Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Лена улыбнулась и ушла.

Через десять минут заглянул Виталик, который уже пару дней занимал новую должность заведующего терапией.

— Александр Александрович, у вас есть минута?

— Есть, заходи.

Он сел, положил на стол листок с графиком.

— Вот, принёс на согласование график дежурств. Там Остроухова в один день не сможет, но Шарфиков…

— Виталий, — перебил я. — Ты заведующий. Это твой вопрос.

Он замолчал.

— Распределяй и согласовывай сам, ко мне с такими делами можешь не приходить, это твоя зона ответственности.

— Я просто боюсь накосячить.

— Накосячишь — будешь разбираться, — сказал я. — Но всё равно, зона это твоя.

— Хорошо, — выдохнул он.

— Вообще в отделении всё нормально?

— Да, — кивнул он. — Пациент интересный вот был. Слабость, тошнота, головная боль и возбуждённость. Гоняю по анализам, ничего найти не могу. Ну отправил на гормоны пока что.

— Будут вопросы — приходи.

Виталик кивнул и вышел.

Я глянул на часы и начал собираться. Сегодня меня снова ждал завод.

Михаил Борисович ждал у проходной, как мы и договаривались. Мы подошли к охраннику.

— Пропуск на Агапова, — буркнул он. — На одного.

— Нас двое, — сказал я.

— Вижу, но пропущу только одного.

Михаил Борисович стоял чуть позади и молчал. Он заранее сказал мне, что все переговоры с охраной на мне.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда так. Без юриста я ничего подписывать не буду. Либо мы заходим вдвоём, либо разворачиваемся, и вы объясняете Тарасенкову, почему встреча не состоялась.

Охранник смотрел на меня секунды три. Потом взял трубку внутреннего телефона.

— Денис Игнатьевич, у меня тут… — пауза, — понял.

Он положил трубку и молча нажал кнопку.

Мы прошли в сопровождении охранника в кабинет к Тарасенкову.

— Александр Александрович! — он протянул руку, потом посмотрел на юриста. — И…

— Михаил Борисович, — представился адвокат. — Юридический советник Александра Александровича.

Улыбка у Тарасенкова осталась на месте.

— Прекрасно, прекрасно. Рады всем. Кофе? У нас хороший, зерновой.

— Спасибо, нет, — сказал я.

— Ну как угодно, — он сел. Рядом с ним устроился молодой человек в костюме, с папкой на коленях.

— Вот документы, о которых договаривались, — сказал Тарасенков и кивнул юристу.

Тот выложил на стол папку.

Михаил Борисович взял её, неторопливо раскрыл. Листал аккуратно, страницу за страницей. Договор на периодические медосмотры персонала. Договор на утилизацию отходов. Акт инспекции, что я осмотрел производство и претензий не имею.

Всё было ровно так, как он предсказывал вчера. Один документ, который мне нужен, и два, которые нужны им, сшитые в один пакет с одной подписью на последнем листе. Я бы это, скорее всего, действительно не заметил.

Потом Михаил Борисович закрыл папку и отложил её в сторону.

— Александр Александрович подпишет договор по медосмотрам, — сказал он спокойно. — Остальное мы забираем для изучения.

Юрист завода подался вперёд.

— Там всё согласовано, это формальные документы, которые…

— Направьте на согласование в письменном виде, — так же спокойно ответил Михаил Борисович. — Мы ответим письменно.

Тарасенков посмотрел на меня.

— Александр Александрович, — голос его стал другим. — Мы же взрослые люди. Я понимаю юридическую осторожность, я её уважаю. Но там действительно всё стандартно. И я вам честно скажу, у меня на работу выходят люди. Сорок три человека. Им семьи кормить. Вот это медицинское заключение, которое вы подпишете, это их выход на смену.

— Денис Игнатьевич, — сказал я. — Я не задерживаю никакой выход на смену. Протокол о медосмотрах я подписываю прямо сейчас. Люди выйдут на смену, как только у вас будет подтверждение медицинского сопровождения. Это я вам обеспечу.

Я положил подписанный лист на стол.

— Остальное требует изучения.

Денис Игнатьевич молчал.

— Кстати, — добавил я, будто вспомнил на ходу. — Раз я буду осматривать ваш персонал, мне нужно понимать, с какими веществами эти люди работают. Покажите журнал учёта отходов.

Тарасенков посмотрел на юриста. Юрист посмотрел в папку.

— Он в производственном отделе, — сказал молодой человек.

— Хорошо. Значит, пришлите копию.

— Это внутренний документ.

— Это документ, который мне нужен для медосмотра, — сказал я. — Я запрошу письменно.

Юрист завода хотел что-то сказать, но Михаил Борисович опередил его тихо и очень вежливо:

— Все дальнейшие предложения, пожалуйста, в письменном виде.

Тарасенков смотрел на меня ещё секунды три. Потом встал.

— Ладно, — сказал он. — Как хотите.

Мы уже выходили, когда он добавил:

— Как бы вы не пожалели, что решили всё так усложнить.

Я обернулся.

— Я пожалею, если подпишу то, чего не понимаю.

Мы вышли с завода, покинули его территорию.

— Что теперь? — спросил я у юриста.

— По идее, они будут искать другой способ утилизации отходов. А с вашей инспекцией им придётся сформулировать бумагу по-другому. Ваша подпись так и так нужна им для запуска. Но прошу, ничего не подписывайте без меня.

— Это я уже понял, — кивнул я. — А журнал?

— Журнала нет, — спокойно сказал Михаил Борисович. — Иначе молодой человек не полез бы искать его в папке. Пишите запрос сегодня же, пока они не успели его завести.

Мы пожали друг другу руки и разъехались. Костя на служебной машине отвёз меня назад в поликлинику.

Ехали молча минуты три. Потом Костя осторожно заговорил.

— Сань, — начал он. — А вот ты там был внутри. Как оно вообще, завод?

— А что завод?

— Да я вот думаю, — он пожал плечами. — Они водителей набирают. Я узнавал. Пятьдесят пять на руки, плюс премия. У меня в больнице сколько выходит, сам знаешь, цифры смешные.

Знал. Цифру эту я видел в ведомости каждый месяц, и радости она не вызывала.

— Тебе там что предлагают? Служебную возить или на производство?

— Погрузчик, вроде. И бортовая машина. Сырьё, тара, туда-сюда по территории.

— То есть внутри цеха.

— Ну да, — сказал Костя. — А что?

Вот тут надо было быть аккуратным. Сказать ему прямо «там синтез неизвестно чего, вентиляция как в химическом производстве, ацетон цистернами» я не мог. Но и промолчать я не мог тоже.

— Костя, — сказал я. — Это хорошие деньги. Только их платят не просто так. Погрузчик в закрытом цехе — это восемь