Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

задолженности непосредственно перед собранием, безусловно, является положительным событием. Однако разовая выплата не устраняет системных проблем предприятия.

Теперь в зале загудели уже громче. Юрист прошел на свое место. Зимин посмотрел на Аллу Павловну. Та раздраженно поправила очки.

— Можно?

— Давай.

Алла Павловна подошла к микрофону со своей папкой.

— Я не буду рассказывать вам про системные проблемы. Я обычный бухгалтер.

В зале засмеялись.

— Давай жги Павловна.

Анна Павловна взглянула поверх очков в зал и продолжила

— Поэтому буду говорить цифрами.

Она раскрыла папку.

— Просроченная задолженность по заработной плате на первое число составляла почти двадцать три миллиона. На сегодняшний день задолженность перед работниками погашена полностью. Просроченные обязательства перед тремя основными поставщиками сокращены более чем наполовину. По двум достигнута письменная договоренность о новом графике платежей. На расчетный счет за последние пять дней поступило…

Она называла цифры без пафоса, сухо и отчетливо.

Московский юрист несколько раз что-то записал у себя в блокноте.

— Подскажите пожалуйста источник поступивших денежных средств? — спросил он, когда она закончила и разрешили задавать вопросы.

— Поступления прошли по уже исполненным договорам поставки, так же были авансовые платежи покупателей за будущие поставки и краткосрочное коммерческое финансирование.

— То есть, иными словами, вы набрали новые долги.

Алла Павловна серьезно посмотрела на вопрошающего поверх очков.

— Любой кредит является долгом. Вопрос в том, способен ли должник его обслуживать.

В зале одобрительно зашумели.

— Вы считаете что способен? — не унимался московский гость.

— При сохранении текущего производства — да.

— А если снова сорвутся поставки?

— Это вопрос уже не ко мне.

— А к кому?

Малышев поднялся с места.

— Ко мне.

Петр Семенович не пошел к трибуне. Остался возле первого ряда.

— Сейчас основные участки работают. Запасов по критическим позициям достаточно, чтобы не останавливать производство до прихода следующих партий. График вагонов подтвержден. Ремонтное хозяйство работает. Аварийных агрегатов, требующих полной остановки основных цехов, на сегодняшний день нет.

— На сегодняшний, — подчеркнул московский юрист.

— А вы хотите, чтобы я вам за следующий Новый год ответил?

По залу снова прокатился смех.

— Петр Семенович, — предупредил председатель.

— Я по существу.

Малышев посмотрел на московскую группу.

— Завод недавно пытались оставить без сырья. Вагоны, обещанные заводу, стояли неизвестно где. Поставщики вдруг начинали требовать предоплату там, где до этого работали на отсрочку. Сейчас эту проблему мы закрыли. Если нам опять искусственно кислород не перекроют, работать будем.

В зале стало значительно тише. Игнатов, сидевший за московскими юристами, впервые поднял взгляд прямо на Малышева. Главный инженер выдержал его спокойно.

— У вас есть доказательства искусственного воздействия с целью ухудшить обстановку? — спросил юрист.

— У меня есть завод, которому надо работать.

— То есть доказательств у вас нет.

— Я не следователь чтобы искать доказательства, я вам по факту докладываю.

Зимин поднялся.

— Петр Семенович, достаточно.

Малышев сел. Теперь пришла очередь самого Зимина. Он вышел к микрофону без бумаг.

— Я не буду говорить, что у нас все хорошо. Это будет вранье.

Зал затих.

— У нас плохо. В стране плохо. Железная дорога работает как попало. Цены меняются быстрее, чем мы успеваем переписывать договора. Деньги обесцениваются. Предприятия, которые вчера были нашими постоянными покупателями, сегодня сами не знают, доживут ли до весны.

Он обвел зал взглядом.

— Но несмотря на все трудности завод работает.

Несколько секунд молчал.

— Зарплату мы выплатили. Сырье нашли. Заказы есть. Людей на улицу не выбрасываем. Я не обещаю вам легкой жизни, потому что тот, кто сейчас обещает легкую жизнь, либо дурак, либо врет.

Кто-то с задних рядов выкрикнул:

— Правильно!

— Сегодня предлагается заменить руководство. Это законное право акционеров. Если большинство решит, что другой директор справится лучше меня, я встану и уйду. Только перед тем, как голосовать, подумайте об одном. Новый директор должен будет завтра утром прийти сюда и запустить все те же цеха, найти то же сырье, заплатить тем же людям и продать тот же металл. Одним новым костюмом и новым лицом этого не сделать. Прежде чем предлагать решение накопившихся проблем, новая администрация должна будет вникнуть в дела завода, а это время, которое нынче дорого…

Зимин говорил еще долго. Напоминал рабочим о благополучных временах завода, ссылался на общую ситуацию в стране и обращался ко многим в зале по имени вовлекая аудиторию в разговор. Долгие десятки лет проведенных на заводе и общая вовлеченность в дела предприятия сейчас были на его стороне. Московские варяги были для заводчан чужими и непонятными, а Зимин свой. Пусть не идеальный и не без греха, но зато понятный и самое главное болеющий душой за общее дело.

По настроению аудитории и выкрикам из зала чувствовалось на чей стороне большинство. Зимин закончил и вернулся на место. Лев Валерьянович наклонился к его уху и тихо сказал:

— Нормально.

— Это юридическая оценка? — устало усмехнулся Зимин

— Нет. Эмоциональная и чисто человеческая. — серьезно ответил юрист.

* * *

Перед голосованием объявили десятиминутный технический перерыв. Михаил сам подошел к Зимину.

— Хорошо выступили.

— Спасибо.

— Малышев лучше.

Петр Семенович услышал и усмехнулся.

— Я старался.

Зимин посмотрел на Михаила.

— Ну?

— Что «ну»?

— Ты прекрасно знаешь.

Михаил перестал улыбаться.

— Николай Андреевич, Вахтанг Отаевич просил передать одну вещь.

— Какую?

— Завод должен работать.

Зимин ждал продолжения.

— И?

— И пока вы его директор, он работает.

Михаил протянул руку. Зимин пожал ее. Больше Никаких слов и клятв не требовалось. В отдалении стоял Игнатов и разговаривал с одним из московских юристов. Тот слушал очень внимательно и кивал. Игнатов сказал ему всего несколько фраз, после чего отошел к окну. Московский юрист вернулся к своим.

— Видал? — тихо сказал Малышев.

— Видал.

— А формально он ни при чем.

— Формально здесь вообще половина людей ни при чем.

* * *

Голосовали бюллетенями. Лев Валерьянович объяснил Зимину еще утром, что это даже удобнее. Никто из мелких акционеров не должен поднимать руку на глазах у начальства, Михаила или московских гостей.

Сначала поставили вопрос о досрочном прекращении полномочий генерального директора Николая Андреевича Зимина. Счетная комиссия ушла считать. Ждали почти двадцать минут. Алла Павловна листала бумаги, хотя было видно, что не читает, а просто забивает время ожидания. Малышев нервно ходил от стены к окну. Зимин сидел неподвижно.