«Тот, кто не вышел из войны». Том I. «Петля ещё не замкнута». - Александр Василев

сильным.

Но сила не отменяла повреждений.

Она только позволяла дольше работать с ними.

Перед атакой люди разбирали винтовки прямо в траншее.

Песок проникал всюду.

В затворы.

Магазины.

Патронники.

Оптические приборы.

На Тараве противник начинался не с японца.

Сначала приходили вода, коралл, соль, жара и песок.

Если оружие переживало их, оно получало право встретиться с человеком.

Капрал-инженер пересчитывал взрывчатку.

— Пять больших зарядов. Три малых. Термитные гранаты.

— Детонаторы отдельно?

— Да.

— Огнемёты?

— Два. Один новый. У второго полный баллон.

— Люди?

— Одиннадцать инженеров. Шесть человек береговой группы. Остальные приданы.

— Кто работал с большими зарядами?

Он показал четверых.

— Остальные порядок действий без команды не меняют. На склоне самодеятельность убивает быстрее пулемёта.

— Есть.

Подошёл майор Чемберлин.

Правое плечо держал осторожно.

Рана мешала, но он показывал не больше боли, чем требовалось для движения.

Лицо человека, который уже несколько раз атаковал одну позицию и не собирался позволять ей пережить ещё один день.

Он лёг рядом со мной у края траншеи.

— Изменения?

— Ночью японцы пытались выйти к зарядам через тыловую траншею. Значит, задний вход или связанный ход есть точно.

— Потери?

Я назвал.

Чемберлин сжал губы.

— Сегодня заканчиваем.

— Да.

Он показал на три позиции.

Стальной дот у пирса.

Укрепление из пальмовых брёвен.

Большое бомбоубежище дальше.

Все три поддерживали друг друга огнём.

— Если пойдём на большое укрытие сейчас, два других расстреляют людей на склоне.

— Значит, сначала два других.

— Миномёт готов.

— Танк?

— «Колорадо».

Я посмотрел на «Шерман».

Машина стояла за укрытием.

Броня в следах попаданий.

Экипаж работал возле гусеницы.

Танк на маленьком острове выглядел огромным.

Но рядом с укреплениями казался всего лишь ещё одной целью.

— Корабельный огонь? — спросил Чемберлин.

— Не здесь.

— Слишком близко.

— Если промахнутся на несколько десятков ярдов, японцы перестанут быть нашей главной проблемой.

Майор усмехнулся.

— Тогда миномёт, танк, пулемёты и люди.

— Достаточно.

— Уверены?

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Хорошо. Не люблю уверенных перед атакой.

Миномёт начал работать по укреплению из пальмовых брёвен.

Первые мины легли вокруг.

Песок поднялся.

Брёвна выдержали.

Расчёт скорректировал огонь.

Следующая мина ударила в верхнюю часть позиции.

Внутри что-то вспыхнуло.

Через секунду укрепление вздулось.

Не разлетелось целиком.

Крыша приподнялась, и из щелей выбросило огонь.

Боеприпасы внутри начали взрываться.

Короткие хлопки слились в тяжёлый грохот.

Японский пулемёт дал последнюю очередь.

Ствол поднялся вверх.

Огонь прекратился.

Люди в траншее не закричали от радости.

Просто перевели внимание на следующую позицию.

«Колорадо» вышел к стальному доту.

Медленно.

Башня повернулась.

Японцы ударили по танку.

Пули звенели о броню.

Из боковой позиции выстрелила пушка.

Снаряд прошёл мимо и взорвался за машиной.

Танк остановился.

На секунду показалось, что повреждён.

Потом орудие выстрелило.

Первый снаряд не пробил стальную плиту.

Только вмял её.

Второй попал возле амбразуры.

Металл раскрылся внутрь.

Пулемёт замолчал.

Третий выстрел завершил работу.

Две поддерживающие позиции исчезли почти за несколько минут.

Не потому, что стали слабее.

Потому что наконец против них использовали правильные средства одновременно.

Осталось большое укрытие.

Самое тяжёлое.

Самое глубокое.

Самое наполненное людьми.

Огонь из его амбразур стал реже.

Японцы понимали, что следующими будут они.

Не паниковали.

Не стреляли беспорядочно.

Сохраняли патроны.

Ждали подхода.

Хороший противник.

Сильный.

Достойный.

Но людям внутри предстояло убивать моих людей.

Этого было достаточно.

— Огневые группы готовы? — спросил Чемберлин.

— Готовы.

— Инженеры?

— Готовы.

— Танк?

— Держит задний сектор, насколько видит.

— Камера?

Я повернулся.

Хэтч лежал за низкой насыпью.

Кинокамера направлена на укрепление.

Рядом находился второй оператор.

Они готовили плёнку.

— Камера тоже готова.

— Зачем он здесь?

— Чтобы потом никто не объяснил, что мы просто подошли и победили.

Чемберлин посмотрел на Хэтча.

— Пусть держится ниже.

Я показал оператору рукой.

Тот поднял большой палец.

Не знаю, понял ли.

Перед атакой я собрал людей.

Не произносил речь.

Речи нужны тем, у кого есть время забыть приказ.

— Огневые группы подавляют амбразуры и входы. Инженеры идут двумя звеньями. Первое — со мной на вершину. Второе держит задний выход и подаёт заряды. Огнемёты не расходовать до появления цели. Детонаторы отдельно от основных зарядов. Если падает носитель, следующий забирает заряд. Человека вытаскиваем после того, как позиция перестанет стрелять.

Один инженер спросил:

— А если ранен?

— Если может ползти — ползёт назад сам. Если не может — ближайший оттаскивает до укрытия и возвращается.

— А если вы упадёте?

— Командует капрал.

Капрал посмотрел на меня.

— Если он упадёт?

— Старший из первого звена.

— А если…

— Тогда укрепление, вероятно, выиграло. Не дадим ему проверить.

Люди коротко усмехнулись.

Напряжение ослабло.

Не исчезло.

Страх нельзя убрать словами.

Можно только дать ему место, где он не мешает рукам.

Я посмотрел на каждого.

— Никто не идёт за мной только потому, что я пошёл. Каждый идёт за своей задачей. Поняли?

Ответили.

Не громко.

Достаточно.

Пулемёты открыли огонь.

Винтовки ударили по амбразурам.

Песок на склоне закипел от попаданий.

Я поднял руку.

Первое звено вышло из траншеи.

Открытое пространство оказалось длиннее, чем вчера.

Всегда так.

Пока смотришь из укрытия, расстояние измеряется ярдами.

Когда бежишь под огнём — жизнями.

Японцы ответили.

Очереди прошли низко.

Первый инженер упал.

Не ранен.

Споткнулся о край воронки.

Поднялся.

Продолжил.

Человек с зарядом справа получил пулю в плечо.

Сумка вылетела.

Следующий подхватил.

Не остановился.

Как приказано.

Мы дошли до основания насыпи.

Склон был крутым.

Песок уходил из-под ботинок.

Приходилось работать руками.

Заряды тянули назад.

Пули проходили над головой.

Одна ударила в песок возле лица.

Крошка вошла в кожу.

На середине подъёма из вентиляционного отверстия бросили гранату.

Она покатилась вниз.

— В сторону!

Люди разошлись.

Граната взорвалась между звеньями.

Инженера отбросило.

Он остался лежать.

Сумку забрали.

Я не проверил, жив ли.

Работа требовала жестокости на несколько минут.

Потом, если останемся живы, можно будет снова стать людьми.

Мы достигли вершины.

Она оказалась почти плоской.

Песок.

Отдушины.

Трещины.

Дым.

Под ногами слышались удары и голоса.

Японцы находились прямо под нами.

Много.

Они понимали, что мы делаем.

Через одну отдушину пошёл винтовочный огонь.

Пуля пробила руку инженера.

Он вскрикнул.

Отполз.

— Термит!

Гранату бросили внутрь.

Из отверстия вырвалось пламя.

Другой инженер подготовил заряд.

Пальцы работали быстро.

Не торопливо.

Быстро.

Это разница, за которую люди платят на учениях, чтобы не заплатить в бою.

Первый взрыв ударил снизу.

Вершина дрогнула.

Песок осел.

Из задней части укрепления донёсся крик.

Не один.

Много голосов.

— Задний выход!

Второе звено открыло огонь.

Но выход находился вне полного обзора.

Слишком низко за склоном.

Первые японцы появились организованно.

Не бежали в панике.

Передние вышли с винтовками.

Сразу открыли огонь по