Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

Киран подставил табуретку и снял фотографию с веревки. Встряхнул ее. Затем бережно уложил в квадратный конверт и передал Патти.

– Вам стоит задуматься об открытии собственной выставки.

– Быть известным – трудновыносимая амбиция. Но обещаю подумать. Еще раз спасибо вам.

Патти вышла в первый отсек, прижимая конверт к груди. Бруно вскинул брови и поднялся с огороженного золотистым канатом кресла. Несколько человек с бокалами жались на противоположном конце шатра.

– Идем, мистер Бёрдок. У нас есть еще одно дело.

– Опять какая-нибудь чертовщина? – Он придержал ей полог и, пригнувшись, вышел следом.

На остров опустилась прохлада, по земле стелился туман, будто не решаясь подняться выше полуметра. В наступившей темноте, размывая свет фонарей, кружился плотный запах горючего. Так тяжело было привыкнуть к такому раннему наступлению темноты – стрелки часов едва успели доползти до шести вечера. День, казалось, только начался, и уже подходил к концу.

В шатре пара девушек затянули песню. Они будто замещали птиц. Патти вдохнула, ощущая, как прохлада льется вниз по трахее. Бруно обошел ее и двинулся к ожидавшему их наемному автомобилю, в котором горел свет.

– На торговую улицу, пожалуйста, – сказала она. Бруно указал на нее головой, мол, делай, как велела дама.

– Хочешь прикупить новое платьице? – спросил Бруно, когда автомобиль тронулся.

– Я думала купить карты… честно говоря, в последнее время я чувствую, что мир хочет сказать мне что-то, но я совершенно не понимаю, что именно.

Вопреки ожиданиям, Бруно не засмеялся. Он поправил кобуру под укороченным пончо и потянулся.

– Да, у меня тоже такая фигня. Раскинешь тогда и мне?

Без лишних слов водитель доставил их, куда следовало. Бруно вышел первым, и Патти последовала за ним, улыбаясь.

Сумерки здесь почти не ощущались – так много было света. Он лился с витрин, вывесок, сияющих лампочных букв, затмевая фонари. Люди торопливо пересекали дороги, они двигались хаотично, стремясь успеть во все необходимые им магазины до закрытия. Патти удивило, что магазины не работают круглосуточно – да, в Лэнсборо такого не бывало, но в месте, где все включено…

Как бы там ни было, Патти, прикрываясь Бруно как щитом, добралась до дальнего магазинчика. Он был невысоким и с низкой крышей: сухоцветы и ткани, украшавшие здание снаружи, создавали впечатление какой-то диковатой этнической лавки. Они стали популярны совсем недавно, и флер, который их окружал, пугал юных впечатлительных натур. Но не Патти.

Она махнула Бруно, тот завалился на лавку напротив магазинчика, широко раскинув ноги. Она покачала головой и толкнула дверь.

Запела музыка ветра. Патти будто попала в дом мечты Чериш. Вокруг было не продохнуть от украшений: четки, бусы, сухие венки и букеты, разноцветные стеклянные шарики, резные деревянные маски – чего здесь только не было. Патти поначалу даже растерялась, потонув в буйстве по-этельерски ярких цветов. Милая пухлая леди за прилавком приветственно подняла ладонь.

– Волшебного вечера, мисс. Могу ли я помочь вам?

Патти двинулась мимо столов, заставленных свечами и минералами; мимо причудливых флаконов, стоящих на гадальных скатертях с изображением древа жизни и созвездия Стрельца; мимо пыльных фолиантов без корешков, закладок в виде лошадей с рыбьими хвостами и костяных статуэток. Воздух был тяжелым, грузным, в нем царили навязчивые древесные ноты и прогорклый запах бергамота.

– Здравствуйте. – Она подошла к прилавку и опустила на стеклянную поверхность руки. Внизу, под кассовым аппаратом и монетницей, среди розовых лепестков покоились колоды карт, некоторые были круглыми или содержали масти, неизвестные Патти. Она совсем растерялась. Леди слегка присела, заглядывая ей в лицо.

– Ищете что-то конкретное?

– Ох… если бы я знала. Я раскладывала карты когда-то давно – и не вспомню последний раз, когда брала их в руки.

– Но теперь ощущаете потребность, – поняла ее хозяйка, и Патти кивнула. – Что ж, давайте посмотрим, что я смогу вам предложить.

Она внимательно вгляделась в лицо Патти. Той даже стало немного не по себе, однако она приняла волевое решение вытерпеть это – в конце концов, перед ней профессионал.

Под этим пристальным взглядом Патти ощущала себя частью некоего таинства, о котором не имела понятия, – будто дотронулась до едва заметной завесы, отделяющей ее жизнь от жизни магической. Ну, не в том магическом смысле, о котором заботился Роберт.

Хозяйка исчезла за прилавком, через пару мгновений появилась и уложила перед Патти четыре колоды – ромбом. Это были различные прочтения классического Таро, о котором Патти имела хоть какое-то представление. Неплохой старт для человека, растерявшего все свои знания.

Должен был быть.

Но Патти в создавшемся из колод окошке вдруг увидела нечто действительно заслуживающее внимания. Она подняла на леди блестящий взгляд.

– Простите, но могу ли я посмотреть ту, что внутри? – И она ткнула пальцем в крошечную колоду с четырьмя красными козлятами. Хозяйка сверкнула глазами, но ничего не сказала. Она отложила колоды в сторону и вытащила ту, что заинтересовала Патти.

Четверо красных козликов по углам смотрели в разные стороны. Патти сразу же узнала четверку жезлов[5] в этом маленьком оммаже. С дрожью в руках она прикоснулась к коробочке. Та была металлической; внутри, помимо карт, обнаружилась крошечная книжечка на антиланском языке.

– Вы читаете на нем? – спросила хозяйка с улыбкой.

– Нет, но буду, – с уверенностью ответила Патти. – Я хочу их взять.

– Если не секрет, то почему?

Этот вопрос застал Патти врасплох. Она замялась, прикусив нижнюю губу. Что ей следовало ответить? Что она читала о легендах? Что чувствовала на себе влияние кораки? Может быть, показать фотографию красной мазамы? Женщина терпеливо смотрела на нее, и Патти, так и не сумев выбрать из вариантов, выдала все.

– Вот как. – Хозяйка выглядела впечатленной. – Что ж, эта колода, бесспорно, ждала именно вас. Если позволите, я бы хотела предложить вам одну вещь…

Она отвернулась и потянула за шнур. Одна из тонких занавесей за витриной отъехала в сторону, и Патти увидела несколько невероятной проработки кубков. Все они, бесспорно, были сделаны из слоновой кости, края инкрустировали медью, а узоры на самих чашах были столь детальными, что Патти не сумела бы сразу сказать, что именно на них изображено. Леди взяла одну из них в руки и повернулась назад.

– Это алтарная чаша. Мы используем их, когда нет возможности совершить жертвоприношение на настоящем алтаре.

Патти почувствовала себя маленькой девочкой в кукольном магазине. В ее руки опустилось истинное сокровище, и она с трепетом приняла этот дар.

– Я… буду беречь его. Спасибо вам.

Патти поклонилась. Отчего-то именно этот импульс возник в ней. Она принялась рыться в кошельке и вывалила все