Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

туз в рукаве. Он прижал к себе Алана. Кораки встал на дыбы. Роберт совсем не видел Патти. Теперь ему нужно было сосредоточиться. Руки задрожали. Ох, говорил ему Страшила не использовать магию!

Роберт зажмурился. Молекулы воздуха вокруг него зароились, точно пчелиный улей. Кораки выгнул шею. Одна доля секунды – и удар обрушился на землю. По куполу прокатилось эхо. Для Роберта звук удара был теперь далеко. Он открыл глаза на другом конце поляны и опустил Алана.

Патти судорожно соображала, что делать. Мяса у нее совсем не осталось. Ни в одной брошюре ей не удалось прочитать, что делать в случае, если столкнулся с самим кораки лично. Что она могла сделать, если он не слушал ее?

Посетившая ее догадка была жуткой. А что, вполне в духе Этельеры! Патти вытащила нож для бумаг и с силой вспорола себе ладонь. Кровь хлынула через кривой, взрытый порез.

– Дух кораки! – вскрикнула она. – У нас нет подходящей жертвы для тебя. Но ты можешь взять мое мясо!

Роберт с инфернальной дрожью наблюдал, как зверь остановился, обвел опушку взглядом пустых глазниц, а после опустился ближе к земле. Его огромная морда обратилась к Патти, кажущейся совсем-совсем крошечной. Сила духа этой женщины поразила Роберта – и еще немного напугала.

Когда кораки приблизился, Патти приложила ладонь к его носу. Кровавый след остался на старых костях.

– Мы поможем тебе. Поможем защитить твои земли. – Патти шептала слова утешения, а огромный монстр льнул к ее ладоням, как собака. Это было сюрреалистично. Вполне в характере Сан-Антонио, если так подумать.

Пруденс вдруг появилась в поле его зрения. Ее лицо было искажено гневом. Руки сжались в кулаки. Роберт закатил глаза. Он выбросил руки, хватая ее плотной магической ловушкой. Она выплюнула пару ругательств и принялась биться кошкой, но он не отпускал ее. Медленно притянул ее и подтолкнул к Алану.

– Будьте руководителем, – ответил он на ее полный ярости взгляд. – Ваш подчиненный нуждается в вас.

Патти прижалась лбом к черепу. Роберт наблюдал, как кораки становится все меньше, постепенно уходя под землю. Вместе с этим что-то происходило с рукой Патти – поначалу ему показалось, что она подогнула два пальца, но после он заметил, как они чернеют и деформируются, ссыхаясь. Безымянный палец и мизинец – та жертва, которую Патти отдала, чтобы успокоить это… чудище?

Тыльную сторону ладони покрыли черные язвы – они походили на споровый грибок, ползущий по древесной коре, только теперь вместо коры была нежная девичья кожа.

Когда череп окончательно опустился на землю, Роберт осмелился приблизиться.

– Это было подлинное безумие, – сказал он. – Что с твоей рукой?

– Спасибо, Роберт. – Патти улыбалась. Она проигнорировала его вопрос. Роберт поджал губы. Ей наверняка было ужасно больно, но… лицо ее сияло.

Он приблизился к черепу и внимательно осмотрел его. Из отверстий лился свет: он был одновременно молочным и почти прозрачным, и еще имел плотный масляный запах. Это наблюдение привело Роберта в нездоровое возбуждение исследователя.

– Я хочу сдвинуть череп.

– Роберт! – Патти посмотрела на него укоризненно.

– Со всем уважением. Поможешь?

Патти покачала головой, но взялась за теменную зону одной рукой. Они немного сдвинули его, и Роберт осмотрел землю. Она светилась, будто скрывала под собой огромный блестящий камень. Роберт немного разрыл землю руками. То, что он увидел, оказалось похоже на замороженное молоко – огромный кусок льда, который даже не пытался таять.

Внутри струилась магия. Роберт ощущал это так же, как ощущал магию островного купола, – она проходила электрическими импульсами по его собственным магическим частицам. Патти присела и осторожно дотронулась до куска «молока».

Руку вдруг свело судорогой. Роберту удалось сдержать стон боли, а Патти запищала тоненько, как мышь. Ладонь обожгло. Кусок льда не отпускал их, пытая болью с добрую минуту, прежде чем Роберту удалось освободиться и оторвать от него Патти. Она выглядела ослабленной, он и сам вдруг почувствовал жуткое желание поспать.

Была и другая странность: кожа на ладони вспухла, как если бы была сильно обожжена, и под взбухшим волдырем Роберт увидел угольно-черные очертания. Они складывались в след от копытца.

– Кажется, хватит на сегодня.

– Не думаю, друзья мои. – Голос Алана звучал слабо, но вполне себе живо.

Роберт вымученно улыбнулся.

– Приятно видеть тебя в добром здравии.

Алан скривился:

– Взаимно. Однако здесь множество людей, которым повезло меньше.

– Тел. – Пруденс фыркнула.

Роберт тяжело поднялся на ноги. Теперь поляна казалась ему огромной. Они собираются прочесать здесь все? Как это… по-полицейски!

Алан и Пруденс двинулись по часовой стрелке. Роберт – против. Когда они встретились у прохода, через который проникли сюда, Пруденс покачала головой.

– Да уж, как тебя занесло в эти края…

– Знакомый? – Роберт подошел ближе. Пруденс стояла над свежим трупом мужчины средних лет, он был церрийцем, густые вьющиеся волосы обрамляли бледное лицо. Форма, в которую он был одет, тем не менее принадлежала армии Этельеры. Странное несоответствие.

– Ходила с ним на свидание полгода назад. – Она присела и дотронулась до его плеча. – Все прошло не очень, но все же спи спокойно, дорогой Генри.

– Генри? – Роберт с Патти переглянулись.

– Да. Генри Аттвуд, если правильно помню. Алан, ты взял с собой записи? С кем у меня было свидание в январе?

Лицо Алана отражало глубокую скорбь. Лицо Роберта – цепкость охотника. Лицо Патти – сожаление. И как они скажут Консуэло, что Генри Аттвуда… больше нет?

Роберт быстро ощупал тело. Осмотрел одежду под бушлатом. Залез в карманы. При нем были сигареты, игральные карты, пара истрепанных бумажек и рация. Роберт потряс ее и попытался включить.

– Прием?

Тишина.

– Прием-прием? Как слышно?

После долгого молчания раздалось неуверенное: «Прием?»

– Генри Аттвуд на связи. Меня слышно?

Рация облегченно выдохнула.

– Ну ты и придурок. Где пропадал двое суток?

Роберт почесал голову.

– Нет времени говорить. Можем организовать встречу?

Возникли помехи.

– На обычном месте.

– Нет. Там могут засечь. Лучше встретимся… – Роберт посмотрел на Патти. Она сказала одними губами: «Кино». – В ночном театре.

– Приходи за десять минут до начала, – ответил ему голос.

– Третий ряд, восьмое место.

– Принято.

Роберт отключил рацию. Что ж, если ему не удалось получить помощь от самого Генри Аттвуда, быть может, его приятель чем-то подсобит?

Он помог Патти подняться:

– Хватит с нас. Пойдемте назад.

– А как же пес? – Патти изогнула брови, и сама стала похожа на жалобную собачку. Роберт покачал головой:

– И как ты предлагаешь его ловить?

– Ну, я могу сообразить клетку, если найдете достаточно металла, но ловить – уж увольте! – Пруденс скрестила руки на груди.

Патти почесала щеку. Бинго! Идея!

– Роберт!