Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

– Финеас? – Едва Роберт произнес это имя, как между деревьев забрезжило серебристое пятно.

Финеас с его неизменной сонной улыбкой помахал рукой, он выглядел еще более худым и долговязым. Его руки, загрубевшие от работы с землей, сложились в замок.

– Здравствуйте, дорогие гости. Чем я могу вам помочь?

Алан икнул. Он загородил собой Пруденс. Та похлопала его по плечу и зашептала что-то ему на ухо.

– Финеас… Тут есть животные…

– Те, что бегают по кругу. Да, это обычное дело.

– Нам нужно забрать одно из них… собаку.

Финеас погрузился в раздумья. Он был нетороплив, его движения будто текли против времени. Роберт нахмурился:

– Финеас… откуда ты пришел?

– Я? Я ни откуда не приходил. Я всегда был здесь.

Патти обернулась:

– Что-то не так?

Роберт не отступал:

– Какой сейчас год?

– О, это несложно. Тысяча восемьсот шестьдесят шестой.

Патти охнула. Пятьдесят два года назад! Роберт шагнул вперед и осторожно протянул руку к Финеасу. Тот не возражал. Роберт дотронулся до его плеча, точнее, думал, что дотронется. Пальцы провалились сквозь очертания. Патти мученически изогнула брови. Он здесь… так давно?

– Ты можешь позвать собаку?

– Бесспорно.

Финеас свистнул; среди папоротника началось шевеление, и вскоре рядом с его ногами завертелся пудель с большим бантом на шее.

Потребовалась сноровка, чтобы засунуть пуделя в металлическую конструкцию, которую наспех сотворила Пруденс. Уходя, Роберт подумал, что, может быть, стоило бы предупредить ее об опасности использования магии…

Он сделает это завтра.

11. Завтра, которого нет

Роберт повалился на кровать прямо в одежде и отрубился так быстро, что не успел подумать ни единой мысли. Он собирался проспать ночь или, может быть, ночь и день, и ничто на свете не было способно ему помешать.

Ничто, кроме звука выстрела.

Какое неприятное дежавю.

Роберт сел на кровати, резко открыв глаза. В полусне, заключенный во тьме, он едва ли мог понять, слышал ли он хлопок на самом деле или это было частью его напряженного сна. Увы, ответа не было. Звук был далеким – это он определил.

И все же, когда он подумал о Феодоре, он заставил себя вылезти из кровати и пойти проверить.

Гостиная была погружена в полумрак: горели две ночные лампы, и еще немного света лилось с улицы. Роберт неторопливо проковылял к спальне Феодора и осторожно заглянул внутрь. Тихое сопение, которое он расслышал, помогло его сердцу успокоиться. Боже, у него уже паранойя!

Роберт прикрыл за собой дверь и пошел назад. Невесомые занавески струились по ночному прохладному ветру. Роберт втянул полной грудью, легкая влажность наполнила его уставшие легкие. Нос уловил свежий запах неизвестного растения. Ноги остановились будто сами собой, чтобы позволить Роберту продлить это тонкое ночное мгновение… Его глаза широко распахнулись, когда яркий луч перебил свет фонарей.

Он вышел на балкон и осмотрелся. Огромный круг света полз по площадке перед гостиницей. Роберт горячо выдохнул, когда сложил два и два: хлопок, который он слышал, не был выстрелом в полном смысле. Это был разрыв патрона, который он заложил в лампу на маяке. И теперь, когда кто-то использовал ее, рокот взрыва прокатился по острову.

Роберт сосредоточился и телепортировался на крышу маяка. Отсюда движение отсвета линзы было очевидным: пошарившись по парковке, луч двинулся вокруг гостиницы прямо к жилым домикам. Роберту не нужно было раздумывать: усиление магии в такой концентрации имело риск превратить человека в ходячую магическую аномалию. Он тотчас же телепортировался во внутренний дворик и рванул к домику Патти.

Он лишь слегка опережал луч. Входная дверь поддалась с плеча, и Роберт, вбежав внутрь, бросился вверх по лестнице, крича на ходу.

– Патти! Ронни!

Он столкнулся с Ронни в дверях одной из комнат: тот сонно потирал глаза. Роберт схватил его за плечи.

– Срочно выводи Патти отсюда. Ей грозит смертельная опасность.

Ронни без лишних слов бросился к двери в дальнюю спальню. Когда он распахнул ее, из комнаты хлынул белый свет. Роберт отшатнулся и спустился ниже. В отличие от Ронни. Тот смело бросился под луч и, сгребя Патти вместе с одеялом, рванул к окну. Послышался звон бьющегося стекла. Роберт сбежал по лестнице и выбрался наружу; половину дома и часть земли с пушистыми кустами – там, куда прыгнул Ронни, – заволокло сплошным бензиновым шаром.

Роберт шагнул к нему, еще не вполне понимая, что собирается делать. Это была плотная, разрастающаяся иллюзия, порожденная вышедшей из-под контроля магией. Магией Патти. Но что с ней делать? Роберт запустил руки в волосы. Сердце бешено стучало.

Достигнув нужной точки, луч остановился. Роберт мучительно выдохнул. Луч указывал прямо на домик Энн Роуз.

За его спиной раздался протяжный стон. Пузырь натянулся и с хлопком лопнул. Открывшая глаза Патти лежала на Ронни, изломавшем ряд некогда ровных кустов. На ее лице красовалась красная отметина.

– Что происходит?

– Ронни, уведи ее в гостиницу. Но сначала дай свою рубашку.

– Чего?

– Делай, как сказал. Или ты хочешь, чтобы кто-то пострадал?

Ронни, кряхтя, поднялся и стянул с себя пижаму. Роберт накинул ее поверх своей и двинулся к домику Энн Роуз.

Он выбил дверь ударом ноги и торопливо поднялся на второй этаж. Ему удалось вытащить Энн Роуз на улицу. Ее лицо заволокло сплошным кровяным воском. Шея, плечи – воск стремительно захватывал их с каждой секундой, стоило свету маяка попасть на ее тело.

Роберт с трудом отодрал воск от носа. Его самого трясло, и очертания тела размывались. Но с Энн дела были хуже – она вся выглядела восковой, будто еще секунда – и начнет таять в руках. Свет мигнул. Все движения Роберта вдруг чудовищно замедлились. Он заторможенно поднял голову, превозмогая тяжелую толщу воздуха, стремясь поймать местонахождение луча. Его ноги двинулись вдруг назад. Розовая пелена окружила его. В разрывах реальности вспыхнули звезды. Мир озарило оглушающим светом, и затем – все погрузилось во тьму.

Когда Роберт открыл глаза, часы показывали полдень. Он откинул легкое покрывало и сел на своей постели. Ему понадобилось несколько минут, чтобы осознать реальность. Руки тряслись, их очертания были неровными, и то же теперь случилось с ногами. Роберт с трудом натянул одежду и вышел, ведомый жаждой, в гостиную.

На одном из диванов сидел Ронни. Он привалился к подлокотнику и дремал под едва слышный бубнеж радио. Играл Джимми-Ди Браун. Роберт добрался до дивана и рухнул на него, заставив Ронни подскочить. Потянулся к графину.

– Какого черта случилось ночью?

– А