Возвращение - Марцин Подлевский

Она промолчала и отвернула голову. Ей не хотелось смотреть на него. Достаточно было, что ей приходилось его слушать.

— У нас нет времени, — повторил он. — Поэтому я приготовил для тебя стимулятор. Его должно хватить на некоторое время.

— Не смей… — начала она, но Захария что-то нажал на панели АмбуМеда, и Мама Кость внезапно почувствовала, как волна тепла проникает в нее через одну из инъекционных шин. Она дернулась, но безрезультатно: все еще была слишком слаба.

— Небольшая доза, — успокоил ее Лем. — Достаточно, чтобы приземлиться.

— На что? — простонала она, все еще борясь с охватившим ее жаром.

— На B612, конечно же. Точнее, на третью его версию. На другой стороне Стрельца-9. Только там не дислоцируются корабли Клана. В крайнем случае, можно увидеть их призрачные версии. — Он отсоединил от нее инъекторы. — И вот, пожалуйста. Ты сможешь не только стоять, но и танцевать в мгновение ока.

— Будь ты проклят, чертов изменник.

— Вижу, мы снова в форме. Это меня радует. А теперь, если ты можешь встать, я приглашаю тебя на место пилота.

Она повиновалась, хотя ей было тяжело. С трудом выкатилась из кресла АмбуМеда и встала, едва удержавшись на ногах. Сосредоточила всю свою силу воли на том, чтобы не упасть. При мысли о необходимости поддержки Захарии ее захлестнула ярость, смешанная со стыдом. Только этого не хватало.

— Ты сможешь это сделать, Маделла?

— Отойди, — шипела она, идя шаг за шагом, но вполне уверенно. Она лишь опиралась на кресло и смотрела сквозь маленькое неостекло «Дикарки».

Карликовая планета была на месте — коричневая, покрытая пятнами и освещенная бордовым светом Стрельца-9. Вокруг нее блестел тонкий ореол атмосферы, какой-то тусклый и воздушный, лишенный облаков.

— Там есть корабли, — отметила она, взглянув на сетку сканирования, спроецированную на неостекло кастрированным ИИ. Лем хмыкнул.

— Не совсем. Это, как я уже говорил, их призрачные версии. Что-то вроде зеркального отражения. Все, что происходит вокруг одной версии планеты, автоматически отражается на других.

— Если это так, то они заметят и нас.

— Но даже если и так, они не будут знать, над какой планетой мы находимся, — ответил он. — Конечно, они могут послать отряды на обе, но не захотят рисковать дальнейшими отражениями и зеркальными волнами. В некотором смысле сектор Трех планет хуже Выгорания. Здесь один исчезает, а другой не исчезает одновременно, если ты понимаешь, о чем я. К счастью, клан привык к виду любопытных особей. Они могут летать вокруг, ведь что они украдут? Планету, что ли? — Он тихонько хихикнул. — Это не меняет того факта, что я бы предпочел избежать встречи. Может, ты сядешь?

Она ерзала в своем кресле, чувствуя, как форсажная камера связывается с ее персональю и приводит кресло в вертикальное положение. Изображение начало приобретать четкость, ее руки стали сильнее и увереннее. Она пристегнула ремень безопасности, коснулась навигационной консоли и потянулась к рукоятке управления.

— Куда? — спросила она.

— У тебя уже есть данные в навигации. Приземляйся хотя бы в полукилометре от цели, если только прорвешься сквозь призрачную волну.

— О чем, Напасть, ты вообще говоришь?

— Сконцентрируйся, — приказал он, и его голос внезапно стал холоднее. — Это не высадка перед частным замком, госпожа Наблюдательница Нокс, это полет через призрачную турбулентность. Все может сорваться, а мы бы этого не хотели. Будет неприятно, если мы врежемся во вторую версию себя, заходящую с противоположной прямой.

— О чем ты… — начала она, но остановилась. Внезапно поняла, о чем он ей говорит. Призрачная турбулентность. Другие версии самих себя. Три из одной планеты. Сингулярность.

— Я не полечу туда, — сказала она. Захария вздохнул.

— Если ты откажешься, мне придется тебя убить, — признался он, легонько касаясь ее шеи бобом своего электрошокера. — Несмотря на всю мою привязанность к твоему костлявому облику, моя дорогая.

— Да сожрет тебя Чернота, — прошептала она и медленно потянула навигационную рукоятку, поворачивая «Дикарку» к пересечению линий двух орбитальных апсид, к рассчитанному ИИ периастрону.

Планета уже медленно заполняла нанитовое неостекло, они летели туда с ощутимой тягой, нивелируемой антигравитонами. Довольно отчетливо могли видеть поверхность — изломанную, полную потухших вулканов, испещренную причудливыми скальными образованиями, похожими на обнаженные корни давно выкорчеванных баобабов.

Захария Лем сел на сиденье рядом и тоже пристегнул ремень безопасности. Он выглядел спокойным, словно полет его не касался. Лишь время от времени прикасался к консоли, оказывая Маделле скупую поддержку.

— Орбита, — наконец сказала она. — Есть притяжение.

— Трясет, — заметил он. — Хорошо, что здесь нет плотной атмосферы. Только не включай автоматику, — потребовал он. — Все вручную.

— Мы убьемся.

— Конечно, нет, — заявил он. — Приготовься. Вот и все.

И действительно. Что-то так сильно дернуло «Дикарку», что модульный прыгун «Няни» внезапно застыл в вакууме, как насекомое в древнем янтаре. Нокс закричала, но крик застыл у нее в горле. Она не могла пошевелиться. Это длилось всего секунду, может, две, но у нее было ощущение, что все вот-вот рухнет.

Призрачная волна пронеслась через них без предупреждения. Приборы замерцали, внезапно появились две, три или, может быть, четыре перекрывающие друг друга консоли. Маделла с ужасом обнаружила, что они с Лемом смотрят в огромное зеркало, вернее, в мир зеркал, отражающихся бесконечно, пересекающих «Дикарку» лабиринтом. Она закричала, и крик разбился на десятки таких же криков, окончательно растворившись в гуле и треске консоли.

— Сосредоточься! — крикнул Захария. Она нервно моргнула, глядя то на консоль, то на тень от нее. — Сосредоточься, чертова Напасть! Тяга! Тяга!

Тяга? Легко сказать… Какая рукоятка управления была настоящей? Та, которую она держала, или та, что отражалась рядом с ней; ее рука лежала и на ней. Она медленно потянула за другую, с усилием нажимала на все более дрожащие кнопки навигационной консоли. И тут она оглянулась, с ужасом увидев собственную спину и скуластое, худое лицо Мамы Кости, смотрящей назад.

Не смотри туда! Только не туда, Напасть!

Внезапно, то ли по вспышке интуиции, то ли от страха, она резко двинулась в сторону предполагаемой поверхности В612. Ее больше не волновал крик Лема. Если им суждено умереть, то только на чем-то реальном, а не в этом безумном аду.