Критическая масса - Дэниэл Суарез

Хуа Хан, бывший лётчик-истребитель и тайконавт, сорок два года. Сын мультимиллиардера-промышленника Джин Лунвэя. Был отстранён от работы в КНКА как психологически непригодный — признан «неуважительным к власти и склонным к чрезмерному риску».

Один из военных офицеров сказал: — Он мастерски пилотировал тот возвращаемый аппарат, сэр.

Пожилой человек произнёс: — А что насчёт его отца? Тот является старшим членом партии.

— Они в ссоре, никаких известных финансовых связей нет.

— А двое других астероидных шахтёров?

Участник панели перевернул страницу. — Джеймс Тай — американец, тоже сорок два года. До экспедиции на «Константин» был странствующим пещерным дайвером. Без высшего образования. Судимости в несовершеннолетнем возрасте. Никакой трудовой биографии, по сути. Несколько лет назад видео с ним стало вирусным в интернете — какое-то спасение в пещере. Но вот, пожалуй, и всё.

— Хм. А женщина?

— Прия Чиндаркар — гражданка Индии, сорок лет. Робототехник. Официально отречена семьёй в Мумбаи.

— По какой причине?

— Отказалась от устроенного брака. Получила полную стипендию в Университете Колорадо. Затем докторантуру по робототехнике в Индийском технологическом институте. Работала в Индийской организации космических исследований, проектируя планетарные роверы, до того как присоединилась к экспедиции на «Константин».

— И чем эти трое занимались после возвращения на Землю? Где они сейчас?

— В ЕС, сэр — в Люксембург-Сити. Мы ведём за ними наблюдение. Китайцы и русские тоже следят за ними — по всей видимости, в надежде заполучить орбитальные элементы этих астероидных ресурсов. С помощью своего адвоката шахтёры перезапустили старую компанию Натана Джойса, Catalyst Corporation, и пытаются привлечь частный капитал, чтобы вернуться на орбиту.

— Тогда выкупим их — прежде чем это сделают китайцы.

— Шахтёры продают лишь небольшую долю — ради ликвидности для возвращения на орбиту и, как мы подозреваем, чтобы попытаться спасти двух членов экипажа, оставленных ими на Рюгу.

— Каким образом спасение друзей поможет достичь всего того, что вы описали, доктор Лисовски?

Она ответила немедленно. — Потому что те переработанные астероидные ресурсы были размещены у самого края гравитационного колодца Земли — на лунной дальней ретроградной орбите. Это означает, что шахтёрам придётся строить спасательный корабль прямо там, а для этого им нужно будет создать промышленную инфраструктуру в дальнем космосе — жилые модули, системы выработки энергии, машины. И сделать это быстро, потому что следующее сближение Рюгу с Землёй произойдёт всего через четыре года.

Пожилой человек уставился на неё. — Эти члены экипажа, которых они оставили позади, — известно ли, живы ли они?

Военный офицер сказал: — Нет, сэр. Связь с «Константином» полностью потеряна.

— Какое у них гражданство?

Участник панели снова листал файл. — Исабель Абарка, бортовой врач, — известная аргентинская альпинистка, сейчас ей сорок четыре года. Она знаменита восхождениями на все высочайшие горы мира в альпийском стиле.

— Что это означает?

— Без перил и дополнительного кислорода.

— Надо полагать, в космосе она отступила от своего запрета на кислород.

По рядам панели прошли сдержанные смешки.

— Другой член экипажа, Адедайо Адиса, — двадцатилетний с небольшим хакер спутников из Нигерии. Участник банды орбитальных вымогателей, базирующейся в трущобах Лагоса.

— Любитель острых ощущений и спутниковый вор — вот кого наши шахтёры хотят спасти, и вы при этом рассчитываете на них, доктор? — Пожилой человек снова обернулся к участнику панели. — И у кого шахтёры собирают капитал? У Бёрккета? У Мейси?

— Не у Космических Титанов, нет. В основном у экологических венчурных фондов. Технологических инвесторов. Без связей с криминальными структурами или суверенным капиталом.

— И эти инвесторы осведомлены об астероидных ресурсах на лунной орбите?

— Да. Сведения об экспедиции на «Константин» стали известны в определённых аэрокосмических кругах. Именно так им удаётся привлекать капитал.

Женщина, первой бравшая интервью у Лисовски, спросила: — Кто ещё знает о том, чего достигли эти шахтёры в космосе? Кто-нибудь в СМИ?

— Ходят слухи. Скоро эти знания станут общедоступными — независимо от того, будет ли доктор Лисовски хранить тайну.

Пожилой человек во главе стола покачал головой. — Это недопустимо. Мы не можем позволить, чтобы эти астероидные шахтёры стали героями. Героями слишком сложно управлять.

— Видео рано или поздно утечёт. Тайну нам не удержать.

— Не обязательно. — Один из чиновников, до сих пор молчавший, мужчина лет тридцати, наклонился вперёд. — Позвольте, сэр, но Натан Джойс намеренно культивировал имидж в духе П. Т. Барнума, чтобы отвлечь от себя серьёзный интерес. Иными словами: никто по-настоящему не верил, что он способен на такое, и общественность по-прежнему считает его мошенником. Мы можем использовать это. Прошлая связь шахтёров с Джойсом должна легко убедить публику, что они — просто аферисты, пытающиеся обмануть инвесторов. Мы можем развернуть операцию психологического давления, чтобы дискредитировать их, и широкая публика будет убеждена, что они никогда не летали к Рюгу. Даже если у них есть видеодоказательства — в наши дни это ничего не доказывает.

Лисовски была потрясена. — Но эти шахтёры вошли в историю. Зачем вам это?

Старик обернулся к ней. — Чтобы они были вынуждены положиться на нас, когда будут возвращаться на орбиту. — Он взглянул на другого мужчину. — Сделайте это. Я хочу, чтобы в сознании общества не осталось никаких сомнений в том, что эти астероидные шахтёры — мошенники. Мы не можем допустить, чтобы они стали героями. Не пока мы не будем уверены, что это наши герои.

Лисовски почувствовала, как в ней нарастает ярость, но подавила гнев. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы позволить личным чувствам вмешиваться. Особенно сейчас, когда она была так близка к успеху.

Старик обвёл взглядом участников панели. — Нам нужно встретиться с этими тремя выжившими шахтёрами — чтобы убедиться, что они понимают, чего от них ждут и на каких условиях мы позволим им вернуться в космос. — Он посмотрел на Лисовски. — Вы поддерживаете связь с их адвокатом, доктор, — этим Лукасом Рошá?

Лисовски ответила: — Да, он был протеже Натана Джойса. Сейчас он — генеральный директор новой Catalyst Corporation.

— Пусть организует встречу.

— Я могу запланировать видеоконференцию с горняками-астероидчиками.

— Нет. Я не хочу, чтобы что-либо записывалось или передавалось. — Он постучал по столу для усиления. — Только личная встреча. Здесь, в США. В защищённом помещении.

Лисовски нахмурилась. — Я не могу обещать, что они согласятся. Джин Хан — бывший лётчик ВВС НОАК. Ему будет нелегко въехать в США. Особенно при нынешней политической обстановке.