Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

Да к черту.

Мысли не успевают сформироваться в план, но я уже бросаюсь к вампиру, на бегу вытянув руку. Кончики пальцев покалывает магией, и в ладонь влетает рукоятка сабли.

Мы что-то такое проходили. Рубить голову – беспроигрышный вариант.

Времени на пустые раздумья и сомнения не остается. Когтистая лапа сжимается на шее Эрика, оставляя длинные багровые царапины. Он замечает меня и распахивает глаза, размыкая губы, но крепкая хватка не дает ему меня остановить. Широкая спина вампира вырастает передо мной слишком быстро. Я не готова, но все равно замахиваюсь.

Лезвие рассекает воздух со свистом. Движение натыкается на сопротивление, и рукоятка выскальзывает из влажной ладони.

Внутренности сжимаются. Я смотрю на лезвие, вошедшее до середины шеи, и низ живота скручивает ужас.

Я не эксперт в отсечении голов, но понимаю, что дело очень плохо. Просто паршиво.

Крови нет. Наверное, ее и не должно быть. Тело не обрушивается замертво.

Вампир оборачивается, и красные глаза устремляются на меня, мгновенно обнаруживая причину торчащего из шеи оружия. Я делаю крошечный шаг назад. Внутренний голос вопит, что нужно спасаться бегством, но я не двигаюсь.

По крайней мере, мне удалось отвлечь его от Эрика.

Бескомпромиссная сила сбивает меня с ног через мгновение, отталкивая в сторону. От удара затылком в глазах темнеет, и в ушах разливается настойчивый писк. Что-то вдавливает меня в асфальт, и надо мной нависает жуткое бледное лицо. Хищный оскал напоминает ухмылку, а черные полосы вен вокруг глаз – чернильные линии.

Вампир наклоняется, и я бессильно вскидываю ладони, пытаясь его оттолкнуть. Вжимаясь затылком в колючий асфальт, поворачиваю голову набок, словно это спасет от укуса. Взгляд натыкается на лицо парня с безжизненно распахнутыми глазами, и я уже готова позорно завопить, но крик застревает в глотке. Я замечаю под его рукой книгу.

Нервный смешок почти вырывается у меня из груди, но умирает на губах. Клыки впиваются в мою шею, и острая вспышка боли проносится по телу, парализуя. Из меня вылетает жалобный вскрик, и сердце испуганно колотится в груди. Двигаться становится невыносимо тяжело.

Звук, с которым вампир глотает, заполняет мое сознание. Жадное горячее дыхание оседает на коже. Когтистый палец касается моей щеки, но даже такое невесомое, почти игривое прикосновение оставляет царапину.

Хочется закрыть глаза и позволить манящей темноте избавить меня от парализующей боли. Я почти поддаюсь на уговоры внутреннего голоса, но взгляд возвращается к корешку книги.

Я могу попытаться. Хотя бы попытаться. Вспомнить все наставления господина Вознесса и либо облажаться, либо справиться.

Я бы так и сделала, но не могу шевельнуться. Собрав все силы, я все-таки дергаюсь в сторону и беспомощно вскидываю руку, отчаянно цепляясь за ускользающее сознание. Вампир нависает надо мной недвижимой глыбой, и отчаяние побеждает. Я опускаю руки и закрываю глаза.

Яростный рывок сдергивает с меня чужой вес. Первый свободный вдох отдается болью в груди, но я не позволяю себе насладиться воздухом.

Перевернувшись на живот, я упираюсь ладонями в асфальт и подтягиваюсь вперед, вскакивая на ноги. Мгновение, чтобы урывками охватить общую картину. Вытянув ладонь, требую книгу прыгнуть мне в руку, и бросаюсь к вампиру. На ходу распахнув первые попавшиеся страницы в книге, вцепляюсь в мощное плечо вампира и, вчитываясь в ускользающие строчки, дергаю его на себя, утягивая в книгу.

Не слышать грозный рык. Не реагировать на крик Эрика. Не смотреть по сторонам и ничего вокруг не замечать.

Секунда, и вампир теряет очертания, полностью растворяясь. Буквы перед глазами смазываются. Меня тянет внутрь строк, и мир вокруг начинает блекнуть.

Резкий рывок выдергивает меня в реальность, и хриплые нотки голоса расползаются внутри черепной коробки:

– Куда собралась? – не удержавшись, я заваливаюсь назад, обрушиваюсь на асфальт, и голос звучит громче, усмехаясь: – Давай без самоубийств, Баффи.

Пальцы Эрика сжимают мой локоть. Он тоже заваливается на спину. Я слышу его сбившееся дыхание и пытаюсь привести свое в норму. Обессиленно запрокинув голову, поднимаю взгляд к серому небу. Все. Больше я не готова двигаться. С меня хватит на сегодня.

Берт появляется рядом, но я даже не понимаю, откуда. Он подхватывает книгу и, перевязав ее белой лентой с россыпью рун, сдувает с лица влажную от пота и крови челку:

– Пусть те, кто придумывает таких персонажей, сами их и ловят. – Он поджимает губы и добавляет: – Вот тогда будет справедливость.

Ничего не могу с собой сделать. Первый смешок вылетает из груди сухим и недоверчивым, а потом превращается в нервный хохот. Даже слезы выступают, смазывая серые тучи на небе.

Берт улыбается. Эрик усмехается и выпускает мой локоть. Он поднимается и, наклонившись, протягивает мне ладонь, и я без колебаний хватаюсь за нее, позволяя легкому рывку поднять меня с асфальта.

У Эрика распухла бровь и подбородок весь в крови. На шее тянутся длинные красные царапины. Слипшиеся волосы спадают на лицо и прикрывают ссадину в районе виска, но он спрашивает у меня:

– Ты как?

Чуть не нырнула в порванную книгу, напоила вампира своей кровью, хорошенько приложилась затылком об асфальт и не меньше пяти раз была близка к тому, чтобы обделаться от страха. В самый раз. Мне понравилось.

– Нормально, – отмахиваюсь я, усмехнувшись, и добавляю: – Ты бьешь больнее.

Уголок рта у Эрика дергается наверх. Он наклоняет голову, проходясь по мне оценивающим взглядом, и довольно хмыкает. Его пальцы касаются моей шеи, и легкое покалывание запускает по коже волну тепла. Мне хочется закрыть глаза и прочувствовать ее ярче, но Эрик уже убирает руку, вытирая кровь о рубашку.

– Над владением холодным оружием придется поработать, – хмыкает он.

Щеки вспыхивают. Я сконфуженно поджимаю губы. Если не собирается благодарить, мог бы хотя бы не напоминать. Опытом отрубания голов похвастаться я не могу.

– Поздравляю, Тея! – радостно выпаливает Берт, разбавляя мое смущение.

Я благодарно киваю, даже не пытаясь вникнуть, с чем меня поздравляют. Сердце успокаивается, и дыхание возвращается в нормальный ритм. Я только сейчас понимаю, что жутко устала. Тело наливается тяжестью. Хочется вернуться на холодный асфальт, свернуться клубочком и провалиться в сон, но я спрашиваю:

– И что теперь?

– Элина продержит барьер до прибытия ликвидаторов последствий. Им все это разгребать, – протягивает Эрик, мрачно оглядев переулок. – Мы возвращаемся домой.

Я заторможенно моргаю, но, наткнувшись на спокойный взгляд Эрика, только киваю.

Да. Мы возвращаемся домой.

15

Bad Habits

– Династии – немаловажная часть работы Академии. Именно благодаря им нам удавалось сохранять и передавать способности книгоходцев, на