Хрупкость - Кортни Ли Винн

себя. Мне становится интересно, что имел в виду Дэй, когда сказал, что не похож на других духов… Ему ведь удалось принести мне тарелку с едой. На что еще он способен? Я тянусь за успокаивающим маслом, которое уже успела налить в воду, и начинаю втирать его в шею и плечи, чтобы унять дрожь в руках и избавиться от напряжения. Дойдя до рук, я замираю, и до меня внезапно доходит, что это вовсе не успокаивающее масло.

Записка Прейси.

Это то самое волшебное масло, которое я заказала по настоянию Лихи. Масло, делающее неотразимым человека, который им пользуется. Однако Лиха забыла упомянуть, что оно может сделать неотразимым и его. Аромат масла наполняет мои мысли яркими фантазиями. Я чуть слышно проклинаю Лиху, потому что только она могла выбрать такое масло.

– Я хочу быть с тобой, Низзара. – Дэй замолкает. – Я хочу быть внутри… твоего щита. – Он проводит призрачной темной рукой по волосам. – Проклятие! Что это за запах?

Чертово масло. Оно уже действует в полную силу, и голос Дэя становится похож на нежные поцелуи, которые ласкают мою шею, поднимаясь к уху. Даже тупая боль в ранах превращается в чувственное покалывание.

Усилием воли я стараюсь не замечать, какими твердыми стали мои соски, и пытаюсь игнорировать волну желания, которая накрывает меня с головой, когда он произносит эти слова.

– Почему тебе так хочется попасть в мой щит? – Я закрываю глаза и вздыхаю. – Чтобы шпионить за мной и доносить обо всем отцу?

– Я не шпион твоего отца, – рычит Дэй. О боги! От его голоса по моему телу пробегает волна удовольствия. – Я же тебе говорил. Я вижу твои воспоминания. Мне нет нужды находиться в твоем щите, чтобы обо всем доносить.

– Докажи. – Я прикусываю губу и медленно провожу ступней по другой ноге, пытаясь утолить жажду прикосновения. Как только я смогу нормально мыслить, тут же выброшу это проклятое масло. А пока это самое лучшее, что мне когда-либо доводилось чувствовать.

Дэй откашливается.

– Я вижу воспоминания о мужчинах, которые боялись взглянуть тебе в глаза. Вижу воспоминание о твоем женихе, вижу, как он оскорбил тебя, увидев совсем по-другому с твоей Меткой. Вижу твоего друга из Авома во дворце Зо, который приносил тебе книги…

– Довольно. Я и сама знаю свои воспоминания. Докажи, что не служишь моему отцу. Заставь меня тебе поверить.

Тишину нарушает лишь стук моего сердца, которое яростно трепещет под воздействием аромата масла.

– Хочешь, чтобы я это доказал? – шепотом спрашивает он, и я могу поклясться, что его губы совсем рядом с моим ухом.

– Да.

– Это все из-за того, что ты кусаешь губы, – произносит он, огибает ониксовую ванну и перемещается к мрачным окнам, за которыми стоит густой туман.

После этого Дэй возникает передо мной.

Я вижу мужчину.

Красивого, темноволосого, кареглазого, улыбающегося…

Я вскрикиваю.

Дэй.

Сокращенная форма имени Даген.

Король Даген.

Я перевожу взгляд на лежащее на полу платье, под которым спрятан кинжал. Хотя Даген всего лишь дух. Он мертв. Я ведь не могу причинить ему вред кинжалом, верно? Я открываю рот, чтобы закричать, но не знаю, кого хочу позвать: стражников или Лиху.

Даген пришел, чтобы меня убить, он наверняка меня ненавидит. Меня пронзает холод, потому что все это была лишь уловка, чтобы…

Он прижимает палец к губам и начинает говорить. Теперь произносит слова вслух, а не через мир духов.

– Я не причиню тебе вреда, Низзара.

– Не лги мне.

Мне и так уже достаточно лгали. Я больше не желаю терпеть… Черт бы побрал это масло! Увидев Дэя или Дагена живьем, я понимаю, что на него оно тоже повлияло. Всякий раз, когда он смотрит на меня, в его карих глазах вспыхивает желание. В реальности его глаза еще более завораживающие, чем на портрете.

– Клянусь своей душой, Низзара. Я не лгу тебе. Сначала я этого хотел, но теперь я… Это больше не входит в мои планы. Ты не сделала мне ничего плохого. – Он вздыхает, и моя шея покрывается мурашками. – Теперь ты веришь, что я никогда не смог бы служить твоему отцу. – Он подходит ближе, опускается на корточки и убирает флакон с маслом с края ванны.

На его губах появляется дьявольская усмешка. Портрет в Королевском зале был бессилен ее передать.

– Волшебный афродизиак. – Даген цокает языком, и его глаза по-прежнему сверкают. – Как пикантно. Надеюсь, ты не собиралась использовать его на своем женихе. Не думаю, что его несчастная чопорная душа вынесла бы такую пытку. – Он наклоняет голову, и его губы приподнимаются в лукавой улыбке. – Если, конечно, оно не предназначено для личного использования…

– Это вышло случайно. – Я подаюсь вперед, расплескивая пену, и хочу вырвать флакон у него из рук, но он успевает отодвинуться.

– Хм… – Даген возращает маленький пузырек на место. – Мне больше по душе моя версия этой истории.

– Тема закрыта.

Он снова ухмыляется.

– Только не в моей голове.

Пена начинает опадать, и вода остывает. Я встаю и тянусь за полотенцем, и Даген тут же поворачивается ко мне спиной.

– Ты ведь дух. Какая тебе разница, что ты увидишь меня голой?

Он складывает руки на груди, и это еще больше подчеркивает его широкие плечи, обтянутые черной рубашкой.

– У меня еще осталась крупица благопристойности. Позволь мне ею воспользоваться.

Я натягиваю ночную сорочку, наклоняюсь и прикрепляю кинжал к бедру. От движения еще не успевшая зажить рана снова открывается. Я шиплю.

– Я не потерплю, чтобы он причинял тебе боль, – произносит Дэй.

Я усмехаюсь.

– Кто?

Его спина напрягается.

– Кто угодно.

Внезапно меня осеняет. Я забыла сказать Дагену, что уже оделась, потому что продолжаю разглядывать его широкие плечи и торс, по форме похожий на перевернутый треугольник. Полагаю, это все последствия масла.

– Я не нуждаюсь в рыцаре в сверкающих доспехах. Можешь повернуться.

Он поворачивается, по-прежнему держа руки сложенными на груди.

– Я не собираюсь сражаться за тебя, но и не позволю тебе делать вид, будто ты недостойна лучшего. Это не поможет тебе выиграть поединок и уж точно не поможет моему страдающему народу.

Я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Ты знаешь, кто я?

Он обводит взглядом мои мокрые ноги и алую ночную сорочку, и его шея вздрагивает.

– Определенно.

– И кто же?

Улыбка Дагена ужасно непосредственная и соблазнительная, а в глазах по-прежнему горит пламя.

– Маленькое жестокое чудовище.

Глава 46

Даген

– Пусть я жестока, зато ты наивен, если думаешь, что теперь я впущу тебя в свой щит.

Она выхватывает кинжал из ножен на бедре и направляет его на меня, лениво описывая круг лезвием.

Одно дело смотреть на Низзару в кожаном костюме, когда она сражается на циновке и заставляет кричать своего противника, и совсем другое – видеть ее в полупрозрачной сорочке с влажной и блестящей после ванны кожей, с мокрыми волосами, с которых падают капли воды, когда она направляет на меня свой кинжал.

Я пожимаю плечами.

– Я никогда прежде не пасовал