Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

Через полчаса осмотра несколько дружинников умчались в город за покупками. А ещё через час повозка уже превратилась почти в маленький дом. Разложили матрасы, поставили стулья, низенький столик, пару сундуков.

Маша с довольным видом осмотрела результат.

— Вот теперь можно путешествовать!

Потом внимательно посмотрела на меня.

— Вес… Ты же помнишь, где прорезал стенку? Сможешь аккуратно заделать? Я попробовала, но я просто не протыкаю этот брезент.

Я вздохнул.

— Сделаю…

Мне тут же вручили шило, толстые нитки и кусок плотной кожи. Прокалывая очередное отверстие, невольно проворчал:

— Вот что меня дёрнуло такую дыру резать…

— Что? — услышал меня проходящий мимо Рейнар.

— Да знал бы, что мне же потом самому же зашивать, резал бы так, чтобы не плашмя вылезти, а щучкой вынырнуть…

Парень расхохотался.

— Очень жизненный вывод. Извлеки из него урок на всю жизнь. Надо быть готовым отвечать за свои действия!

— Та-ак! А ты тоже тут вылазил, так что половина твоя!

— С чего это половина⁈ Нас трое было!

— Да Маша не считается, она бы и в отверстие для вентиляции вылезла!

— Да всё равно я криво сделаю! Давай я тебе лучше забавные истории расскажу, пока заделываешь…

Ко сну всё было как новое. Ну… Почти. Если специально не присматриваться.

До дома добрались ещё через два дня. Маша счастливая ехала в повозке, накидав горкой матрасы и взгромоздившись на них, смотрела во все стороны, изредка делая зарисовки. Она опять набрала несколько рулонов дорогой бумаги, вдвое больше краски, чем в прошлый раз, масел, кисточек и два мольберта, в наглую утащив их из класса рисования, пользуясь тем, что преподавателей ещё дней десять не будет до прибытия учеников. И что самое забавное — никто не то что не остановил — слова не сказал! Она просто ходила и мародерила школу, а все делали вид, что её не замечают! Всего-то один раз с Астой поспорили на повышенных тонах, и Аста уступила. И всё! Девочку стали бояться примерно как Асту!

Я же решил воспользоваться возможностью и по максимуму находился верхом, совершенствуя это умение. Причём тут меня больше обучал не дядя, а Рейнар, оказавшийся отличным наездником. Оказалось, у него даже какие-то призы были на столичных скачках! Под конец я вполне уверенно чувствовал себя в седле, а не просто умел ездить.

Когда впереди показалась знакомая крыша таверны, я неожиданно понял, насколько соскучился.

Во двор высыпали все, едва дядя, въезжая в ворота, во всё горло крикнул, чтобы встречали.

Яник, выскочивший первым, помчался так, что чуть не снёс спешившего перед ним дружинника, и кинулся обниматься.

— Вернулись!

Через мгновение весь двор ожил. Нас обнимали. Перебивали друг друга. Спрашивали сразу обо всём. Я только улыбался.

Мы действительно вернулись домой. Когда страсти улеглись, я поднял взгляд на таверну. Стройка без нас не стояла. Второй этаж оказался полностью готов. Вдоль фасада тянулась широкая новая веранда. В большом сарае появились несколько новых окон, отчего он приобрёл вполне себе жилой вид, став, как и задумывалось, летним жилым корпусом.

Работы за время нашего отсутствия почти завершились.

— Ну как? — с гордостью спросил Яник. — Я был за главного! Каждый день работы проверял!

Я только присвистнул.

— Да у тебя просто талант руководителя! — польстил я младшему брату.

— Ну мне, конечно, помогали… Немного… — вдруг смутился он. — Ставр тут всех гонял, у него не забалуешь!

— Всё намного лучше, чем я представлял.

И только тогда я заметил знакомую девушку, стоявшую в дверях, которую сперва не признал. Лара. Сестра.

Она улыбнулась мне несколько натянуто и тихо спросила:

— Привет, братик. Не против, я поживу тут немного…

Я улыбнулся в ответ.

— Привет. Да сколько угодно. А…?

Но решил, что сейчас не тот момент, чтобы расспрашивать. Нужно было разгрузить вещи, почистить и накормить лошадей… Это Маша первым делом помчалась на кухню, а у меня и тут дел полно… Но это уже домашние дела. Моё самое большое и самое длинное приключение закончилось.

К вечеру двор таверны снова ожил. Помимо обычных гостей, следующих на работы в шахты и каменоломни, подошёл отряд дружинников — несколько десятков воинов, сопровождавших обозные телеги с припасами. Вместе с ними приехал лиер Асел.

Всем было понятно, что мест в таверне на всех попросту не хватит.

— Ставим палатки, — показав на луг за оградой, Асел поднялся на веранду, куда я вышел с лиером Тарсом. — Вы же нас накормите? Или парням самим себе начать варить?

— Накормим, — уверенно ответил я, но уточнил: — Но только без изысков. Кашу с мясом сделаем.

Асел кивнул и мгновенно забыл про меня, метнувшись к вышедшему на шум Рейнару. Обнял его, отодвинул, внимательно посмотрел в лицо и снова крепко притянул к себе.

Через полчаса рядом с таверной вырос целый маленький военный лагерь. Горели костры. Ставились с десяток палаток. По очереди подходили и поили лошадей. Кто-то чистил оружие. А кто-то уже успел заснуть, просто бросив спальник возле седла.

Из кухни то и дело доносились возгласы Маши:

— Это мало! Надо больше лука!

— Ты сперва насыпь специи в сухую посудину, я посмотрю, верно ли количество на такой объём!

— Кто опять брал мой нож⁉ Я же сказала, чтобы его не трогали! Ну и что, что меня долго не было! Моё похищение не повод трогать мой нож!

Но сколько бы раз я ни заглядывал на кухню, женщины, несмотря на крики, с заметным удовольствием выполняли распоряжения четырнадцатилетней девчонки.

Когда наконец гости разошлись спать и мы уселись ужинать, в зале кроме нас с Машей сидели только Асел с Рейнаром, которые разбирали документы. Асел повернулся к Марии и довольным голосом произнёс:

— Я в первый раз за последние дни нормально поел. До этого питался по рецептам из твоего старого списка. Но после твоей готовки мне начинает казаться, что у моего повара руки растут не из того места. Но приступов больше не было!

— Ничего, я сейчас наверстаю. Откормлю…

— Увы, мы завтра уедем. Особняк при шахте уже построили, несколько недель живу там, а потом тут будет управляющий, а я уеду на новое место. Там мне навязали отвести к льере Марии купца… Линар, вроде. Сказали, что Маша велела храмовникам найти его и доставить к ней. Он у меня там под охраной, утром передам…

— Э-э… — Маша