Просто вернуться.... - ValmirWolfgard

25 марта 1918 года, 14 часов 00 минут. Петроград, Зимний дворец.

В оперативном зале Ставки, который давно вытеснил из Николаевского зала всю дворцовую роскошь, было накурено. Николай стоял у гигантской карты Европы, расчерченной красными и синими стрелами.

Рядом с ним, опершись кулаками о стол, стоял Главнокомандующий Армией Порядка генерал Корнилов. Его смуглое лицо было напряжено, глаза мрачно буравили район реки Сомма во Франции.

— Немцы прорвали фронт Антанты, Ваше Императорское Величество, — хрипло докладывал Корнилов, перемещая флажки. — Удар чудовищной силы. Людендорф бросил в бой семьдесят одну дивизию, большинство из которых он снял с нашего, Восточного фронта благодаря Брестскому миру. Они применили новую тактику штурмовых групп и газовые снаряды. Британская Пятая армия генерала Гофа практически уничтожена. Немцы рвутся к Амьену, чтобы вбить клин между англичанами и французами. До Парижа им осталось чуть больше ста верст.

Корнилов поднял глаза на Царя: — Государь… А если кайзер победит? Если он разгромит Францию, сбросит британцев в море и станет единственным хозяином континента? У него высвободится вся его колоссальная армия. Не повернет ли он тогда эти штурмовые батальоны на Петроград, чтобы забрать наши земли силой?

Николай медленно отошел от карты. На его лице застыло выражение ледяного спокойствия. Он взял со стола портсигар, щелкнул крышкой, но курить не стал, просто перебирая папиросы пальцами.

— Вильгельм не победит, Лавр Георгиевич. Это наступление — не признак силы. Это конвульсии умирающего, — уверенно, как человек, читающий давно написанную книгу, произнес Николай.

— Но прорыв… Британцы бегут! — возразил генерал.

— Пусть бегут. Они заслужили этот урок за свои интриги в нашем тылу, — холодно отрезал Царь. — Немцы наступают от отчаяния. Людендорф знает то, чего пока не чувствуют газетчики. В войну вступила Америка. Да, сейчас американских дивизий во Франции еще мало. Но их конвои идут через Атлантику непрерывным потоком. Через полгода там будет миллион янки со свежими силами, танками и неисчерпаемыми запасами патронов.

Николай подошел к Корнилову и положил тяжелую ладонь на его плечо: — У кайзера нет резервов. Те дивизии, что сейчас рвут британский фронт, — это последние здоровые мужчины Германии. Наш хлеб дает им силы держать винтовку, но он не может родить им новых солдат. Они истощат себя в этих прорывах. А когда наступление захлебнется, Антанта при поддержке Америки перейдет в контрудар. И вот тогда Вторым Рейх рухнет. Окончательно и бесповоротно.

В этот момент двери зала открылись, и вошел генерал-лейтенант Путилов. Оставив шинель адъютанту, он с портфелем в руках приблизился к столу.

— Ваше Величество. Очередной эшелон из Орши прибыл в Москву для распределения, — доложил Путилов, открывая портфель.

— Что мы получили в этот раз, Алексей Иванович? — Николай повернулся к нему.

— Бесценные вещи, Государь. Полный комплект ротационных печей для плавки легированной стали, фрезерные станки для обработки артиллерийских стволов крупного калибра, химические реакторы и чертежи дизельных двигателей подводных лодок. Всё новейшее, прямо с заводов Рейнско-Вестфальского региона.

Путилов разложил на столе графики: — По вашему приказу, мы не оставляем это оборудование в Петрограде. Начинается реализация проекта «Уральский щит». Мы строим заводы-дублеры. Станки грузятся на платформы и уходят за Волгу, в Челябинск, Екатеринбург и Пермь. Туда же мы перебрасываем тысячи квалифицированных рабочих, мобилизованных по Железному закону труда. На Урале закладываются фундаменты гигантских тракторных и артиллерийских комбинатов.

Бывший банкир, а ныне главный индустриализатор империи, не смог скрыть профессионального азарта.

— Государь, мы перепрыгиваем десятилетия! — Путилов потряс сжатым кулаком. — То, на что у нас ушли бы годы проб, ошибок и закупки патентов за золото, мы получаем сейчас в обмен на излишки зерна, изъятые у кулаков! Мы разбираем немецкие станки до винтика, наши инженеры копируют их и создают свои аналоги. Через год наша промышленность не будет зависеть от Европы ни на йоту!

— Именно для этого мы и вышли из войны, Алексей Иванович, — сурово кивнул Николай. — Пусть европейские державы уничтожают свой генофонд и свою индустрию в бессмысленной позиционной бойне. Мы будем сидеть за толстыми стенами нашего нейтралитета, кормить их за станки и ковать собственную броню.

В кабинет, тихо постучав, скользнул министр иностранных дел. В его руках был свежий отчет дипломатической разведки.

— Ваше Императорское Величество, — министр почтительно поклонился. — Британский кабинет министров в ярости. Ллойд Джордж произнес в парламенте речь, в которой назвал Россию «главным пособником германского империализма». Английская пресса призывает к экономической блокаде наших портов. Они утверждают, что наши поставки спасают кайзера от краха.

Николай презрительно усмехнулся. Эта сухая, короткая усмешка не предвещала лондонскому кабинету ничего хорошего.

— Пусть подавятся своей яростью, — бросил Царь. — Чем они нас блокируют? Балтика закрыта немецким флотом и нашими минными заграждениями. На Севере генерал Тимановский так укрепил берега и разместил батареи, что ни один английский дредноут не рискнет подойти на пушечный выстрел, помня архангельский химический сюрприз. А Черное море под контролем турок. Мы полностью неуязвимы для их флота.

Николай подошел к окну и всмотрелся в серое петроградское небо. Там, где еще год назад витал дух анархии и скорого распада, теперь ощущалась монолитная, тяжелая тяжесть просыпающегося гиганта. Страна была отрезана от старого мира, но этот карантин шел ей на пользу.

— Запомните этот момент, господа, — не оборачиваясь, произнес Император. Его голос звучал тихо. — На Западе сейчас решается не судьба Парижа или Берлина. Там умирает старая Европа, со всем ее спесивым величием. А здесь, на наших глазах и нашими руками, рождается новая евразийская цивилизация. Стальная, беспощадная и самодостаточная. Продолжайте выкачивать из немцев технологии. Ни один пуд хлеба не должен уходить за кордон без оплаты лучшими машинами.

Он обернулся к Корнилову и Путилову. — И готовьте армию и заводы. Когда Германия рухнет, а это случится к зиме, миллионы немецких солдат побегут домой, сея хаос и революцию. Антанта попытается перекроить карту мира. К этому моменту наши уральские заводы должны давать столько снарядов и моторов, чтобы ни у кого в Париже или Вашингтоне даже мысли не возникло диктовать нам свои условия. За работу.

Глава 46

Глава 46. Великий Земельный Передел

Апрель 1918 года. Петроград, Зимний дворец.

В кабинете Императора пахло свежей типографской краской. На зеленом сукне рабочего стола лежала стопка отпечатанных на плотной бумаге плакатов с крупным, рубленым шрифтом. Александр Васильевич Кривошеин, глава Государственного Земельного Фонда, стоял перед