Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

Хозяйка не сводила с нее глаз. Что-то неуловимо изменилось: быть может, это свежий порыв воздуха в удушающем смоге благовоний смутил ее? Патти осмотрелась. А после снова повернулась к женщине.

– Напомните ваше имя? – попросила та, и, если бы у Патти была шерсть на загривке, она бы вздыбилась. Ее разум забил тревогу. Что-то было не так. Это тембр? Голос будто остался тем же, однако слова звучали иначе. Будто ее голосом говорил другой человек или даже робот.

– Патриция Кимри, – ответила она. Хозяйка не сводила с нее глаз. Патти настороженно попятилась.

– Приятного вечера, миссис Кимри.

Патти закивала и, сгребя свои вещи в охапку, пулей вылетела прочь из магазинчика. Она и не заметила, как запыхалась. Едва увидев ее, Бруно подскочил и схватился за револьвер. Патти сунула под мышку сумку и потянула его за руку.

– Уходим. Быстро.

Бруно не стал спорить.

Они немного попетляли, прежде чем вернуться в отель. Патти никак не могла избавиться от липкого ощущения, что кто-то следует за ней по пятам. Присутствие Бруно успокаивало: он, будто пес, чувствующий ее напряжение, был начеку. Когда они добрались до отеля, Бруно отправил ее в номер Роберта, а сам остался снаружи. В комнате Патти опустилась на диванчик и перевела дух.

– Ты очень вовремя.

Она подскочила, едва не вскрикнув, и обернулась через спинку. Это был Роберт. Он стоял, оперевшись на пустующий столик, в новеньком бордовом костюме.

– Боже, Роберт! Как я рада тебя видеть.

– У меня выступление через двадцать минут. Разве ты не поэтому приехала?

– Поэтому, – скомканно ответила Патти. Конечно, она позабыла обо всем на свете, не то что о выступлении! Постойте, он вообще когда-то упоминал об этом? Она не могла припомнить. – Слушай. Мне нужно пять минут. Чтобы переодеться. Подождешь меня?

Роберт пожал плечами:

– Как скажешь.

– Там снаружи Бруно. И я могу сдернуть мальчишек, если Пруденс вернулась.

– Отличная идея. Тогда выходи, как будешь готова.

Озираясь, Патти спустилась на первый этаж и прокралась к стойке метрдотелей. Там был только Кенни. Она улыбнулась ему.

– Я сегодня просила у вас сухую говядину… Подскажите, а могу ли я заказать немного сырого мяса?

– Сырого? Мэм, не стоит кормить диких животных.

– Это для маски на глаза! – выпалила она первое, что пришло ей в голову. – Пожалуйста, это срочно. Мне нужно подготовиться к концерту за пять минут.

– Буду мигом! – Он отсалютовал ей и скрылся в служебном помещении. Не прошло и минуты, как он вынес ей небольшой сверток. Патти схватила его и, выкрикивая благодарности на ходу, побежала в свой домик. Ронни внутри не было. Она включила свет, смахнула со стола всю корреспонденцию и водрузила на него сверток и пустую глубокую чашу. Затем сложила руки в замок.

– Кораки… если ты меня слышишь… Знай, я не хочу причинять вреда. Я хочу помочь этому месту. Просто подскажи мне как, и я сделаю все, что нужно. Ладно?

Она пожурила себя за это глупое слово и развернула сверток. Бережно, точно от этого зависела вся ее жизнь, она опустила мясо в чашу и вновь сцепила руки.

– Пожалуйста, прими мою жертву. И пусть все у тебя будет благополучно. Спасибо. А, и… gracias por cuidar.

Она положила руки на колени и глубоко вдохнула. Кровь билась в висках. Что ж, у нее оставалась всего пара минут, чтобы выбрать наряд. Она вскочила и пошлепала босыми ногами по лестнице на второй этаж, к своему гардеробу.

Она опоздала.

Роберт ничего ей не сказал. Феодор и Ронни стояли по обе стороны от него; Бруно держался поодаль и то и дело всматривался во что-то среди деревьев. Феодор выглядел величественно, элегантно – действительно впечатляюще. Ронни же выглядел… как Ронни. Он тут же поравнялся с ней, их привычная компания двинулась в казино.

Едва они вошли в зал, Роберт сразу же оставил их. В этом не было ничего удивительного: раз уж он собрался выступать, ему предстояло привести себя в порядок и размять пальцы. На сцене уже установили фортепиано. Патти улыбнулась. Роберт действительно хорошо играл, и она, признаться, была рада, что он займется чем-нибудь, кроме бесконечного расследования. Им всем не мешало немного расслабиться. Бруно подошел к ней со спины и, откашлявшись, отодвинул для нее стул. Ронни поморщился.

Они сели полукругом за столиком недалеко от сцены. Бруно потянулся к Патти.

– Что там насчет карт? Принесла?

– Да. Ты хочешь узнать что-то прямо сейчас?

– А разве вся эта ерунда не работает лучше под музыку или типа того?

Патти закатила глаза. Однако колоду достала – хотя бы потому, что ей самой не терпелось посмотреть на карты.

– Итак… что бы ты хотел знать?

– Ну, в общем… – Бруно взглянул на Феодора и Ронни – они оба смотрели на сцену, где уже появилась Консуэло. (Ох, в каком же невероятно блестящем платье она была!) И вновь повернулся к Патти. – В общем, дело такое. Я сюда приехал, чтобы поймать деваху, ну ты помнишь. Она поймана, но я что-то не ощущаю, будто достиг цели. Знаешь это чувство? Пусть скажут, в общем, какая у меня теперь цель? Чё они там, наверху, от меня хотят, а?

Патти округлила глаза. Бруно совершенно не выглядел настолько… верующим? Однако отчего-то это согрело ее сердце. Она начала тасовать карты.

Первая.

«Рыцарь жезлов».

– Бруно, ты вечно мчишься вперед как оголтелый. Это знаешь, твой дар…

Бруно улыбнулся.

– …и твое проклятие.

Бруно поник.

– Эта фрустрация, которую ты испытываешь, оттого, что тебе больше некуда бежать сломя голову. Понимаешь? Поэтому ты и не знаешь, что тебе делать – потому что ты слишком увлечен погонями.

Лицо Бруно кричало: «Матерь Божья, она еще и психолог!» Патти снова перетасовала карты.

Вторая.

«Дурак».

– А нужно тебе что-то необычное. Поменять подход. Шагнуть в неизвестность. Понимаешь?

Бруно нахмурился.

– Не-а.

– Постарайся остановиться и насладиться происходящим без беготни. И тогда твой взгляд может заметить нечто такое, что ты ищешь.

Патти вновь перемешала карты. Бруно погрузился в глубокую задумчивость. Этому способствовала и неторопливая тягучая мелодия, и низкий бархатный голос Консуэло. Патти смотрела на сцену, та сияла. Мерцали софиты. Роберт был совсем рядом с Консуэло, и она изредка бросала на него взгляды, однако он был сосредоточен на клавишах. Патти вздохнула. Для него самого причина развала его брака была неочевидна, но для всех вокруг… Ох, Роберт-Роберт.

Пальцы Роберта нависали над клавишами так, будто он решал, какую из них нажать в последнюю секунду. Руки двигались с легкой небрежностью; поза была расслабленной, а к середине