Новая фантастика 2026. Антология №10 - Дмитрий Швецов

Пропущенный удар пришелся в скулу. Агент отступил вниз, чуть не подвернув ногу, развернулся в сторону нападавшего.

Фигура в плаще опустила вторую ногу на спинку кресла. Удар вышел не сильный. Похоже, Наставник просто привлек к себе внимание. Дже-Куул рыкнул и бросился вперед. Схватить за ногу, сдернуть на пол, сорвать капюшон…

Укол под ребро, жжение. Длинный конец спицы торчал из грудины агента, слева. Блеск металла в руках Наставника привлек внимание софиста как раз вовремя: он упал назад, уворачиваясь от нового удара. Еще одна спица пропела в воздухе и смолкла, так и не найдя цель. Выпады следовали один за другим. Дже-Куул попытался заблокировать первый из них, но острый кончик легко пробил рукав и глубоко оцарапал предплечье. Дальше приходилось действовать осторожнее. При каждом движении Наставника полы его плаща взлетали в воздух, будто крылья дикого нетопыря. Софист злился, скептос накалял голову. В конце концов агенту ничего не осталось, кроме как самоубийственно бросится вперед. Наставник сбился с шага. Врезавшись друг в друга, два тела резко забили руками и ногами, смешавшись в одно существо. Пламя внутри стало нестерпимым. Софист оттолкнулся от Наставника, крепко держа того за плащ. Ткань треснула и осталась в руках агента.

Короткая передышка позволила провести беглый осмотр. Нижняя часть куртки слева и штанина набухли багряной влагой. Источником мокрого пятна служила блестящая шляпка гвоздя, утопленная в грудь Дже-Куула. Второе такое же оружие, ржавое от крови и погнутое нелепой атакой софиста, валялось в двух шагах от него.

Молния пробила все тело Дже-Куула, предметы стали болезненно отчетливыми. Рука с бритвой выстрелила вперед, но Наставник был слишком далеко.

Тонкая фигура в черном комбинезоне и глухой маске склонила голову на бок. Отзвук мыслей, казалось, шепотом отразился в ушах агента, но тот не был уверен. Возможно, это галлюцинации от потери крови. Или на спицы был нанесен яд. Теперь уже не важно. Нужно было кончать Наставника как можно быстрее, или вся та тьма жуков со второго этажа окажется в городе.

Будто придя к решению, Наставник хлопнул в ладоши. Звук вышел глухой из-за перчаток. Еще одно остро отточенное бритвенное лезвие попробовало воздух на вкус.

– Что, у нас теперь диспут? – хрипло спросил софист, чувствуя вкус крови во рту.

Наставник кивнул.

Фигура атаковала молча, сосредоточенно, быстро. Как обученный софист. Этот факт не скрылся от Дже-Куула, но дальше он отбросил все лишнее, слился в одну структуру со своей бритвой. Стал механизмом, а не человеком. Но даже в этой ситуации он мог только отступать. Несколько раз бритвы соприкасались, металлические зубы огрызались искрами.

Аккуратный выпад в шею заставил Дже-Куула резко дернуться назад. Подлокотник впился в раненный бок, дыхание сбилось. Выстонав ругательство, агент завалился назад, перемахнул через спинку кресла, но на этом силы закончились. Ноги больше не держали. Софист опустился на колени. Только кресло не давало ему упасть окончательно. За спиной раздались шаги. Агент ударил наотмашь, отчаянно. Лезвие с тошнотворным звуком вошло в запястье и пронзило его насквозь. Дже-Куул закричал.

Когда вспышка, застившая и зрение, и сознание, схлынула, агент обнаружил себя сидящим в кресле. Куда-то исчезла куртка, тело покрылось мурашками от холода. Софист дрожал всем телом. Наставник стоял напротив, поигрывая бритвой. Лезвие свободно летало на шарнире, вычерчивая круги и восьмерки.

– Приступим, – услышал агент искаженный маской голос, и лезвие опустилось вниз.

Тонкая ткань синт-футболки легко разошлась под напором отточенного молекулярного лезвия, и первый идэс под ребром Дже-Куула хрустнул, отцепился и безвольно сполз вниз. Пустота, возникшая мгновенно, оглушила агента. Никогда прежде софист не испытывал отсечения на себе: будто на тебя изнутри нацелилась зияющая пустотой хищная пасть. Гнев затух, как пламя в безвоздушной камере, и жалкие искры едва ли напоминали то, что агент чувствовал мгновение назад.

– Ты же… идэнист, – просипел он.

– Это вы так решили, – ответил Наставник.

Три оставшихся удара Дже-Куул едва заметил. То, что формировало агента исчезало одно за другим, и заменить эти опоры было нечем. Целые секции личности крошились в ничто. Огонек в его глазах сменился матовой тьмой бессмысленной пустоты.

– Теперь ты знаешь, – будто сквозь толстые стены услышал Дже-Куул. – Но не переживай. Я тебя так не оставлю.

Жук возник в руке Наставника из ниоткуда, будто он выступал фокусником в этом цирке.

– Зачем?

– Чтобы ты понял, – бросил Наставник.

Жвалы с жадностью впились в кожу поперек кровоточащих ранок от старых идэсов. Вода грязной, серой перспективы обрушилась на опустошенное сознание Дже-Куула. Серая обскура разочарования заполнила его изнутри. «Кого ты спасаешь, Дже? Чем они отличаются от слякоти, налипшей на твои ботинки? Тупые, жадные, слабые. Что бы могли эти люди, если бы не жуки, которых ты так ненавидишь? О, они бы ползали на брюхе, унижаясь и лебезя, если бы кто-то отобрал у них идэсы и пообещал вернуть назад в обмен на покорность. Или на их достоинство. Или, даже, в обмен на их детей. У этого стада нет никакого будущего и никакой собственной воли. Все, что оно может, да и то едва – обслуживать себя. Жрать, сношаться и срать. Вот и все, что им доступно. Внутренний голос? Глубокая мысль, из которой может родиться что-то новое? Не смеши меня! В толпе серых и убогих обывателей нет ничего, что стоило бы спасать. Они – грязь. А знаешь, что нужно делать с грязью? Ты, кстати, не лучше, Дже. Ты стоишь на страже? Спасаешь их от опасностей, с которыми они отвыкли сталкиваться? О, благородный и смелый Дже-Куул, софист на службе Агентства! Что ты можешь, если у тебя. Забрать. Идэсы?!»

Ответом стал скептос.

Липкие пальцы сомкнулись на лезвии бритвы, валяющейся на полу. Едва слышно лязгнул шарнир. Бритва взмыла в воздух и устремилась вперед, хищно осклабившись блеском металла.

Чавкнула плоть.

Прилаженный Наставником идэс завозился, вынул жвала и лапки, рухнул вниз и мелко задрожал, исторгая яркую желтую смесь сквозь все свои отверстия. Кулак опустился сверху. Хрустнул панцирь.

– Паразиту смерть паразита, – прошептал Дже-Куул. Боли он уже не чувствовал. И не услышал, как рухнуло тело Наставника.

* * *

Больничная палата – смесь серого и бежевого – не желала внимания агента. Взгляд Дже-Куула скользил по стенам, шторке, ночью отделявшей его от остальных пустующих кроватей, приборам, тумбочке с цветами и фруктами. Цветы в вазе с готовностью подставляли цветастые бутоны и лепестки под взгляд, но софиста интересовали мало. Как и все остальное. Он ел. Умывался. Выполнял все рекомендации врачей. И просто