Кровавый пир - Го Цзинмин

– Стоит? Он не мертв? – Чжоу Е внезапно осознал всю серьезность проблемы. – Ты смотришь глазами Тэрэи?

– Верно. Она тоже больше не мертва.

Ци Ла медленно вздохнул, после чего поднял голову, и перед ним быстро появились три двери из золотистого света.

Западная империя Асланд, граница империи, безымянная горная цепь

Метель снаружи пещеры свирепела.

Посмотрев на теперь уже совсем лишившуюся сияния отметину на предплечье, драконья всадница встала и с тубой за спиной направилась к выходу. На сердце у нее было тяжело: она знала, что хранило послание в тубе – тайну, которой предстояло уничтожить их мир.

Разрушали мир вовсе не стихийные бедствия, катастрофы, вызванные руками человека, не безграничная мощь или неотвратимая судьба.

Это были тайны.

Всегда, одна за другой, мир разрушали тайны.

Она взобралась на дракона и плотно закуталась в плащ, как вдруг ощутила в предплечье укол.

Всадница задрала рукав. Погасшая отметина вновь слабо сияла.

Западная империя Асланд, руины Ютула, Алтарь Крови

Тэрэя смотрела на все еще истекающую кровью у стелы Алтаря и уже потерявшую одну руку Юхуа, и в ее взгляде неожиданно появилось сочувствие. Дар вечности не помог предплечью быстро сформироваться вновь, потому что его отсек ядовитый лед Ю Мина, и на месте раны была не обрубленная мечом свежая кость и плоть, а сильно обожженная, гноящаяся черная язва. Дар вечности великолепно заживлял, однако совсем не умел очищать, поэтому, чтобы рука продолжила расти, для начала ее нужно было полностью очистить от яда, вот только…

– Почему ты используешь малые остатки своей силы на создание новой крови? – Смотря на нее, Тэрэя невольно вздохнула. – Если не перенаправишь их в отрезанную руку, возможно, никогда уже не будешь иметь две…

Принцесса, склонив голову, не сказала в ответ ни слова, однако по ее щеке скатилась маленькая слеза.

– Оставь ее. – Ю Мин тихонько потянул женщину за руку. – Пойдем скорее.

– Уверены, что вам есть куда идти? – В темноте раздался голос мальчика-подростка, наполовину взрослый, наполовину детский. – Уверены, что в этом есть смысл? Куда бы вы ни отправились, все равно останетесь прямо перед моими глазами.

Тэрэе не нужно было оборачиваться, она и так знала, кто был за спиной.

Золотистые врата постепенно рассеялись, оставив на краю Алтаря Крови Ци Ла, Чжоу Е и Хань Шуанши.

Ю Мин посмотрел на мужчину, в его взгляде вспыхнула ярость человека, отказывающегося умирать в одиночку:

– Уверен, что хочешь этой битвы, Ци Ла? Уверен, что Третий, Пятый и Шестой князь смогут справиться со Вторым и Четвертым? Напомню: как-то мы уже перебили сотни монстров в пещере Нинсин.

– На твоем месте я бы постыдился хвастаться подобным, – усмехнулся Хань Шуанши, красные глаза наполнила насмешка. – Чтобы выжить, вам пришлось объединиться, ну не смешно ли? Я вот сделал это в одиночку. Слишком уж ты гордишься тем, о чем лучше помалкивать.

Уголки рта Ю Мина дернулись, на виске запульсировала синяя венка:

– Ты же не забыл про моего духовного зверя, Ци Ла?

Неожиданно с пола поднялась лежавшая до этого времени без сознания Ляньцюань; она распахнула пустые и черные глаза и, осклабившись, произнесла мальчишеским голосом:

– Надеюсь, что и ты помнишь про дар Гуйшань Ляньцюань? Если не хочешь, чтобы тебя покусал твой же зверь, лучше держи своего червяка на привязи.

Ю Мин усмехнулся:

– Ее силы недостаточно даже для контроля Благословения, не говоря уже…

– Не значит, что ее недостаточно у меня, – тихо вздохнул Чжоу Е, в непроглядно-черных глазах неожиданно мелькнула некая жалость к мужчине.

Лицо Ю Мина чуть побледнело, он повернул голову к Тэрэе. Князь даже не осознавал, что за столько лет это движение, ожидание ее решения, вошло у него в привычку. Он полностью ей доверял.

Тэрэя молчала, ее взгляд дрожал – возможно из-за страха, а возможно, потому, что она обдумывала ответ.

Ему оставалось лишь ждать.

Вот только Ци Ла медлить не собирался.

Он плавно поднял руку к собственному уху, и в сантиметрах от его лица медленно материализовался сияющий платиной узкий и длинный клинок.

Орудие с гудением вибрировало в воздухе, словно сладко лепетало на ухо возлюбленному.

Тэрэя неожиданно выступила вперед, однако обращалась она вовсе не к Ци Ла, она посмотрела в светящиеся красным глаза Хань Шуанши и невозмутимо произнесла:

– Соедини меня с глазами того, кто сейчас находится в зале серебряного жреца, у меня есть послание.

Ю Мин слегка удивился, но не действиям Тэрэи, в них как раз не было ничего неожиданного – все происходило более или менее так, как она и предполагала. Он знал: пришло время последнего хода. Его немного озадачили сказанные ею слова. Если все князья и апостолы сейчас находились внутри этой огромной клетки, кто еще мог стоять в зале серебряного жреца? Почему она была настолько уверена, что там вообще кто-то был?

«Если только Сючуань Дицзан».

Но Ю Мин отмахнулся от собственной мысли.

– Думаешь, я стану исполнять твои приказы? – не удержался от улыбки Хань Шуанши, и все же глаза цвета роз слегка напряглись.

– Поступай как хочешь. – Улыбка женщины оставалась совершенно невозмутима. – Вот только то, что я собираюсь сказать дальше, думаю, захочет услышать Ци Ла, а жрецы и подавно. Если я умру, они лишатся этой возможности, и вот тогда, пожалуй, жрец разозлится, что не услышал моих слов.

Холодно поблескивавший у уха Ци Ла платиновый клинок успел раствориться в воздухе. Во взгляде князя читались сомнения, однако в конце концов он все же кивнул Хань Шуанши.

Тот с недовольным видом сделал то, о чем просила Тэрэя, и направил взор за тысячи километров.

Глядя в глаза Хань Шуанши, Тэрэя заговорила четко и ясно:

– Однажды Гильгамеш взял меня с собой в тайную комнату – ту самую, что хранит двенадцать запечатанных серебряных шкатулок, и я открыла первую и вторую. Мне известна тайна «Запретных записей ветра и воды»… И я заблаговременно распорядилась, чтобы в случае нашей с Ю Мином кончины яро охраняемую вами тайну немедленно доставили краю огня, краю ветра и краю земли. Думаю, три нации не позволят вам подобным образом разрушать баланс в мире духовной магии. Очень скоро Асланд подвергнется объединенному вторжению. Уверены ли вы, что хотите такого исхода?

Выражение на лице Хань Шуанши отражало полное недоумение. Очевидно, он понятия не имел, о чем говорит Тэрэя.

В это же время лицо Чжоу Е чуть побледнело.

Нельзя было прочитать только истинных чувств Ци Ла – опустив голову, он молчал.

Над Алтарем Крови царила тишина.

Никто не произносил ни