Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

но с каждым словом сохранять невозмутимость становилось все сложнее. Он рассказывал про пауков и ошарашенно наблюдал, как обломки фонтана, подчиняясь плавным движениям Теи, встают на свои места.

Те, кто хвалил ее, все-таки оказались правы. Такие успехи поражали.

* * *

Что-то шло не так. Отец редко позволял себе пропустить собрание Совета, но сегодня не пришел. Старшие упорно делали вид, что так и должно быть. Госпожа Брик заявила, что Глава предупредил ее, что занят, но Берт не верил.

Эрик не подавал виду, что происходит что-то странное. Айрис безразлично смотрела перед собой. Лора складывала журавликов из бумаги. Марк наблюдал за происходящим, внимательно сощурившись.

Ответов ни у кого не было, но далеко не все вообще задавались вопросами.

Собрание прошло сумбурно. Берт не слушал, что говорили другие. Мысли в голове метались от одной темы к другой.

Занятие с Теодорой прошло вполне успешно – они оба вернулись целыми и почти невредимыми, если не считать пару царапин. Ей немного не хватало опыта и способности думать наперед, но со временем это придет. Берт был доволен ее успехами, но не мог полноценно порадоваться за Тею.

Неразрешенные вопросы запутывали мысли, и, когда собрание закончилось, Берт быстро заявил, что не пойдет на ужин, и выскользнул из кабинета. Лора бросила задумчивый взгляд ему вслед, но спрашивать ничего не стала.

И хорошо. Берту все равно нечем с ней поделиться. Иногда он думал, что Лора со своей феноменальной способностью устанавливать логические связи уже давно бы нашла все ответы. Может, рассказать ей обо всех сомнениях было не такой уж и плохой идеей, но Берт упорно хранил чужой секрет.

Он сам разберется. Нет ни единого повода так считать, но он чувствовал, что топчется в шаге от разгадки.

Привычный маршрут до кабинета отца занял не больше пяти минут. Миновав приемную, Берт остановился перед дверью с резной табличкой. Что ему сказать? Как объяснить свой внезапный визит? Едва ли отец поверит, что Берт просто соскучился.

План не выстраивался, и Берт от него отмахнулся. По ходу разберется. Зачем продумывать разговор, который вполне может и не состояться? Если отец действительно занят, он просто выставит Берта за дверь.

Мотнув головой, он спешно постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Прежде чем взгляд наткнулся на фигуру за столом, что-то звякнуло. Отец спешно опустил руку под стол и бросил на поверхность кипу бумаг.

– Альберт? – протянул он подозрительным голосом. – Ты что-то хотел?

Берт напряженно шагнул к столу, хмурясь. Что-то странное здесь происходило. В воздухе что-то витало, но Берт никак не мог уловить ничего конкретного.

– Собрание закончилось, – начал он издалека, сделав пару шагов к столу. – Решил зайти, узнать, не нужна ли тебе помощь.

Идиотский предлог. Никто в него не поверит. Берт был в этом уверен, но отец спешно мотнул головой и отмахнулся:

– Ничего не нужно. Спасибо.

Что это, если не доказательство? Берт теперь уж точно не собирался никуда уходить. Добравшись до стола, он опустился на стул напротив, вызвав недовольный вздох отца, и втянул носом воздух.

Прежде, чем сознание подсказало, что это запах алкоголя, взгляд зацепился за граненый бокал с янтарной жидкостью на дне. Берт свел брови, медленно переводя взгляд на отца.

– Чай, – неловко выпалил тот, моментально выдав себя.

Это еще что такое? У отца никогда не было проблем с алкоголем. Он мог позволить себе пару бокалов по праздникам, но во время работы, да еще и в своем кабинете, – никогда.

Порывисто опустив руку под стол, Берт сразу же наткнулся на стеклянное горлышко и распрямился. Полупустая бутылка немым укором опустилась на стол. Отец безучастно смотрел на нее, не собираясь объясняться.

– Это из-за вчерашнего? – напряженно уточнил Берт.

В саду вчера произошло сразу столько всего, что подумать о странном поведении отца он не успел, и другие вопросы вытеснили эту сцену, но сейчас она вспыхнула в памяти с новой силой.

– Тебя это не касается, – рявкнул отец.

Берт удивленно вскинул брови. Плохо дело. Непробиваемое спокойствие отца всегда его раздражало, но, когда оно давало трещину, становилось жутко.

Виновато поджав губы, отец схватил со стола бутылку и спрятал ее. Извиняться он не собирался, да Берт и не ждал извинений. Наклонившись, он облизнул губы и продолжил:

– Это из-за тети Теи? Как ты ее назвал? Кажется, Инга?

Стоило имени слететь с языка, как отец вздрогнул. Рука взметнулась к лицу, и пальцы потерли шрам. Он устало качнул головой и бесцветно выдохнул:

– Я принял ее за старую знакомую. Это не имеет значения, – тут же прервал себя отец. – Я обознался.

Он будто сам себя пытался убедить. Не похоже, что успешно.

Берт осторожно склонил голову набок и, понизив голос, предположил:

– А что, если нет? Эта женщина, Инга, была книгоходцем? Что, если это она?

Лицо отца окаменело в секунду.

– Это невозможно, – холодно бросил он, отворачиваясь.

Берт чувствовал, что ходит по лезвию. Отец за десяток минут выдал больше эмоций, чем за последние несколько лет. Нужно было действовать осторожнее. Нужно было отступить. Но Берт протянул:

– Но почему? Вдруг…

– Она умерла, – процедил отец, стиснув бокал, но тут же отставил его, так и не сделав глоток. – Я своими глазами видел, как Артур разорвал пополам книгу, в которой она была.

Музы, это такая древняя история?

Берт вжался лопатками в спинку стула, виновато опустив голову. Разговоры о периоде, когда часть книгоходцев устроила мятеж против правил Академии и создала Организацию с Артуром во главе, не были запрещены. Это часть их истории, и ее нужно знать. Но для отца эта тема была особенно болезненной. В то время он потерял двух дорогих ему товарищей.

Все тогда теряли близких, но менее значимой его потеря от этого не стала.

– Прости, – тихо выдохнул Берт, разглядывая подлокотники.

– Иди к себе, – сухо велел отец.

Разговор подошел к концу. Ничего больше Берт не узнает, да он бы и не позволил себе пытаться.

Не дожидаясь, когда отец повторит, он послушно встал и, выходя в коридор, аккуратно прикрыл дверь. Догадки мелькали в голове, но никак не могли выстроиться в цельную картину.

Если отец говорил правду, то тетка Теодоры действительно не может быть Ингой. Но вдруг она натолкнет его на какое-нибудь новое соображение?

Идти к себе Берт не собирался. Ноги вынесли его к архиву, и он толкнул дверь, проходя внутрь. Посетители здесь и так бывали нечасто, а поздним вечером и вовсе никого не оказалось.

Так даже лучше. Никто не будет мешать и лезть с расспросами.

Щелкнул