Фамильяр - Ли Бардуго

– Буду стараться изо всех сил.

– Ты понимаешь, что над головой у тебя занесен меч? И у тебя, и у твоей тети.

Лусия постаралась не выдать изумления. Дон Виктор с самого начала знал, что они с Хуалит родственницы?

– Я могу лишить ее положения в обществе, – продолжил де Паредес. – Могу отнять все, что она заработала своей хитрой щелкой. Вот на что способны мои деньги и мое влияние.

Он пытался запугать Лусию. Но она не собиралась выдавать ему свою тайну – что тетя уже на пути в Венецию. Вскоре Хуалит взойдет на борт корабля до Салоников, и Виктор де Паредес не сумеет до нее добраться.

– Я понимаю, сеньор, – ответила Лусия, не глядя на него.

Тишина, повисшая между ними, начала расползаться по коридору.

– Сантанхель привязался к тебе, – наконец сказал дон Виктор. – Он всегда питал симпатии к слабым и сломленным.

– Думаю, вы еще поймете, что я довольно крепка. Большинству слуг приходится быть таковыми, дабы не сгинуть.

– Крепка, как чугунок для каши. Видимо, есть некая экзотика в случках с теми, кто настолько ниже тебя положением, но меня такие извращения никогда не привлекали.

– Как же вы его, должно быть, ненавидите. – Слова сами соскользнули с языка, и это оказалось так приятно, что Лусия добавила: – Он ведь лишил вас шанса узнать, что за человеком вы стали бы без его влияния.

Де Паредес отвесил Лусии пощечину, да такую сильную, что Лусия пошатнулась и выпустила ручку двери. Ее ладонь взлетела к лицу.

– Действительно, крепка, – отметил дон Виктор. – Надеюсь, твоего дара хватит, чтобы скрыть синяк или ссадину. Весьма удобно.

Я могла бы убить его, подумала Лусия. Могла бы проткнуть его розовыми шипами насквозь.

Но вместо этого она лишь присела в реверансе – ее больше не тревожили ни прозрачная сорочка, ни осведомленность дона Виктора о том, что она ждала прихода Сантанхеля.

– Да, сеньор, – тихо и покорно произнесла Лусия и, подняв глаза, увидела смущение на лице де Паредеса. Он думал, что она рассвирепеет? Или что сожмется в комок? Рухнет без чувств от одного лишь удара? Слугам приходилось свыкаться со многим, чтобы уцелеть. Лусия провела много лет, выжидая и подсчитывая нанесенные ей обиды. Сейчас было неясно, насколько сильно ее подвели, но она не прочь дождаться, пока появятся могущественные союзники, способные ее защитить; дождаться правильного момента, чтобы разъяснить дону Виктору, какого врага он себе нажил в этот вечер.

– Соберись с мыслями перед завтрашним днем, – сказал он. – Я жду от тебя чудес.

Лусия улыбнулась. Она знала, что рот у нее весь в крови.

– Что ж, надеюсь, Господь ответит и на мои, и на ваши молитвы.

Глава 40

Валентина пришла рано утром помочь Лусии облачиться в черное бархатное платье. Накануне вечером Лусия сама отгладила воротник, а затем долго лежала без сна, глядя в темноту. С каждым часом возможность сбежать, предложенная Хуалит, становилась все призрачнее, и, когда наконец наступил рассвет, она окончательно рассеялась.

– Я сегодня едва глаза сомкнула, – пожаловалась Валентина, закрепив в косах Лусии последнюю шпильку с ракушкой. – Все думала о встрече с королем.

Как бы она ни тосковала по стряпне Агуэды, мысль о короле по-прежнему приводила ее в восторг. Сегодня Валентина надела зеленое шелковое платье с расшитыми серебряной нитью рукавами и выглядела на удивление прелестно – щеки румяные, глаза горят.

– Вы такая красивая, сеньора, – сказала Лусия и задумалась, не отвесят ли ей еще одну пощечину за дерзость.

Но Валентина просияла и зарделась еще сильнее.

Выйдя из дворца, они с Лусией спустились по лестнице и увидели, что внизу ждут экипажи, но кое-кто решил отправиться верхом. Донадей, одетый в зелень и золото, в бархатной шляпе с пером поверх кудрей, уже был на коне. Донья Беатрис сидела на стройной кобыле цвета корицы. Дотянувшись до Фортуна, она поправила у него на груди золотой крест. Это был жест, исполненный любви, однако Лусия задумалась: не намек ли это – как рука всадника, дернувшая поводья и напомнившая животному, что скорость задает хозяин. Но если любовь доньи Беатрис искренна, а любовь Донадея – нет, то кто в этой паре на самом деле держит поводья?

И куда подевался Сантанхель?

Мариус ждал Валентину и Лусию возле экипажа де Паредеса. Он помог им забраться внутрь.

– Дон Виктор с нами не поедет? – с заметным волнением в голосе спросила Валентина.

– Похоже, что нет, – ответил Мариус.

Ради собственной безопасности дон Виктор держался в отдалении от Ордоньо, и теперь они убедились в этом воочию. Де Паредес сидел на крупном сером мерине, его туника в цветах филиппова герба была украшена золотым шнуром. Отнюдь не скромно – впрочем, королю вряд ли было дело до чьей-то скромности.

Лусия в последний раз обвела взглядом сборище, а затем нехотя устроилась на сиденье экипажа. Возможно, дон Виктор не желает, чтобы они с Сантанхелем встречались, но ему вряд ли удастся помешать своему фамильяру посетить третье испытание.

– Вы знаете, куда мы едем? – спросила Лусия, когда экипаж тронулся с места.

– Знает только главный возничий, – ответил Мариус.

Лусия смотрела, как мимо проплывают сады, затем ворота Ла Касильи, а потом они покатили быстрее – вокруг была сельская местность, лошадиные копыта стучали по немощеным дорогам. Они ехали на запад, удаляясь от города, мимо иссушенных холмов и пастбищ. Лусия велела себе радоваться: ей выдалась возможность повидать мир за пределами крошечного уголка Мадрида и границ Ла Касильи. Прежде она и не догадывалась, что такой грандиозный дворец может оказаться чем-то незначительным.

Лусия пожалела, что нельзя открыть окна. Она смотрела, как выдыхаемый ею воздух затуманивает стекло, и мысленно перебирала свои напевы.

Довольно скоро процессия свернула на узкую дорогу, и лошадям пришлось замедлить бег. С обеих сторон их окружала роща – стройные деревья с белой корой; их листва только начала желтеть, зелень уступала место всполохам золотого и оранжевого.

Мариус постучал по окну.

– Это Лас Мулас. Старые охотничьи угодья.

– Они что, заставят ее охотиться? – спросила Валентина. – Или… сражаться с бестиями?

Лусии хотелось упрекнуть Валентину за подобные глупости, но она понятия не имела, что в действительности ее ждет и какую форму примут королевские причуды. Она найдет способ обеспечить короля тем, в чем он нуждается. Обязана найти. Что бы ни предчувствовал Сантанхель, что бы ни задумал дон Виктор, это ничего не меняло.

– Глядите! – воскликнула Валентина.

Им открылся вид на бескрайнюю гладь воды, в которой отражалось безоблачное осеннее небо, сплошная