Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

И почувствовал под ногой что-то большое, странной формы. Длинный… ствол⁈

— Револьвер-то зачем?

— На всякий случай! — невозмутимо сообщила Клэр. — Если хорошо замазать каморы, небольшое купание он переживет не хуже нас.

— Да какой может быть случай… — возмущенно начала я и осеклась, услышав шаги на лестнице. Тяжелые, уверенные, словно ступавший каждым шагом пытался забивать по гвоздю.

Глава 22

В которой Фейри Грин пробует ватрушку

Одно из распространённых у людей психических расстройств — когда человеку кажется: в похожей ситуации он уже как-то находился, но где, когда, при каких обстоятельствах, он упорно не может вспомнить. Я читала, что коррезские ученые даже придумали для этого расстройства особое название, но в аранийском переводе статьи его не приводилось.

В любом случае, эльфы ничем подобным не страдают. Я точно помнила, где и когда уже пребывала в том же положении — со стянутыми ремнем руками, подвешенная к потолку. Но все равно, в одно жуткое мгновение мне вдруг подумалось: а если спасение королевы, Скаузер, воздушные гонки, Хранимая Долина, болото… всего лишь бредовые видения мозга, из-за неудачного поворота шеи лишившегося нормального кровоснабжения. А сейчас откроется дверь, войдет командор Кемминг…

Наваждение длилось недолго, но я успела испугаться до судорог. Или просто руки затекли. Затем память услужливо напомнила ту сцену до мельчайших — и совершенно ненужных — деталей. Цветочный рисунок на потемневших обоях, запах пыли в тканевых складках гардин и тиканье башенных часов за стеной. Здесь часов не имелось, но где-то с той же удручающей равномерностью капала вода. И пахло здесь сукровицей, гноем и страданием, даже карболка и хлорная известь не могли скрыть этот запах полностью. Свернувшуюся кровь не так просто смыть, особенно когда кто-то торопится или просто ленится делать свою работу тщательно. Кровь проникает в щели между плиток на полу, впитывается в грубо соструганные доски лежака и в поры известняка на стене и остается надолго. Слабый, но вполне отчетливо уловимый запах.

Как и мёд. Похоже, когда-то давно подвал служил винным погребом, и несколько протекших бочек с медовухой оставили след, ощутимый до сих пор. Кровь, перебродивший мёд и дезинфекторы — настоящий эльфийский мастер ароматов сначала бы умер, потом воскрес, чтобы написать возмущённый трактат, и затем умер снова. Ах да, имелся еще один запах, и он являлся причиной, по которой в этот раз я не пыталась перегрызть ремень — кожаная стяжка воняла прогорклым жиром.

Оставалось лишь прислушиваться к расползавшемуся от пальцев по ладоням онемению и надеяться: кто-то спустится в подвал раньше, чем проблемы с кровообращением в запястьях приведут к необратимым последствиям.

Я так сосредоточилась на этой мысли, что едва не пропустила, как наверху лязгнул засов.

Спускающийся первым тупал сапожищами, словно пытался на каждом шаге забить подошвой по гвоздю. У идущего следом на ботинках стояла модная каучуковая подошва, но при этом примерно через шаг раздавался звук удара металла о камень — похоже на трость с металлической оковкой, полковник со своей раненой ногой спускался по лестницам так же.

Трость действительно присутствовала. А еще парчовый распашной кафтан, подбитый мехом бобра и в сочетании с вполне современного вида темно-серым сюртуком, жилетом и узким галстуком-бабочкой выглядящий диковато. Должно быть, именно меховой подбой и нес ответственность за большую часть тяжелого, на грани одышки, дыхания спустившегося. Хотя лишний вес тоже не стоило сбрасывать со счетов.

Однако даже с поправкой на пузо и тяжелое дыханье спустившийся человек живо напомнил медведя. Огромный зверь тоже может казаться неуклюжим, пока не решит напасть. А потом вдруг выясняется, что подобравшийся вплотную хищник способен двигаться быстрее, чем ты.

— Вот, ваше высокородие, — орк поднял фонарь повыше. Человек-медведь вгляделся и тяжело вздохнул.

— Кто приказал? — спросил он вроде бы тихо, но даже я почувствовала в голосе холодную сталь, а орк с явным испугом попытался вытянуться «во фрунт».

— Так, ваше высокородие, согласно уложению. А в кандалы никак невозможно, ручонки маловаты.

— Немедленно снять и развязать! — скомандовал человек-медведь и, обращаясь уже ко мне, добавил: — Вы уж простите, милочка, великодушно.

Ответить мне помешала сухость в горле и общая слабость. Впрочем, почти сразу же начальственный гнев снова обрушился на орка.

— Что встал, орясина⁈ Сказано же: снять и развязать. Потом ко мне в кабинет, лично на руках отнесёшь.

— Я… — горло саднило, но какие-то звуки уже получалось издавать, — могу дойти сама.

Похоже, человек меня не услышал. Или не счел нужным обратить внимание. Махнув напоследок тростью, он зашагал к лестнице. Орк смотрел ему вслед с видом существа, которое обнаружило в мире новое, очень сложное и непонятное правило.

— Исправник-ага одно говорит, а стольник-ага на Грымха сердится, — пробормотал он, скребя затылок. — В чём Грымх виноватый? Все по уложению сделал.

Орки на самом деле вовсе не настолько тупые, как считают люди. Если им нормально все растолковать, они вполне способны понять сложные причинно-следственные связи. Но сейчас у меня отсутствовали силы и желание объяснять Грымху, что его просто сделали крайним — а человек-медведь, скорее всего, прекрасно знал о моем положении задолго до спуска в подвал.

Мне просто хотелось, чтобы меня сняли с подвеса и куда-нибудь положили. «Бойся своих желаний» — хотя орк снимал тушку весьма бережно, а ремень вообще разрезал, я с трудом сдержала стон. В запястья хлынула словно бы и не кровь, а концентрированная кислота.

— Отнести… — похоже, у орка имелась привычка размышлять вслух. — А как нести? На плечо взвалить? Дверь низкий, башка стукнет, стольник-ага на Грымха совсем сердиться будет.

— Я могу пойти сама, — пискнула я, но тут же широкая зеленая лапа припечатала меня к лежанке.

— Ты лежать! Потом нести, — орк задумался, а затем радостно заулыбался, демонстрируя подпиленные клыки, а также застрявшие между ними остатки завтрака. — Под мышкой понесу! Не дергайся.

Наверх орк поднимался, перешагивая через ступеньку. Впору пожалеть, что у эльфов хорошо развит вестибулярный аппарат. Марилену бы от подобного мотания головой почти наверняка стошнило прямо на орочьи сапоги. Я же просто болталась, пытаясь не ушибиться о кольцо с ключами на поясе Грымха. Некоторые ключи выглядели достаточно длинными, чтобы при хорошем ударе в глаз дойти до мозга. А если ещё и провернуть…

Мысль мелькнула и пропала,