Хрупкость - Кортни Ли Винн

Я встаю, вытираю слезы и стараюсь глубоко дышать, чтобы усмирить переполняющую меня разрушительную ярость.

– Я хочу разорвать нашу связь.

– Можешь ненавидеть меня. Можешь перестать любить меня, как прежде, но я не оставлю тебя без защиты.

Я вытягиваю руку и пытаюсь сорвать проклятое кольцо, но все тщетно. Оно сплавлено с моей кожей. Единственным способом избавиться от него будет…

Я выхватываю кинжал из ножен и прижимаю острое лезвие к среднему пальцу.

– Нет! Низзара, пожалуйста. Умоляю! Я всего лишь хочу тебя защитить. – Голос Лихи срывается, как разбитое стекло. Я чувствую ее страдания и любовь.

Моя рука дрожит, но лезвие по-прежнему занесено над сосудом.

– Пожалуйста, не теряй свою душу ради мести. Я оставлю тебя в покое. Я не стану досаждать тебе, но только позволь мне тебя защищать. Что бы ты обо мне ни думала, я люблю тебя, Низзара.

Мое сердце разбивается, потому что я все чувствую. Гнев разрастается, и знакомая вновь тьма поднимается на поверхность, заполняя мои уши, грудь и руки. Я с такой силой отбрасываю кинжал в сторону, что он вонзается в деревянную опору кровати по самую рукоятку, содрав слой черной краски.

– Мне требуется провести всего лишь несколько часов внутри твоего щита, чтобы тебя защитить.

– Как ты могла так со мной поступить? – потрясенно спрашиваю я. Лиха лгала. Она пряталась внутри отцовского щита, когда он причинял мне боль. Я думала, что оберегаю Лиху от ее эмоциональных ран, когда остаюсь с отцом одна, но на самом деле она была вместе с ним и помогала ему причинять мне боль.

– Тебе не понять, с чем ему приходится сражаться каждую минуту.

Я опускаюсь на пол, потому что ноги отказываются меня держать.

– Ты сказала, что оставишь меня в покое. Так сделай это.

В моей душе появляется трещина, и через мгновение я остаюсь одна.

Глава 45

Низзара

Дневник: страница 22

Я закончила читать похищенные книги. Я поняла, что все малые пророчества происходят из одного оригинального источника. Это «Король королей». Однако в нашей версии, как назло, отсутствуют многие важные вещи. Я точно знаю, где находится оригинал, но попытка добыть его может стоить мне жизни. Поэтому сегодня вместо того, чтобы рисковать жизнью, я решила провести время с братом. Мы сыграли партию в каджи. Даген обвинил меня в жульничестве, потому что его усилительные кристаллы то и дело оказывались на поле «пропущенный поворот». Прожевав пирожное, я сообщила ему, что в каджи невозможно жульничать. Тогда он ворчливо признал свое поражение.

Дорогой дневник, я жульничала во время партии в каджи.

Я сижу в одиночестве, пока ночное небо за балконными дверями не приобретает серебристый оттенок, а значит, уже полночь. Когда оцепенение проходит, я вспоминаю, что Прейси по-прежнему нет. Когда я отправилась в библиотеку, было уже поздно, но она бы обязательно дождалась моего возвращения или заглянула ко мне, чтобы помочь приготовиться ко сну. Меня охватывает паника, и мне начинает казаться, что с ней случилось что-то плохое, но тут я замечаю на туалетном столике тарелку с бисквитами и записку.

Прейси все-таки взяла положенный ей выходной. Вот и хорошо. Она это заслужила. В записке она сообщает, что мне доставили новые масла и я смогу найти их в ванной, а еще она приготовила для меня ночную сорочку. Когда сердце начинает биться ровнее, я беру с тарелки бисквит, снимаю платье и готовлюсь принять ванну.

Прейси лучше меня умеет смешивать ароматические вещества и масла. Смесь, которую я наливаю в воду, столь же хаотична, как и мои мысли.

Я опускаю ноги в обжигающую воду и вздыхаю, погружаясь в состояние покоя: ароматы цветов посреди пропитанного кровью замка, обволакивающее тепло в холодных равнодушных комнатах и одиночество, которое я выбрала сама. Я усаживаюсь в ванну, мыльная вода поднимается к груди, и с моих губ слетает вздох.

Я настолько раздавлена и пуста, а теплая вода кажется такой целительной, что я продолжаю погружаться все глубже. Как будто вода удержит меня, пока я окончательно не успокоюсь.

Я погружаюсь под воду с головой, чувствуя, как кожу начинает щипать от смеси масел, и в этот момент ощущаю сверху его темное присутствие, как всегда бесстрастное, спокойное и прохладное.

Я продолжаю лежать в водном коконе, пока в легких не заканчивается воздух. Когда я сажусь, расплескивая воду, он молчит.

– Прятаться невежливо. – Вода стекает по моему лицу, капая с ресниц, и я перевожу взгляд на него.

В голосе Дэя слышатся стальные нотки.

– Я лишь хочу убедиться, что с тобой все хорошо.

– Какая тебе разница? – Я с облегчением отмечаю, что мой голос звучит вполне нормально. Он больше не безжизненный и холодный.

Дэй молчит.

– Я не могу перестать беспокоиться о тебе.

Я не обращаю внимания на то, как сжимается мое сердце и все сильнее покалывает кожу.

– Почему? – резко спрашиваю я. Возможно, внешне мой голос звучит спокойно, но внутри я по-прежнему тону в бездне и едва могу дышать.

– Я вижу твои воспоминания, Низзара. Я вижу, как с тобой поступили Лиха, Сория и твой отец, – шепотом произносит Дэй после недолгого молчания.

У меня начинают дрожать руки, и я рада, что пена их скрывает.

Мою душу разрывают две крайности: бездушное злобное чудовище и испуганная одинокая девочка. Я сгибаю колени и обхватываю их руками.

– Да, – повторяет он, – мне не все равно, и я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Кожу начинает нестерпимо покалывать. Запах масел затмевает мой разум, наполняя его красками и жизнью. В животе растекается тепло, голос Дэя, всегда такой ровный и приятный, внезапно становится страстным, и меня охватывает жар.

– Что тебе от меня нужно, Дэй? – Я стараюсь говорить спокойно, но получается чуть слышный шепот. Происходит что-то странное и необъяснимое. И в то же время это помогает мне забыть о случившемся. Возможно, это все происки Дэя.

– Помимо того, чтобы у тебя в ванне было поменьше пены? – спрашивает он, и я могу поклясться, что если бы мучительное желание обладало голосом, это был бы голос Дэя.

Черт бы побрал этот голос!

Я пытаюсь прогнать волну жара, охватившую мой разум.

– Наверное, ужасно испытывать желание и быть не в состоянии его удовлетворить?

Вода обжигающе горячая, и тело как будто покалывают мельчайшие иголочки. Я опираюсь о спинку ванны и кладу ноги на противоположный край, пытаясь спастись от усиливающегося жара.

Я чувствую, что Дэй неотрывно смотрит на мои ноги.

– Я не такой, как другие духи, Низзара.

Я перевожу на него взгляд и сглатываю ком в горле.

– Ты постоянно уходишь от прямого ответа.

– Помимо всего прочего.

– Если твое единственное желание – меньше пены, то, боюсь, ты опоздал, потому что я уже помолвлена. – Мой разум, который всего несколько минут назад был пустым и оцепеневшим, внезапно находит замысловатые способы, чтобы чем-то заполнить