Дельта-V - Дэниэл Суарез

Снижение тяги до двадцати процентов.

На расстоянии в пятьдесят километров детали поверхности стали различимы невооружённым глазом. У астероида был выраженный экваториальный гребень и заострённые полюса — словно две горы сдвинули основаниями друг к другу. Астероид вращался в плоскости своей орбиты, слишком медленно, чтобы это было заметно.

«Константин» начал обходить астероид с левой стороны.

На расстоянии в двадцать километров поверхность Рюгу выглядела усыпанной крошками — валунами в десятки метров. Одна особенно крупная «крошка» — то, что курсанты называли «Замком» — располагалась на северном полюсе астероида. Но оценить реальные пропорции Рюгу было невозможно. Он выглядел точь-в-точь как комок пепла размером с кулак, парящий в шестидесяти сантиметрах от лица Тая.

На расстоянии десяти километров Рюгу выглядел размером с баскетбольный мяч на кристаллическом дисплее Тайга. Однако истинная громадность скалы начинала проявляться по мере того, как на освещённой солнцем стороне проступало всё больше деталей.

На расстоянии пяти километров колоссальность этой горы стала очевидной: почти километр в диаметре, оценочная масса — 450 миллионов тонн. Его геология была совершенно чуждой глазу спелеолога. Никаких известняковых формаций. Никакого вулканического происхождения. Никакой эрозии. И всё же, по словам Кларк, этот первозданный камень был старше Земли.

А затем «Константин» вошёл в тень Рюгу.

Внезапно диск Млечного Пути и триллион отдельных звёзд вспыхнули по краям экрана, а центр заняла поглощающая чернота.

Экипаж ахнул от восторга. Звёзды были прекрасны.

Корабль прогрохотал ещё несколько секунд, а затем затих.

Спустя сорок семь с половиной секунд:

«Отсечка главного двигателя.

Активировано релейное управление.

Релейное управление в норме».

Вскоре по лазерному каналу связи раздался голос Габриэля Лакруа. «„Константин”, вы вышли на стоянку в тени Рюгу, в 3 километрах над экваториальным гребнем астероида. Поздравляю. Вы удалились от Земли дальше, чем кто-либо из людей в истории».

Экипаж ликовал — они отстегнулись и всплыли над своими креслами. Они обнимались и хлопали друг друга по спине.

«Обратите внимание на ваш дисплей, „Константин”. У вас отсчёт: минус двести шестнадцать часов, двенадцать минут до принятия решения о продолжении или прекращении миссии».

Тайг заметил новый обратный отсчёт в углу своего кристаллического дисплея.

«До этого момента вы должны подтвердить возможность извлечения воды из реголита астероида. В противном случае потребуется прервать миссию до закрытия орбитального окна возвращения на Землю. Мы активируем таймер обратного отсчёта сейчас…»

Кларк ответила: «Принято, центр управления. Сообщаю: имеются предупреждения по радиальным штангам 1 и 3. Запрашиваю разрешение на ручное развёртывание штанг. Хочу, чтобы люди осмотрели структурную целостность „Константина” перед раскруткой. Приём».

Они парили полторы минуты в ожидании ответа. Тем временем разглядывали детали поверхности Рюгу в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах. Наконец голос оператора связи прозвучал снова.

«Подтверждаю, „Константин”. Разрешение на ручное развёртывание штанг получено».

Кларк повернулась к экипажу. «Дэйв, Хань, Джей Ти, выходите наружу и убедитесь, что „Константин” безопасен для раскрутки». Она сверилась с таймером обратного отсчёта. «У нас чуть меньше десяти дней, чтобы доказать, что весь этот полёт был не напрасен. Так что за работу».

ГЛАВА 27

Лозоходство

Тай забрался в свой скафандр-«раковину» через люк и активировал виртуальный контрольный список для выхода в открытый космос. Он закрыл люк за собой, и скафандр с шипением наполнился воздухом. Примерно на середине списка он включил систему, делающую шлем невидимым.

Внезапно его контрольный список замер.

В тени Рюгу невообразимое количество звёзд, раскинувшихся во все стороны, заворожило Тая. Он несколько минут стоял с открытым ртом.

Над ним аркой сиял Млечный Путь. Его замысловатость и чёткость были поразительнее всего, что он когда-либо мог себе представить.

Наконец по радио раздался голос Морры. «Вы это видите?»

Благоговейный голос Цзинь ответил. «Да.»

Следом снова раздался голос Морры. «С днём рождения, Джей Ти.»

Тай рассмеялся. Он забыл, что ему исполняется тридцать восемь. «Спасибо.» Тай активировал виртуальный информационный слой, и на небесных телах появились подписи, стоило сосредоточить на них взгляд. В нескольких ладонях левее виднелся завиток голубого, белого и красного газа с подписью «Большое Магелланово Облако». Над ним ярко-красная туманность Киля сверкала, словно рубин на сияющей цепи Млечного Пути, протянувшегося через весь космос перед ним. Родная галактика Тая вздымалась пуантилистическим облаком света, невообразимо детализированным. Её светящийся центр находился в двадцати восьми тысячах световых лет, и тем не менее доминировал в его поле зрения.

Над тёмным плечом Рюгу справа Тай мог видеть яркие диски Земли и Луны, почти одинаково яркие в отражённом солнечном свете.

Они были такими маленькими. Ничтожными.

По радио Тая послышалось благоговейное бормотание на мандаринском, пока он продолжал смотреть как заворожённый.

Неважно, что произойдёт дальше, — уже ради одного этого стоило лететь.

Тай поднял визор шлема, чтобы увидеть Вселенную не через светополевой дисплей, а собственными глазами. И снова ахнул от восторга.

Ни один собор не мог сравниться с этим. Ни одна подземная натёчная скульптура. Ничто в его полной приключений жизни не могло подготовить его к этому. Волна благодарности захлестнула его.

По радио раздался голос Кларк. «Дэйв, Хань, Джей Ти. Что происходит? Почему вы не двигаетесь?»

Морра рассмеялся, за ним Тай и Цзинь.

Тай закрыл визор и снова включил систему внешних камер шлема. Он взглянул на таймер обратного отсчёта готовности. Они десять минут глазели на космос.

«Извините. Просто были парализованы неописуемой красотой Вселенной. Приступаем к работе.»

Тай оторвал взгляд от звёзд и отстыковал скафандр. Оказавшись в свободном полёте, он смотал фал и направился к ожидавшему его вспомогательному аппарату «мул». Виртуальная подпись указывала, что «мулом» управляет Чиндаркар. Тай махнул рукой в перчатке Морре и Цзинь, подлетавшим со стороны верхнего шлюза. Они ухватились за поручни «мула» и встали на подножку напротив него. Все трое обменялись улыбками при виде того, что открывалось перед ними.

Двигатели «мула» затрещали и понесли их вверх к вершине корабля — где солнечная батарея уже разворачивалась и ловила солнечный свет из-за горизонта Рюгу. Поймав Солнце, панели вспыхнули как драгоценные камни.

Морра сказал: «Если бы каждый мог это увидеть…»

Цзинь закончила: «Это изменило бы их.»

«Мул» доставил их вперёд вдоль корпуса корабля, мимо сложенных радиальных опор, к трём закреплённым жилым модулям. Когда они высадились и приступили к работе, чёрный силуэт Рюгу закрывал за ними треть Вселенной — его громадность ощущалась физически.

Коды ошибок по опорам 1 и 3 оказались ложной тревогой. Стопорные болты, удерживавшие жилые модули, втянулись без проблем. В течение часа все трое вернулись к верхнему шлюзу.