волна духовной силы зародилась глубоко внутри меня, набрала в теле силу, скорость, ускорилась, получив толчок удара души, и рванула из меня во все стороны стоном порванной струны, поднимая волной чёрный песок, перемалывая камни Древних, разнося в крошево десятки острых лезвий чужой духовной силы, что неслись ко мне со всех сторон.

Вдох, и мой сдвоенный удар сотряс остатки стены древнего строения, вымел его от песка, засыпал площадь дроблёным крошевом камней, не выдержавших давления удара души.

Но даже этот громкий звук не помешал мне услышать, как звенит где-то в стороне столкновение ещё двух техник.

И что значит где-то? Там, где я оставил Шандола. В двух сотнях шагов от меня.

Печать над головой очистилась, опустела, восприятие хлынуло во все стороны, накрывая площадь и ближайшие окрестности.

Теперь я чётко видел Шандола, замершего с мечом в руке, окутанного защитной техникой, напоминающей клубящуюся серую дымку.

Я видел его, но не видел тех, кто напал на нас.

— Так. Так. Так, — раздалась мыслеречь. — Больше всего я ненавижу лицемерие и ложь подчинённых. А если это ложь, смешанная с лестью, первое, что мне хочется, — свернуть голову таким тупым ублюдкам. Га-аспа-адин, ста-а-арший, молодой Пре-е-едок, — тон сменился, передразнивая кого-то, — здесь некому противостоять вашей силе. Под вашей рукой мы сомнём этих ублюдков. Я вижу, как некому.

Я сглотнул.

Нет, совсем не оттого, что на меня кто-то напал неожиданно или грозил кому-то там.

Оттого, что я отлично знал этот голос и совершенно не был готов услышать его здесь.

Здесь, на другом конце Пояса, посреди Долины Каменных Костей.

Райгвар.

Вот кто сетовал на ложь подчинённых.

Какого дарса?

Спустя миг я ощутил холодок между лопаток и невольно выдохнул. Медленно и довольно.

О да, это же Райгвар, причём Райгвар, который сражается всерьёз, а не ограничивается дружеской тренировкой.

Я предвкушающе улыбнулся — битва с равным — но затем улыбка застыла у меня на губах.

Какая тебе ещё битва с равным противником?

Разве я хочу убить Райгвара или умереть сам?

Какая ещё равная схватка на пределе сил?

Рухнувшую сверху молниевую птицу я развеял новым ударом духовной силы, разрезал ударом струны на сотни быстро угасших фиолетовых искр.

Разве я хочу показать Райгвару, кто я, и открыть свою тайну?

Это ведь не только моя тайна. Это ещё и тайна Тизиора и целой секты Перевёрнутого Неба.

Тигры пройдутся по землям Итреи техниками и стихиями, уничтожая тех, кто пошёл на сделку с имперцами.

Одна знакомая Райгвару техника, намёк на привычную ему стихию и…

Я метнулся вперёд, ускользая от рухнувшей с неба техники, буквально голой рукой пробивая ещё одну Истинную Суть Стихии, что ждала меня на выходе из ловушки техники.

Плоть призрачной молниевой птицы не выдержала, не смогла вцепиться в меня, напротив, это я в неё вцепился, буквально высасывая вбитой в грудь рукой.

Та забилась, задёргалась, ударила меня крыльями, рассыпалась облаком искр. Искры окутали меня, побежали по халату короткими и крошечными вспышками, оставляя на халате точки прожогов, заставили его дымиться, но не смогли взять ни моего тела, ни моей маски.

Вдох, и я уже на той стороне низкого кольца руины, на площади, уплотняю восприятие, охватывая им все ближайшие окрестности и небо. Где этот дарсов Райгвар?

Слева пусто. Справа за пределами площади Шандол сцепился с кем-то в круговерти жёсткой битвы лицом к лицу. Но нет, это не Райгвар. Это…

Я поджал губы. Этого я тоже отлично знаю. Ксарий. Тигр. Старший гвардии Райгвара.

Что вообще происходит? Если это место — тюрьма не только для имперцев, то Райгвара сюда что…

Додумать не дал сам Райгвар, ударив снова.

Так как любил — соединив воедино духовную силу, стихию и техники — со всех сторон обдало жаром, заставило меня